Эхо прошлого

***

      На землю он рухнул так, будто его кто-то просто вырвал из одного мира и без всякой жалости бросил в другой. Воздух выбило из груди сразу. Мальчик прокатился по влажной земле, примял спиной траву, задел плечом корень старого дерева и только после этого замер, сжавшись, будто ждал ещё одного удара. Лес вокруг стоял тихий. Слишком тихий. Нацу лежал лицом вниз ещё несколько секунд, не двигаясь. Под щекой была холодная земля, пахнущая сыростью, листьями и чем-то терпким, незнакомым. В ушах всё ещё шумело, а внутри будто продолжал дрожать тот самый свет, в который он шагнул мгновение назад. Или не мгновение?.. Он резко вдохнул, перевернулся на спину и распахнул глаза. Над ним были деревья. Высокие. Старые. Странные, будто они чужие ему. Ветки качались медленно, спокойно, как будто ничего не случилось. Между листьями светлело небо. Где-то далеко, почти лениво, стрекотало насекомое. Нацу моргнул раз, другой... а потом резко сел. — Игнил?.. Голос прозвучал сипло. Будто не его. Он тут же вскочил на ноги и быстро завертел головой по сторонам. Никого. Только лес. Совсем не тот, где он был. — Игнил!.. Теперь громче. Уже с ноткой злости, которая всегда появлялась у него, когда что-то шло не так. Ответа не было. Нацу нахмурился, сделал несколько быстрых шагов вперёд, потом назад, оглянулся, будто Игнил мог просто стоять за его спиной и молчать ради глупой шутки. — Эй!.. Хватит уже! Тишина. Только где-то сверху с ветки слетел лист и медленно опустился на землю. Нацу замер. Его пальцы сами собой сжались на белом шарфе. Он тут же вцепился в него крепче. Ткань была знакомой, чуть шершавой, и от одного этого стало немного легче. Совсем чуть-чуть... но всё же. Последние слова Игнила ещё крутились где-то в голове. Только целиком не ловились. Будто их накрыло туманом. Портал, свет, силуэты... и всё. Дальше пусто. Ни лиц. Ни голосов. И от этого внутри начинало неприятно холодеть. — Ну и где ты?.. — уже тише пробормотал он, хмуро оглядывая лес. Пару секунд Нацу просто стоял, тяжело дыша, потом упрямо вытер нос рукавом и насупился сильнее. — Ладно... — буркнул он себе под нос. — Сам разберусь! Сказал он это почти сердито, словно спорил с Игнилом, который почему-то вдруг взял и исчез. И почти сразу живот предательски заурчал. Нацу скосил взгляд вниз. — Очень вовремя, да... Он тяжело выдохнул, огляделся внимательнее и заставил себя не думать о том, что вокруг слишком незнакомо. Лес есть лес. А значит, сначала нужно понять три вещи: где вода, где еда и где можно переждать ночь. С этим он хотя бы умел справляться. Нацу прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Сырость. Трава. Кора. Где-то неподалёку чувствовался слабый, прохладный запах. Ещё дальше — мелкое зверьё, птицы... и что-то старое. Нацу открыл глаза и пошёл в ту сторону. Сначала он шёл быстро, даже слишком. Почти не разбирая дороги, отбрасывая ветки с пути, перепрыгивая корни и упрямо сжав губы. Он всё ещё надеялся. Сам не признался бы, но надеялся, что за следующим деревом увидит знакомую тень, услышит тяжёлые шаги, голос... да что угодно. Но лес становился только гуще. Минут через десять ему пришлось замедлиться. Под ногами стало больше валунов, трава лезла почти до колен, а деревья стояли плотнее. Нацу остановился, раздражённо убрал с лица прядь волос и снова прислушался. Ничего. — Не нравится мне это... — пробормотал он. И будто в ответ впереди послышалось тихое журчание. Нацу тут же оживился и сорвался с места, почти скатившись по небольшому склону к узкому ручью. Тот бежал между камней, прозрачный и холодный, будто только что сошёл с гор. — Ну хоть что-то хорошее. Он плюхнулся на колени, зачерпнул воду ладонями и жадно напился. Вода была ледяной, аж зубы свело, но после неё в голове стало чуть яснее. Нацу вытер рот рукой, тяжело выдохнул и поднял взгляд. По ту сторону ручья, между стволами, виднелось что-то тёмное. Угловатое. Прямое. Совсем не похожее на деревья. — Это ещё что?.. Любопытство, как обычно, победило осторожность. Нацу поднялся, быстро перескочил по камням на другой берег, чуть не поскользнулся, недовольно шикнул на самого себя и двинулся вперёд. Теперь уже медленнее. Ветки приходилось отводить руками, высокая трава цеплялась за штаны, а впереди всё сильнее проступали очертания... Домов. Старых. Пустых. Лес расступился неожиданно. Ещё шаг — и Нацу вышел на край небольшого покинутого поселения. Он остановился сразу. Перед ним стояли дома. Или то, что от них осталось. Низкие, деревянные, с просевшими крышами, тёмными окнами и стенами, местами обросшими мхом. Между ними тянулись едва заметные дорожки, почти съеденные травой. Покосившийся забор торчал у одного двора. В стороне виднелся колодец — старый, с обрушившимся краем. Где-то валялась перевёрнутая телега, давно сгнившая и заросшая мхом. И ни души. Ни звука. Даже птиц здесь не было. Нацу медленно шагнул