Единственный выход

Джаред сам не заметил, как оказался напротив двери своей квартиры, он хмыкнул и, достав связку ключей из кармана, открыл замок. Что ж, прошло меньше часа, а он уже не особо прислушивался к указаниям доктора. А что, если его по дороге выловил бы какой-нибудь альфа? Чад не раз рассказывал о том, как ему приходилось давать отпор особенно настойчивым экземплярам. Да что уж там, Джаред и сам несколько раз буквально за шкирку вытаскивал друга из неприятных ситуаций в первые месяцы их переезда из родного города. Пройдя на кухню, Джаред открыл холодильник и невидящим взглядом уставился внутрь. Что нужно есть будучи омегой? Есть ли у них вообще какие-то предпочтения или запреты? Если верить слухам, альфам следовало держаться подальше от острых специй. Причин Джаред не знал, как и того, являлась ли информация очередным мифом о статусах, но, тем не менее, все альфы, с которыми он когда-то общался, упорно избегали острых мексиканских бурито, которые сам Джаред обычно с таким аппетитом уплетал. Можно ли ему одному съездить в супермаркет, и когда начнется его первая течка? Прием у врача словно открыл шлюз, и вся информация, отсеиваемая раньше из-за ненужности, теперь грозила прорваться наружу. Джаред сунул руку в карман и нащупал сложенный лист бумаги, который дал ему доктор Грин. С одной стороны, у этого человека были ответы на все мучавшие его вопросы. С другой, позвонить ему означало расписаться в собственной беспомощности. «Да ты ведь омега…», «пахнешь так вкусно…», — вспыхнули в памяти обрывки фраз того самого парня в клубе. Джаред выдернул лист из кармана и развернул. Если он перестанет вести себя как ребенок и позвонит, то никогда больше не попадет в такую унизительную ситуацию, как быть распластанным по стенке кабинки в туалете, в то время как незнакомый альфа разве что не трахает его пальцами. Глубоко вздохнув, Джаред достал мобильный и набрал номер. Вероятно, он еще пожалеет об этом, но лучше так, чем заранее отбросить возможность, прикрываясь нежеланием снова садиться за парту. Пусть даже и в переносном смысле. В трубке раздался протяжный гудок, после чего послышалось шуршание, а затем тихое: — Дженсен Эклз. Чем могу помочь? Джаред почувствовал, как у него поджались пальцы на ногах. Говорящий точно был альфой, это было слышно даже по голосу. Чертово новое тело с его инстинктами. — Привет… я Джаред Падалеки. И… мхм… мне дал ваш номер доктор Грин, — Джаред мысленно дал себе подзатыльник за то, что даже не удосужился подумать, что скажет мужчине. «Привет, я проснулся омегой» вряд ли можно было считать хорошей идеей. — Ах, Джаред Падалеки? Приятно познакомиться. Расслабься, доктор Грин уже предупредил меня, что ты можешь позвонить. Так что твою историю я уже знаю, — мужчина коротко засмеялся. Не обидно, а скорее расслабленно. Джаред мысленно заключил доктора Грина в крепкое объятье. Если это не противоречит нормам поведения в клинике, конечно. — Слава богу, я честно не знал, как начать разговор, — Джаред, наконец, закрыл уже начавший пищать холодильник и оперся спиной на дверцу. — Предлагаю начать его лично и лицом к лицу, а не по телефону. Мне кажется, так будет проще для тебя, да, впрочем, и для меня тоже. Я сейчас на занятиях, так что вряд ли смогу уделить тебе достаточно времени. — Ох, черт, простите! Я не знал… не подумал. Я… ну, мы тогда… я позвоню… или ты перезвони, — Джаред совсем запутался в том, что хотел сказать, закрыв глаза, стукнулся несколько раз затылком о дверцу холодильника. О боже, он такой придурок. Конечно, альфа сейчас на работе, о чем он вообще думал, когда набирал номер в самый разгар школьных занятий? — Эй, эй, перестань паниковать. У меня как раз перерыв, но занятие вот-вот продолжится. Я предлагаю встретиться сегодня вечером или же завтра в полдень, в зависимости от твоего графика. Но, конечно, если тебе невтерпеж, можешь прийти прямо сейчас. Кевин как раз сегодня отсутствует, так что за первой партой имеется свободное место. Джаред почувствовал, как предательски запылали щеки. Этот альфа просто издевался над ним! — Сегодня вечером... — Хорошо. И никаких «вы». Давай на «ты». Мы ведь оба взрослые люди, — судя по голосу, альфа улыбался. — Тогда в полседьмого около кофейни «Зеленая Ящерица» на Главной авеню, ты ведь знаешь ее? Я займу столик на улице и буду поглощать свой пятый эспрессо за день. Джаред не смог сдержать смешок. Что ж, возможно, он все-таки сделал правильно, позвонив. — Знаю. Договорились. Если что, это мой мобильный, но, надеюсь, он тебе не понадобится, потому что я обычно прихожу вовремя. И пью американо. И да, я перестаю тараторить и кладу трубку… — Я запомню. Американо и пунктуальность. Нам есть над чем поработать. А сейчас мне пора возвращаться к маленьким любопытным ушам, которые уже пытаются подслушать мой разговор. До встречи, Джаред! — и не дослушав ответ, Дженсен отключился. Джаред улыбнулся и покачал головой. Он — омега, которого один только голос альфы заставил нести что попало и прикусывать губы в предвкушении вечера. Что ж. Как сказал Дженсен, им есть над чем поработать. Определенно.  

