Ты - мой.

Зима стала временем перерождения для стаи Хейла. Атмосфера в их группе перевернулась с ног на голову, а всё потому, что Альфа и эмиссар работали в тандеме, и справлялись они на отлично. Волчата между собой называли их Мамочкой и Папочкой (как будто бы упомянутые Стайлз и Дерек не знали об этом), они, как и полагалось, стали надёжными опорами для стаи, и каждый выполнял свою роль. С момента их разговора в ноябре действительно многое переменилось. К примеру, они стали чаще собираться не ради стайных собраний по расписанию или тренировок, а просто так, чтобы провести время вместе, и поддержать укрепившуюся за последнее время связь между членами семьи. Контакт с Хейлом перестал быть для волчат обязанностью, а стал удовольствием, каждый из них стал больше доверять ему. Они стали обмениваться подарками на праздники, начали отмечать дни рождения, а на тридцатилетие Дерека волчата, во главе со Стайлзом, уже придумали страшно кринжовый сюрприз, который должен довести Альфу не меньше, чем до инсульта. Словом, они все стали настоящей семьёй, со всеми своими недостатками и достоинствами.  Больше всех это грело душу Альфе. Он видел, как живёт его большая мечта, которая, как он думал, никогда не сбудется. Но вот сегодня они все вместе, по обыкновению, собирались на ужин в лофте. Беты были увлечены готовкой мяса на улице, женская часть семьи занялась сервировкой стола, