Свобода.
26 апреля 2026 г., 08:22
Юн Чон У.
Я не помню себя в тот момент. Не помню, точно ли мои руки совершали все это. Но ярче всего мне запомнилось то незабываемое чувство, что я испытал. Не восхищение. Не сочувствие. Не радость. И даже не пустоту. Облегчение. Как будто груз, лежащий на плечах так долго, наконец разрешили с себя снять. Это я почувствовал, когда убивал всех из общежития. Когда души близнеца, тети Бок Сун и всех их оказались зарубленными, покалеченными, уничтоженными. Когда их залитые кровью тела показались блаженно-жизненного цвета. Такого, каким они должны были стать еще давно. Я не был счастлив. Я был отпущен на свободу. Вот, что я почувствовал и от этой фразы Мун Джо «Убей всех этих людей», от этого браслета из зубов раньше чего-то стоящих в моей жизни людей, от всего, что было здесь. Возможно, на тот момент это была псевдосвобода, ибо дантист все еще стремился направлять меня и делать кем-то новым. Но мне уже было плевать на его мотивы, побуждения и мысли. Я находился как будто бы в трансе. Не мог остановиться. Удары сыпались подобно облупившейся краске со старых могил. Он смотрел на это и улыбался убийственно нежно. Так, что мне захотелось убить и его. И новая доза легкости пришла, когда брюнет оказался поверженным тоже. Но стоила ли эта свобода такой жертвы? Стоил ли я со своим облегчением всех этих смертей? И кто я после всего, что случилось? Я не знаю. Но ту улыбку, с которой смотрел на меня Он, я не смогу забыть никогда. Теперь только она приносит мне облегчение. И смысл в том, что я еще существую, что выжил, что остался здесь, в новом мире. Другим, но теперь свободным по-настоящему. Оно того не стоило. Ведь я хотел бы, чтобы моя родственная душа всегда была со мной. Но тогда я всегда был бы игрушкой в чьих-то руках. И только этот аргумент заставляет верить в неизбежность обстоятельств. В конце концов, ведь ты должен быть удовлетворен шедевром, который убил тебя самого, верно, Мун Джо? Сейчас, смотря на меня из адского котла, или сам став дьяволом, ты удовлетворен? Ненавижу тебя. И спасибо, что освободил меня.