вперёд, щурясь, будто от одного взгляда дома могли вдруг ожить. — Эй?.. Он сам не понял, зачем окликнул. Конечно же, никто не ответил. Только ветер лениво качнул высокую траву, и где-то у самого края поселения скрипнула створка калитки. Нацу невольно поёжился. Не от страха. Скорее... от странности этого места. Всё выглядело так, будто люди ушли отсюда не вчера, а очень давно. Но чувство было такое, словно кто-то всё ещё мог выйти из-за угла и спросить, что он тут делает. Он подошёл к ближайшему дому и осторожно толкнул дверь. Та жалобно скрипнула и подалась внутрь. Нацу тут же замер на пороге, вглядываясь в полумрак. Пахло пылью. Старым деревом. Сыростью. И тишиной — если у тишины вообще может быть запах. Внутри стоял грубый стол, в углу лежал перевёрнутый табурет, по полу были разбросаны сухие листья. Солнечный свет лез через узкое окно и ложился на доски бледной полосой. — М-да... — тихо протянул Нацу. — Ну и место. Он вошёл. Пол под ногами скрипнул так громко, что он тут же обернулся к двери. Сердце дёрнулось, будто там кто-то должен был появиться. Но снаружи всё было так же пусто. — Да уж... — проворчал он сам себе и шагнул дальше. В доме не было ничего полезного. Вообще. Ни еды, ни воды, ни даже чего-то острого, чем можно было бы толком пользоваться. Только в дальнем углу он нашёл старую кружку без ручки и треснутый деревянный ящик. Нацу вышел наружу и пошёл к следующему дому. Второй был ничем не лучше. Третий встретил его запахом сырости и провалившимся полом. В четвёртом под кучей тряпья нашлось что-то, что когда-то было одеялом, а в ящике у стены — короткий, ржавый нож. Нацу тут же поднял его и попробовал большим пальцем острие. — Тупой... — разочарованно буркнул он. Потом подумал и сунул за пояс. — Но сойдёт. Одеяло он тоже забрал. Когда солнце стало клониться к вечеру, Нацу уже успел обойти большую часть поселения. Еды почти не было. Ничего такого, что можно было бы просто взять и съесть. Зато он нашёл дом, у которого ещё держалась крыша, и внутри было суше, чем в остальных. — Вот тут и останусь, — сказал он вслух, будто кто-то мог оспорить. Дом был маленький. У одной стены стояла старая скамья, в углу валялась куча мусора, а окно, хоть и без ставен, было узким, так что ночью не должно сильно тянуть. Нацу бросил одеяло на скамью, огляделся и довольно кивнул. — Ну... не дворец, конечно. Но и не под кустом. Он вышел наружу и сел на крыльцо. Поселение тонуло в вечернем свете. Солнце уже уходило за лес, тени вытягивались, трава шуршала под ветром, а всё вокруг казалось слишком большим и пустым для одного ребёнка. Нацу сидел молча. Вот теперь, когда беготня закончилась, мысли снова полезли в голову. Неприятные. Тяжёлые. Где Игнил? Почему он здесь один? И почему всё, что было до этого, вспоминается так, будто это не с ним случилось, а с кем-то другим?.. Он медленно сжал шарф. Белая ткань была тёплой. — Игнил... — тихо позвал он, уже без злости, просто потому что не позвать было невозможно. В воздухе повисла тишина. Нацу опустил голову и посидел так ещё немного. Потом шумно выдохнул, резко встал и тряхнул головой, будто отгоняя всё лишнее. — Нет! — сказал он вдруг вслух. — Всё. Хватит. Сначала поспать, а потом уже думать! Прозвучало убедительно. Он сам себе кивнул и пошёл собирать ветки. Костёр Нацу развёл быстро. Небольшой, аккуратный, между камней, чтобы не пополз по сухой траве. Когда пламя затрещало, он заметно оживился. Вот это было знакомо. Вот это было правильно. Нацу опустился рядом на корточки и протянул руки к огню, хотя совсем не мёрз. Просто смотрел на пламя, и от этого внутри становилось спокойнее. Не совсем, но всё же было легче. С наступлением темноты лес вокруг будто стал другим. Не страшнее... просто привычнее. Нацу поел ягод, которые успел сорвать по дороге к ручью, потом ещё раз сходил за водой, а когда вернулся, уже совсем стемнело. Он зашёл в дом, положил нож рядом со скамьёй и устроился на старом одеяле. Оно пахло пылью и затхлостью, но сейчас это было неважно. Шарф он, конечно, не снял. Перед тем как лечь, Нацу ещё раз выглянул в окно. Поселение стояло тихое. Пустое. Как будто забытое всем миром. — Завтра всё осмотрю ещё раз, — пробормотал он себе под нос. — Может, тут всё-таки есть что-то... Он лёг на бок, подтянул ноги и уткнулся носом в шарф. Глаза закрылись не сразу. Слишком непривычно было спать одному. Без тяжёлого дыхания где-то рядом. Без знакомого тепла. Без уверенности, что если снаружи что-то шевельнётся, то это не его проблема. Сегодня это была его проблема. Но Нацу всё равно не плакал. Он только сильнее сжал в пальцах край шарфа и упрямо нахмурился даже с закрытыми глазами. Разберётся. Обязательно разберётся. А за стенами старого дома тихо начал шуметь лес, и кто знает сколько ещё лет ему предстояло хранить это маленькое, пустое поселение и мальчика, который пока даже не понимал, в какой именно мир его выбросило.