***

Джаред приложил все усилия для того чтобы выйти из дома как можно позже, но, в итоге, все равно оказался на Главной авеню за двадцать минут до назначенного альфой времени. Собственная нервозность раздражала: ну, что необычного могло оказаться в этом человеке? Джаред мысленно усмехнулся: зная, что случилось с ним за последнюю неделю, можно было приготовиться к чему угодно. Чтобы не выглядеть глупо, он не стал подходить к «Зеленой Ящерице» и присмотрелся, выискивая среди сидящих за столиками мужчину с чашкой эспрессо. Что заранее оказалось провальной затеей, потому что в такое время все места на улице были забиты, и почти перед каждым посетителем стояла небольшая чашечка. Прекрасно! Как он должен был найти среди них Дженсена Эклза? До их встречи оставалось ровно десять минут, и Джаред, наконец, заставил себя подойти поближе. Он как раз собирался ненавязчиво обойти все столики, когда ему улыбнулся мужчина, сидевший прямо рядом с выходом. Джаред сглотнул, не зная, как себя вести. Внезапно вся уверенность в правильности собственного поступка улетучилась, оставив вместо себя панический страх. Зачем он вообще решил последовать совету доктора Грина и позвонил альфе? Почему он вытащил его в таком срочном порядке? И что, если это вообще не Дженсен, а какой-то альфа-социопат, который заманивает жертв в кафе, а потом методично разделывает дома на куски и складывает их в пластиковые контейнеры из Икеи? — Джаред? — улыбнулся мужчина и привстал, протягивая руку для знакомства. Джаред нервно выдохнул и ответил достаточно крепким, как ему показалось, рукопожатием. — Прости, я совсем не дал тебе опознавательных примет. Приятно познакомиться, я Дженсен Эклз. Присаживайся. Джаред отодвинул стул и сел, чувствуя себя словно нашкодивший ребенок. Он сам не знал, с чем были связаны подобные ощущения, но присутствие альфы странно на него действовало. Может быть, все обусловливалось профессией Дженсена или пока еще не совсем налаженным собственным статусом. — Расслабься, Джаред. Я не собираюсь сажать тебя писать итоговый тест. Мы просто познакомимся и привыкнем друг к другу. Ты не первый омега с переменным статусом, с которым я работал, поэтому, поверь мне, я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Джаред глубоко вздохнул и попытался прислушаться к совету. Дженсен прав — ему нужно было просто расслабиться и наладить контакт с человеком, с которым он, скорее всего, будет видеться довольно часто. Если не передумает. Дженсен подозвал официантку и заказал два американо. — А как же эспрессо? — Всему свое время, — Дженсен улыбнулся, и Джаред невольно залюбовался тем, насколько в мужчине одновременно сочетались сила, так характерная альфам, и какая-то искренняя ласка, которую он скорее ожидал бы увидеть в омеге. Казалось бы, они встретились всего в первый раз, но Эклз, в отличие от других людей, не ставил вокруг себя непроходимой защиты. Он просто был собой: улыбчивым, расслабленным и, судя по собравшимся морщинкам в уголках глаз и нахмуренному лбу, сильно уставшим после работы. — Расскажи о себе, Джаред, — Дженсен улыбнулся и, поблагодарив уже успевшую вернуться официантку, потянулся за небольшой сахарницей. Джаред задумчиво прикусил губу, размышляя, стоит ли действительно вдаваться в подробности своей жизни человеку, которого едва знаешь. — Я художник-иллюстратор. Оформляю детские книги, — начал он, проверяя, действительно ли альфа заинтересован в ответе. Дженсен внимательно смотрел на него, размешивая ложечкой сахар в чашке. — То есть, возможно, у каждого из моих учеников есть книжка, образ, который в прямом смысле этих слов создал ты? — Вовсе нет, — Джаред засмеялся. — Моя работа не настолько масштабна. Разве что, только моя первая книга. Сам не понимаю, как так вышло, что она стала популярной. Это на самом деле долгая история. О том, как я стал иллюстратором. Дженсен глянул на свое запястье, словно сверялся с невидимыми часами, и улыбнулся. — Ну, судя по всему, время у меня есть. К тому же, я еще ни разу в жизни не встречал человека, который дает жизнь миру, в котором живут дети. Знаешь, иногда мои ученики оставляют в классе какие-то вещи. По мелочи: кто-то ручку, кто-то выпуск комиксов. К концу года мне приходится складывать все это в ящик, чтобы, перед тем как малыши разбегутся на каникулы, вручить им их сокровища. Так вот, иногда там бывают книги. Слава богу, шесть лет — это пока еще тот возраст, когда они предпочитают традиционные матовые страницы современным планшетам и лэптопам. Так вот, я, бывает, листаю эти книги и поражаюсь — каждый рисунок выглядит словно взятая из головы картинка происходящего. Вроде бы и без них можно читать, но, на самом деле, зависаешь на каждой страничке, чтобы рассмотреть детали. Двойной набор ушей у сказочных существ или растения, которых нет ни в одной книге по ботанике. У этого ведь есть своя цель — побудить читателей мечтать, воображать миры, далекие от реальности. И да, вот теперь я, наконец, подбираюсь к своему вопросу. Вы делаете это специально? То есть, вам дают указание, например, «нарисуйте меня-волка с тремя глазами»? Джаред, до этого дрейфовавший под мелодичный голос альфы, едва не поперхнулся кофе. Откашлявшись, он усмехнулся и отрицательно покачал головой. — Конечно, нет. Я представляю, какие галлюцинации мы бы рисовали, если бы полностью прислушивались к заказчикам. Хотя я, конечно, не могу говорить за всех. У меня все не как у людей. Не смотри на меня так, это не мои слова, а шефа. Я всегда читаю книгу, перед тем как начать рисовать. Потому что понятия не имею, как можно рисовать что-то для детей, не попытавшись проникнуть в их мир. А как сделать это лучше, чем прочитать то, что написано для них? Правильно, никак. А что касается заказчиков, то я, наверное, по пальцам могу сосчитать, чьи указания выполнил беспрекословно. Пожалуй, даже по пальцам одной руки. — Дай угадаю, ты никогда не был паинькой и сбежал из дома в шестнадцать лет, — пошутил Дженсен и засмеялся, увидев, как вытянулось лицо Джареда. — Расслабься, это случайность. И нет, у меня нет на тебя досье, перестань подозревать, у тебя это буквально на лице написано. Джаред, до этого пытавшийся сохранять серьезное выражение лица, улыбнулся и покачал головой. — Правду говорят, что все альфы — на самом деле хуже маленьких детей. До старости дразнят и разве что за косички не дергают. — Ну, вот заплети косички, тогда и посмотрим, — лучезарно улыбнулся Эклз, после чего снова рассмеялся. — Так, шутки в сторону, мне, возможно, еще быть твоим преподавателем. — Да, кстати, об этом. Как так вышло, что ты занимаешься именно этим? Всегда мечтал носить костюмы и ставить двойки несносным демонятам? — Я всегда мечтал помогать людям познать себя. И с самого первого дня, как только увидел своих первых учеников, понял, что не зря. Понимаешь… эти дети приходят ко мне, не зная, что делать, как себя вести, что правильно, а что — нет. Еще вчера они были просто детьми. А сегодня они дети-альфы и дети-омеги. Это самый сложный период в жизни любого человека, и я рад, что могу указать им направление и поставить на верный путь. — Кто-то не становится альфой или омегой, — Джаред почувствовал странный укол ревности. Почему речь всегда шла только о двух главных статусах, словно бет и вовсе не было? — Эй, тише. Никто не говорит, что всем обязательно нужно оказаться альфой или омегой. Просто у этих двух статусов гораздо больше проблем и препятствий на пути. Там, где беты ступают даже не задумываясь, омегам нужно быть крайне осторожными. То же самое могу сказать и об альфах. Да и зачем мне тебе объяснять? Скажи, пробыв большую часть жизни бетой, ты видишь разницу, став омегой? Изменились ли твои привычки? Появились ли новые страхи? Стало ли то, что раньше было помечено доверительным «зеленым», теперь — сомнительно «красным»? Джаред невольно вспомнил инцидент в клубе и поморщился. — Это не в счет. Я всего неделю как стал омегой. Да и то до сих пор подозреваю, что все это — какая-то странная шутка. Передача «Смущенные и раздавленные», в которой в конце обязательно выедут операторы с камерами, и все поздравят меня за отличное шоу. Дженсен внезапно посерьезнел, и Джаред невольно заволновался, что ляпнул что-то не то. — Джаред. С этим не шутят. Это серьезно, и именно поэтому мы сейчас здесь, а не по своим домам с бутылочкой пива в ожидании вечернего матча. Джаред вздохнул и кивнул. Альфа был прав: вряд ли с таким можно было шутить. — И что теперь? Доктор Грин как-то путано рассказал мне о курсах, которые ты ведешь. Сам я знаю об этом не больше чем остальные беты. — Вообще, детям положено проходить месячный курс: по занятию каждый день. Но для взрослых хватит и раза в неделю. Благо мне не нужно объяснять тебе, что такое узел, зачем и почему он есть у альф. И также, что с ним делать надо и, что крайне важно, НЕ надо. Вряд ли я смогу достаточно понятно объяснить тебе, что мы будем проходить. Гораздо легче будет это просто самому увидеть и услышать, — Дженсен улыбнулся и, допив свой кофе, подозвал официантку, чтобы рассчитаться. — К тому же, у тебя просто нет выбора. И поверь мне, меньше всего я хочу прибегать к шантажу. Джаред кивнул и достал бумажник. Дженсен был прав: наверное, лучше было как можно быстрее начать и поскорее разделаться с этими странными занятиями. Конечно же, преподавателем в его случае должен был оказаться именно «альфа с обложки», да еще и с безумно звучными именем. Дженсен. От осознания, что этот человек будет его преподавателем, внизу живота неприятно потянуло. Вряд ли его жизнь смахивает на сюжет порнофильма, в котором учитель раскладывает непослушного ученика на парте. — Хорошего дня, и спасибо, что посетили наше кафе, — официантка убрала их пустые чашки на поднос и отошла. Тут Джаред внезапно обнаружил, что так и сидит с бумажником в руках. — Ой, черт. Сколько с меня? — Я угощаю. А сейчас прости, но мне еще нужно проверить целую кипу тестов по моделям поведения, а это, поверь мне, то еще удовольствие, — произнес со скорбным видом Дженсен. — Поэтому давай посмотрим, когда тебе будет удобно встретиться для первого занятия. Джаред кивнул и, убрав бумажник в карман, достал телефон и открыл календарь. — В принципе, я мог бы в любой день, благо работу можно взять на дом. Так что давай ориентироваться на твое расписание. А, стой. Кроме четвергов — у меня спортзал. И по вторникам я подрабатываю волонтером в приюте для животных. — Знаешь, я мог бы определить твой статус, даже не глядя в медицинские документы, — Дженсен покачал головой, и Джаред почувствовал, как от смущения запылали щеки. — Тогда предлагаю пятницу. Не хочу отнимать у тебя законный выходной. Но будь готов к тому, что время урока будет не фиксированным. Мне нужно многое тебе рассказать. Тем более, нет ничего лучше тренировок во время занятия. Поэтому советую тебе освободить весь день. Ладно. Сейчас мне точно пора идти. Увидимся на следующей неделе, Джаред. Было приятно познакомиться. В случае чего, звони, — с этими словами Дженсен встал и, махнув на прощание рукой, направился в сторону метро. Джаред шумно выдохнул, только теперь осознав, что задержал дыхание, провожая альфу. Да. Сейчас ему как никогда хотелось, чтобы тот оказался не таким… идеальным. Может быть, тогда не было бы так обидно понимать, что Дженсена наверняка ждет дома любимый человек. Потому что такова жизнь. А в жизни красивые и умные альфы не проводят вечер в одиночестве. Джаред встал и, кинув последний взгляд на пустой стул напротив, направился к остановке. Ему предстояло ждать целую неделю, перед тем как приступить к занятиям, которые теперь почему-то не вызывали такой негативной реакции. Впрочем, можно было даже не задумываться почему.