Ты - мой.

События повторялись: Стайлз снова пропал с радаров на добрых полторы недели, Хейл ежедневно загонял бет до изнеможения, после чего сам отправлялся в лес в волчьем обличье. Никто из волчат не мог взять в толк причину такой крутой перемены. Все, кроме Скотта. Эллисон ему проболталась о влюбленности Стайлза (в которой он и сам был почти уверен, но предпочитал не расспрашивать), а на следующий день после их посиделки у костра он приехал в лофт, потому что забыл там бумажник. Хоть в доме и было пусто, установить картину произошедшего не составило труда, он ведь был волком, который мог учуять что угодно и где угодно. В лофте стоял запах Дерека, Стайлза и секса. Не надо быть дураком, чтобы сложить дважды два. А еще на подъездной дороге стоял джип Стилински, с ключами внутри. Поначалу Скотт решил, что это не его дело (хоть и его мозг пытался всячески отрицать произошедшее), но когда их эмиссар пропадает на полторы недели, а Альфа рвёт и мечет без причины, невольно приходится принять решение вмешаться, что Скотт и собирался сделать.  Он постучался в уже ставший родным для него дом, спустя пару минут настойчивого стука ему открыл крайне раздражённый Стайлз. Он, судя по всему, ожидал увидеть кого-то другого (не секрет кого именно), поэтому что его глаза смешно округлились, когда он осознал, что на пороге стоит его некогда лучший друг. – П-привет, Скотт, – Стилински отошёл с прохода, автоматически пропуская друга. – Привет, – Макколл вошёл, оценивая обстановку дома. У Стилински была привычка переносить своё душевное состояние в быт. Если ему было хорошо, дом был чистым, в вазе на кухне иногда стояли цветы, а в духовке обязательно готовилось что-то вкусное. Когда же Стайлзу было плохо, он превращал своё обиталище в настоящую помойку. Войдя, Скотт сразу принялся рассматривать первый этаж дома. На первый взгляд казалось, в комнатах царил порядок, вот только будучи вхожим в дом Стилински, Скотт заметил залежавшуюся пыль, полностью зашторенные окна, следы от кружки на столе и полную корзину грязного белья. Дом будто был заброшенным, как будто владелец внезапно и поспешно уехал, оставив всё на своих местах.  – Привет, бро, – Макколл неловко помахал рукой. – Какими судьбами? – Стайлз сложил руки на груди, но выглядел он не грозно, как когда обычно это делал, а скорее пытался защититься. – Тебя давно не видно в лофте, вот я и заехал... – оборотень не знал, как подойти к деликатной теме. – А, – Стилински махнул рукой, – я приболел, – он неловко почесал затылок, – хочешь чего-нибудь? – Стайлз, ты же в курсе что я слышу твою ложь? – Скотт сделал эти щенячьи глаза, которые так бесили Стайлза в последнее время, – давай поговорим? Начистоту. Парень выдавил из себя улыбку, которая казалась нарисованной. – Я же говорю, всё в порядке, Скотти, – возникла пауза, – так ты будешь что-то? – Да я ничего не хочу, просто...Просто поговори со мной, – волк, казалось, весь сгорбился, стараясь казаться меньше, – я знаю про тебя и Дерека... Стилински заинтересованно посмотрел на друга. – Что ты знаешь про меня и Дерека? – Всё, друг. Знаю, что ты любишь его и, – Скотт скривился, – и у вас было ЭТО. Стайлз хохотнул, но волк прекрасно слышал его волнение, и чувствовал разливающийся вокруг запах обиды. – Да, просто... – парень шумно выпустил воздух и опустился на диван, – просто всё сложно. Оборотень сел рядом, пытаясь найти взгляд Стайлза. – Насколько? – Настолько, что я уже хрен знает сколько лет люблю его, и он, зная об этом, перепихнулся со мной и свалил в закат. Внезапно Макколл почувствовал вспышку гнева в груди. Конечно, он не был таким горячо темпераментным как Дерек, но в данный момент ему хотелось порвать своего Альфу на куски и кинуть его голову к ногам Стилински. Особенно сейчас, когда