Осколки одной катастрофы

Миссия была простой. Слишком простой. Ты знала это еще на брифинге — знала по тому, как Бримстоун избегал ее взгляда. Как Сейдж слишком тщательно перевязывала ей запястье, хотя раны не было. Как Омен молчал — не просто молчал, а застыл в углу, превратившись в статую из теней и невысказанных слов. — Это засада — сказала ты ему перед вылетом, утвердила — Я пойду с тобой — ответил он — Нет! В задании сказано: только легкая разведка, один агент — К черту задание — отрезал он Ты остановилась. Посмотрела ему в лицо — в эти провалы вместо глаз, в которых за последние недели появилось что-то, чего раньше не было. Жизнь. Страх. Твое отражение. — Если ты пойдешь, — тихо сказала ты — они поймут, что мы что-то знаем. И тогда все рухнет.. Не только миссия. Все, что мы строили! — А если ты не вернешься..? Ты не ответила. Потому что не знала, что сказать. Омен шагнул к тебе. Впервые на глазах у всей базы — при Бримстоуне, при Сейдж, при Фениксе, который присвистнул, но тут же заткнулся. Он подошел и замер в полушаге. — Ты должна вернуться — сказал он — Не для Протокола. Для меня. Я не.. я не переживу еще одну потерю! Я просто рассыплюсь.. Ты коснулась его руки. Легко, как всегда. Как будто они не на базе, не перед боем, а в той темной комнате, где он впервые разрешил себе быть уязвимым. — Я вернусь, — пообещала ты — Мы еще не закончили! Ты еще не узнал, как тебя звали до всего этого, а я еще не сказала тебе кое-что важное! — Что? — спросил он — Скажу, когда вернусь, — улыбнулась ты — Это будет мой страховочный трос! Он не улыбнулся в ответ. Он не умел. Но его тени обвились вокруг тебя — мягко, почти невесомо. На прощание. — Возвращайся — повторил он Она кивнула. И ушла.

***

Взрыв они услышали на базе. Сирены завыли через три минуты после того, как ты должна была выйти на связь. Бримстоун что-то кричал в коммуникатор. Сейдж собирала медиков. Джетт рвалась в бой. Омен не слышал ничего. Он уже был в транспорте. Когда он ворвался в здание — точнее, то, что осталось от склада «Kingdom», — он понял все сразу. По запаху. По тому, как тени внутри него завыли в унисон. По тишине. Тишина была неправильной. Слишком полной. Он нашёл тебя под обломками. Ты лежала на боку, прикрытая бетонной плитой. Твои глаза были открыты. В них не было боли — только удивление. Как будто ты не поняла, что случилось. Или не успела.. Омен упал на колени. Не в эффектной позе. Не красиво. Он просто рухнул, потому что ноги перестали держать. Тени вокруг него взорвались черным фонтаном, разметали обломки в стороны, но ты так и не пошевелилась. — Нет.. — сказал он. Просто. Один раз Потом еще. — Нет. Нет. Нет.. Он подхватил тебя на руки. Ты была легкой — слишком легкой. И теплой. Ещё теплой. Но он уже знал. Он чувствовал, что внутри нее больше ничего не бьется. Ни сердце. Ни та искра, которую он так боялся спугнуть. — Ты обещала.. — прошептал он — Ты сказала «вернусь». Ты не должна была врать! Ты никогда не врала! Твоя рука безвольно свесилась вниз. На запястье — браслет, который ты носила всегда. Простой, кожаный. Он помнил, как ты поправляла его перед миссиями. Маленький жест. Человеческий. Он прижал тебя к себе. Сильнее, чем когда-либо осмеливался при жизни. Сейчас уже не имело значения — напугает, сделает больно. Больше ты не могла испугаться. И не могла почувствовать. — Ты не сказала, — его голос сломался — Что ты хотела сказать? Вернись и скажи. Пожалуйста! Я не знаю, как жить с тем, что я не услышал.. Тени плакали вместе с ним, если тени вообще умеют плакать. Они текли по его лицу, смешиваясь с тем, что когда-то было слезами. Он не знал, плачет ли он на самом деле. Внутри была только пустота. И один вопрос, на который никто не ответит. Что ты хотела сказать ему?