он, не глядя, почувствовал аромат солёных слёз. Он без слов потянулся к Стайлзу, и тот, упав на грудь друга, затрясся в беззвучном плаче. Скотт в этот момент отдал бы всё, лишь бы иметь возможность забрать хотя бы часть душевной боли своего некогда лучшего друга. Стайлзу потребовалось около пятнадцати минут рыданий, прежде чем он оторвался от друга и начал говорить. – Знаешь, я ведь хотел уехать, – волк вопросительно посмотрел на него, и Стайлз продолжил, – тогда, когда я в прошлый раз не появлялся в лофте. Дерек пришёл, мы разговаривали, и я принял решение остаться. Потому что люблю вас, и люблю его. Я совершил ошибку тогда. Нужно было просто уезжать. Скотт всем телом развернулся к Стайлзу. – Послушай, ведь это пройдёт, – он положил руку на плечо друга, – обязательно пройдёт, тебе просто нужно время в спокойствии, да? Стайлз как-то безнадежно и вымучено улыбнулся. Макколл подметил нездоровую бледность, темные круги под глазами, и обкусанные до маленьких болячек губы. Да, Стилински выглядел просто ужасно, и Скотт был готов прямо сейчас сорваться и вылить на Дерека кучу дерьма. – Может быть и пройдёт, но когда? Уже без малого пять лет я сохну по ебучему Дереку Хейлу, – парень посмотрел прямо в глаза друга, – что со мной не так, Скотти? – С тобой всё нормально, – парень поспешно прервал рассуждения Стилински, – это Дерек идиот. С тобой всё хорошо, не бери на себя эту ответственность. Они ещё немного поговорили о стае, об Эллисон, которая уехала на целый месяц в Европу (и по которой Стайлз скучал больше всех), Скотт в красках рассказал, какой Дерек мудак и как отстойно он ведёт себя по отношению к ним всем. Уже на пороге дома, на прощание, Скотт сказал: – Бро, мы все любим тебя и скучаем, - он положил руку на плечо друга, – наберись сил, отдохни, возьми столько времени, сколько тебе нужно, и возвращайся к нам, окей? Стилински с легкой улыбкой кивнул. – Спасибо, Скотт. Мне действительно это было нужно услышать. Уже на подъездной дорожке Скотт крикнул удаляющемуся Стайлзу: – А, и Бойд починил твоё корыто, я сегодня же пригоню ее. Стилински крикнул смятое «Спасибо» и закрыл дверь за гостем. А единственным желанием Скотта было отыскать Дерека и хорошенько отмудохать его. Впрочем, в этот раз он не стал воздерживаться, как он обычно делал, если дело касалось Альфы. Их вождь был упрямым до невозможности, но сейчас речь шла об его лучшем друге, об эмиссаре стаи и их общем благополучии, потому что если быть честным, без Стайлза в лофте словно нет жизни. Он дошёл до границы леса, посмотрел по сторонам, и вошёл в царство природы и зелени. Ему предстояло отыскать Альфу, благо, Скотт мог учуять его запах за несколько километров.  Поиски продлились недолго, и в конце концов, ему удалось найти Дерека. Тот, как ни странно, не был в волчьей форме, а просто сидел на берегу лесного озера, что-то вырезая когтем из деревянной палочки. Скотт вышёл на опушку рядом с озером, а Дерек не поворачиваясь, спросил: – Кто-то умирает или в смертельной опасности? – Кхм, нет, я... – продолжить парню не дал Альфа. – Тогда оставь меня в одиночестве. Это не просьба. Скотту было тяжело противиться воле Альфы, но он, превозмогая своего волка, продолжил. – Ты поступил со Стайзом как с дерьмом. Не хочешь объясниться? Дерек опешил от этих слов, и с вопросом в глазах даже обернулся. – Я не обязан объясняться, перед тобой уж точно. Скотт хмыкнул и направился ближе к Дереку. Это было рискованно, но Макколл был готов на это ради Стайлза. – А перед Стайзом ты тоже не обязан объясняться? Разве он не заслуживает этого? Дерек снова повернулся к Скотту спиной, и продолжил своё занятие. Бета не учуял ни гнева, ни раздражения, лишь тонкую ниточку сожаления. Это было хорошо, значит Дерека можно было продавить, лишь бы знать как. – Заслуживает. Но это не твоё дело, – Хейл чуть яростнее начал срезать когтем стружку с дерева. – Послушай, я знаю что ты весь такой крутой и недоступный, но раз уж ты... – Скотт замешкался и смутился, – эээ... сделал то, что сделал, имей мужество хотя бы объясниться. Похоже, Дерека взбесили эти слова, потому что молодой волк отчетливо почувствовал эту вспышку гнева, а сам Хейл практически подлетел к бете и яростно заговорил. – Хватит поучать меня, я способен самостоятельно разобраться со своей личной жизнью, – он ткнул Макколла когтем в грудь, – лучше займись своими делами, а в это не суй свой нос. Скотт решил идти по пути честности и откровенности, поскольку других путей он, в силу своей простодушности, не знал. – Дерек, я понимаю что это не моё дело, и я действительно не хотел вмешиваться, но это ведь касается не только тебя и его, это касается нас всех, – парень сделал свой излюбленный щенячий взгляд, – мы скучаем по Стайлзу, а ему действительно плохо. Просто скажи ему либо «да», либо «нет», вот и всё. Каждый человек заслуживает объяснения, ведь так? Хейл устало потёр переносицу уже человеческими пальцами и вздохнул. – Хорошо, я поговорю с ним, только оставь меня в покое, пожалуйста. Макколл показал два больших пальца вверх, и попятился к границе леса, оставляя Дерека в одиночестве. Конечно, Хейл знал, что поступил как самый законченный в мире мудак. Стайлз заслуживал намного больше, чем объяснения. Например, любви, счастья, спокойствия, семьи. Дерек просто не умел так. Он нёс с собой лишь разочарование и боль, и он в очередной раз подтвердил это сам себе. Трахнул мальчишку и сбежал, как будто обрюхатил шестнадцатилетку и умчал в закат. Но он знал, что придётся прийти с повинной рано или поздно, видел, что Стайлза нет в стае, что он не приезжает и не показывается. И снова виной этому Дерек. Господи, какое же он дерьмо...  Бросив своё занятие, Альфа встал и направился к городу. Ему действительно нужно было взять яйца в кулак, и наконец, посмотреть в глаза Стайлзу. По дороге к дому Стилински его голову занимали разные мысли. В основном, он представлял, как было бы замечательно полюбить Стайлза. Как было бы хорошо жить вместе, спать в одной постели, делить все радости и невзгоды, поучать волчат,   готовить самые вкусные ужины, заниматься сексом когда вздумается и наконец, состариться вместе. Но он действительно не мог себе позволить затянуть парнишку в эту черную дыру, которая покоилась у него в районе сердца. Уже около получаса он наблюдал за домом Стилински. Обычно во всех комнатах горел свет, зачастую Дерек мог с улицы услышать негромкую музыку в доме, или какой-нибудь фильм на телевизоре, но сейчас, как ни странно, в доме царила тишина, и лишь одно окно на втором этаже тускло горело, по видимому, от ночника. Хейл достал телефон и глянул на время. Стайлз – ночное животное, не может ведь он спать в половину двенадцатого? Хейл решил действовать по наитию, и вспомнил, как пару раз забирался в спальню Стилински, когда тот был еще тощим подростком со словестным поносом и двумя левыми ногами. Он с легкостью взобрался на окно второго этажа, приоткрыв его, принюхался и прислушался. Стайлза точно не было в постели, но ноутбук стоял на столе, и именно от него комната хоть немного озарялась светом. Мужчина пролез в окно, и спрыгнув с подоконника, закрыл его. Он осмотрелся в комнате, в ней мало что изменилось с последнего момента, когда он был здесь, разве что стало лучше пахнуть и уменьшилось количество хлама. Он подпер задницей подоконник и стал дожидаться Стилински, который, судя по звукам из ванной, был в туалете.  Когда послышался звук слива, Дерек весь подобрался, будто сейчас выйдет его мама, и отчитает за разбитую любимую кружку. Стайлз, наконец, вышел из ванной и тут же вскрикнул. – Блять! – он подпрыгнул на месте, а затем, быстро распознав Дерека, выдохнул, и схватился за сердце. Волк виновато улыбнулся. – Извини, вспомнились старые времена. – У меня есть дверь и звонок, придурок, – Стайлз гневно зыркнул на волка и сложил руки на груди, – чего тебе нужно? Дерек в удивлении поднял брови. Казалось, они уже перешагнули через модель отношений «я убью тебя – иди в жопу, придурок», но Стайлз был не на шутку зол. Это Альфа определил по острому запаху, исходившему от парня напротив. – Хотел поговорить. С тобой, – Дерек решил не поддаваться на провокации и поставить точку в этой ситуации. – О чём? – Стилински сделал максимально незаинтересованный вид, и усевшись в стул, уткнулся в ноутбук, что-то печатая. Дерек в пару шагов оказался рядом с парнем, оперся руками на подлокотники офисного стула, крутанул его к себе, и навис над Стайлзом. – О нас с тобой, о том, что ты опять сидишь тут как затворник, – мужчина еле сдерживал рык, рвущийся из груди, но кажется, Стилински это совсем не пугало.  Парень сложил руки на груди, и поддался вперед, оказываясь непозволительно близко к лицу Дерека. Что-то в нём изменилось, Хейл это кишками чувствовал, но понять что именно, не смог. Они молча испепеляли друг друга взглядами, пока Альфа не выпустил Стайлза из своих рук. Он отошёл на свою исходную позицию. – Стайлз, послушай, я сожалею о том, как поступил с тобой, и я... – договорить ему не дал парень напротив. – Мне всё равно, Дерек, – Хейл услышал ложь. – Я знаю, что тебе не всё равно, буквально слышу, как ты врёшь. Стилински фыркнул, и отвёл взгляд. – Дерек, я просто не хочу. Не хочу ничего выслушивать. Извинения? Они ничего не исправят. Тебе жаль? Хорошо, спасибо. Что ещё? – Да, мне действительно жаль, – Хейл притих, и его голос сделался бархатным, ласкающим слух. – Ты урод, я ненавижу тебя, – также тихо ответил Стайлз. Дерек усмехнулся, и обезоруживающе улыбнулся парню. – Ты имеешь на это полное право. Ты мне нравишься, правда нравишься, но я не могу... – Почему? – слишком быстро и резко ответил Стайлз, – что со мной не так? Я типа, не твоего уровня? В ту ночь мне так не показалось, – Стилински обнял себя руками. – Нет, дело совсем не в тебе, ты...ты прекрасен, во всех отношениях, – парень вспыхнул от неожиданного признания, – это я. Я не создан для этого всего, понимаешь? Не могу, просто не могу себе позволить... Стайлз задумался. – Мне ведь не надо всей этой девчачьей романтики, если ты об этом, я и сам это не люблю, так может... – Хейл прервал его. – Ты не понимаешь, – он покачал головой. – Так будь добр, объясни мне блять! Ты такой весь загадочный волчара, парень с грустной историей и израненной душой, таким ты себя видишь? – Дерек повёл носом, Стилински снова злился, – У меня тоже есть прошлое, боль, воспоминания, но я знаешь, как-то справляюсь.  – Я боюсь потерять тебя, – Хейл выпалил это на одном дыхании. Парень замолчал, и в непонимании хмурился, глядя на Хейла. Мужчина продолжил: – Все кто когда-то были дороги моему сердцу – умерли. Так или иначе, они все мертвы. Я принял этот урок, и не хочу загубить ещё одну жизнь, потешая собственные желания. Ты заслужил больше, чем я. Намного больше. В комнате воцарилось молчание. Стайлз совсем притих, даже сердце его стало биться тише, а Хейл упёр взгляд в пол. Через пол минуты парень встал с кресла, в котором сидел всё это время, и неуверенно шагнул в сторону волка. Он сделал ещё несколько шагов, и, оказавшись в личном пространстве Дерека, обвил свои руки вокруг его шеи. Хейл, казалось, размяк в его руках, и, борясь с собой, все-таки сдался. Он уткнулся носом в плечо Стилински вдыхая запах, и стиснул его в объятиях. Стайлз ласково перебирал волосы на затылке мужчины, гладил его по спине, пытаясь сказать: «Я здесь, для тебя, я рядом, ты ни в чём не виноват.» Первым решил нарушить молчание Стайлз. Интимность момента зашкаливала, но он чувствовал, что должен что-то сказать. Ко всему прочему, у него оставались вопросы, много вопросов. – Дерек? – он слегка почесал затылок волка, который, казалось, не собирается его отпускать больше никогда. – Ммм? – Хейл промычал в плечо парня, оставаясь на своём (как ему показалось законном) месте. – Ты действительно придурок, каких свет не видел. Волк приглушенно засмеялся, выбравшись из своего убежища, и сомкнул руки на талии Стилински. – Иногда мне кажется, что это действительно так, – мужчина умиротворенно улыбнулся, – ты так пахнешь... Не знаю как сказать. Парень неловко улыбнулся. – Я сегодня мылся, поэтому надеюсь, что неплохо. – Нет, я имел в виду тебя самого, ты пахнешь домом. Моим домом. Жаль, что я раньше не замечал этого. Стайлз вспыхнул до кончиков ушей. Он прекрасно знал, что оборотни придают запахам особое значение, и такой комплимент казался чуть ли не признанием в любви. Вдруг он почувствовал буквально невыносимый зуд на языке, слова так и рвались наружу, и быстро взвесив все «за» и «против», Стайлз решил «Была не была». – Я всё равно люблю тебя, волче, – он посмотрел Дереку прямо в глаза, стараясь доказать серьёзность своих слов, – и я не боюсь твоего призрачного проклятия, которое ты себе выдумал. Хейл опешил от такого неприкрытого и честного признания. Он столько лет знал, что Стайлз в него влюблён, но сейчас эти слова как будто ударили его прямо в солнечное сплетение. Он понял, что вообще-то тоже влюблён, как раз с момента их прошлой ссоры, где он так некрасиво обидел этого парня. Тогда Альфа будто впервые увидел Стайлза, без маски безразличия или шутовства, без подавленных чувств и эмоций, просто увидел его настоящего. В его памяти начинали всплывать моменты, когда он грубо или пренебрежительно общался со Стайлзом, который несмотря на всё, продолжал любить его. Его, тупого и нахального волка, который неустанно ранил словом и делом. Мужчине стало невыносимо больно и стыдно за каждый тычок, каждое слово, каждый неодобрительный взгляд, которым он когда-либо награждал Стайлза.  Хейл не выдержал этого наплыва эмоций, и упал на колени прямо перед Стайлзом, держа его чуть ниже талии. Он уткнулся в живот парня, бормоча «Прости, прости меня, пожалуйста, прости...». Стилински опешил, пытаясь поднять волка, но тот как будто не слышал и не видел ничего, кроме этих извинений, которые нескончаемым потоком срывались с его губ. Стайлз решил, что видимо, Дереку это нужно, и просто остался стоять, нежно гладя волосы Альфы. Через несколько минут Хейл поднял на его глаза, полные надежды, и спросил: – Ты простишь меня? За всё. Не только за эту ссору, или предыдущую, прости меня за всё, чем я когда-либо причинил тебе боль. Стилински ласково улыбнулся, кивнул, и положил свою руку на щеку оборотня, оглаживая скулу большим пальцем. Дерек положил свою ладонь сверху, и повернувшись, поцеловал руку Стилински. Стайлз дёрнул его наверх, после чего волк поднялся, и, не желая выпускать парня из своих рук, нежно поцеловал его в переход между плечом и шеей.  Тишину снова нарушил Стилински. – Я не боюсь. Если тебе страшно, что случится что-то страшное и я умру, то я не боюсь. Я верю, что ты сможешь защитить меня, как ты всегда защищал каждого из стаи. Я безоговорочно доверяю тебе свою жизнь. Хейл с каким-то отчаянием посмотрел на парня, а его сердце определённо пропустило пару ударов. Он практически ощущал, как волк где-то внутри довольно урчит и жмурится от счастья. Мужчина смог лишь крепко поцеловать Стилински уже по-настоящему, и в этот поцелуй он вложил все обещания и клятвы, которые мог дать.