***

На базе встретили тишиной. Сейдж пыталась. Честно пыталась. Она запустила все свои силы в твое тело, но радианит уже разрушил слишком много. Или душа ушла слишком далеко. Сейдж плакала, вытирая слезы окровавленными руками. — Прости, — сказала она Омену — Я не смогла.. Он не ответил. Он стоял в углу медицинского отсека, глядя на тело, накрытое простыней. Он не плакал. Не кричал. Он просто стоял и смотрел, как будто если не отводить взгляд, ты откроешь глаза и скажешь: «Шучу. Я же обещала вернуться!». Но ты не открывала. Бримстоун подошел первым. Положил руку на плечо Омена — жест, на который никогда бы не решился раньше. — Мне жаль.. — сказал он — Она была… она была хорошим агентом — Она была всем.. — ответил Омен Бримстоун не нашел, что сказать и отошел в сторону. Феникс принес цветы. Джетт — ее любимый чай, который ты пила по утрам. Сова оставил на тумбочке маленькую фигурку — сову, конечно. Ночной страж. Другие тоже подходили и что-то клали. Омен забрал все это. Молча. Сложил в коробку. Отнес в свою комнату — ту, где они спали рядом, где он впервые коснулся твоего лица, где ты сказала: «Я не пытаюсь тебя спасти. Я просто рядом». Он сел на кровать — на твою сторону — и положил коробку на колени. — Я не знаю твоего настоящего имени.. — сказал он в пустоту — Ты всегда была Т/и. Позывной. Защита. Я даже не спросил, как тебя зовут. Потому что боялся, что если узнаю — станет слишком реально.. Пауза. — А теперь слишком реально.. Он открыл коробку. Достал браслет — тот самый, кожаный. Погладил пальцем потертый край. — Ты хотела мне что-то сказать. Я не узнаю. Никогда. И это сведет меня с ума быстрее, чем «Kingdom», быстрее, чем что либо. Потому что я буду придумывать. Каждую ночь. Каждую минуту тишины. Что это было? «Я люблю тебя»? «Прощай»? «Ты не виноват»? Он поднял браслет к лицу. Тени на его пальцах задрожали. — Я не знаю, есть ли что-то после. Раньше я думал, что нет. Теперь надеюсь, что есть. Потому что ты там. И если я когда-нибудь… если я смогу… Он не договорил. Потому что не был уверен, что сможет.

***

Прошли недели. Омен не изменился внешне. Все тот же сгусток теней, все та же тишина, все то же одиночество. Но те, кто знал его раньше, замечали разницу. Он перестал выходить на миссии с командой. Только один. Только самые опасные задания. Как будто искал смерти. Или способ пробить дыру между мирами. Он больше не заходил в столовую. Не отвечал на вопросы. Не смотрел на новых рекрутов — особенно на тех, кто напоминал ее. Хотя бы походкой. Хотя бы смехом. Однажды ночью Джетт нашла его на тренировочном полигоне. Он стоял на том же месте, где ты впервые подошла к нему. И сжимал в руке кожаный браслет. — Омен, — позвала Джетт — Ты как? Он не обернулся. — Я не знаю, — сказал он — Я никогда не узнаю. Она ушла. А я остался. С вопросами, на которых нет ответов.. — Что за вопросы? Омен повернулся. В тусклом свете его лицо было пустым — не злым, не печальным. Просто пустым. Как комната, из которой вынесли всю мебель. — Я хотел сказать ей, что люблю, — сказал он — Но боялся. Думал, успею. А теперь ее нет. И я не знаю, чувствовала ли она то же самое. Или просто жалела меня? Или боялась оставить одного.. Джетт молчала. Ей было всего восемнадцать, и она не знала, что говорить в таких случаях. — Может, — начала она осторожно — может, это не важно, что она чувствовала? Важно, что ты чувствовал и что она дала тебе это почувствовать.. Омен посмотрел на браслет. — Она дала мне слишком много.. — сказал он — А забрала все, даже не попрощавшись.. Он вышел из полигона. Не растворился в тенях — просто ушел. Обычным шагом. Потому что даже тени устают носить того, кто не хочет жить.

***

Омен сидел в своей комнате — вашей комнате — и смотрел на пустую сторону кровати. На подушке лежал браслет. Рядом — старая фотография, которую он нашел в твоих вещах. На ней ты смеялась, запрокинув голову, и держала за руку кого-то, кто не попал в кадр. Он провел пальцем по твоему лицу. — Я не знаю, что ты хотела сказать, — прошептал он — Но я скажу. На тот случай, если ты меня слышишь Пауза. — Спасибо, что не испугалась. Спасибо, что осталась. Спасибо, что была рядом, когда я сам не хотел быть собой. Я не умею любить. Я не знаю, что это.. Но если это — боль от того, что тебя больше нет, то я любил. Сильнее, чем тьму. Сильнее, чем страх. Сильнее, чем себя! Он поднес фотографию к губам — точнее, туда, где когда-то был рот. — Ты не вернешься. Я знаю. Но я останусь. Потому что кто-то должен помнить. И потому что… потому что ты просила не исчезать Тени за окном сгустились. Начался дождь — настоящий, с запахом мокрой земли. Тот самый, который он помнил из другого времени, из другой жизни. Омен закрыл глаза. И впервые за много недель ему показалось, что кто-то дышит рядом. Очень тихо. Очень тепло. — Я хотела сказать «останься», — прошептал ветер. — И ты остался.. Он открыл глаза. Никого. Только дождь. Только пустая подушка. Только браслет, который никогда больше не наденут на чье-то запястье. Омен улыбнулся. В первый и последний раз. — Я остался.. — сказал он пустоте — Только тебя здесь нет.. И тени заплакали вместе с ним.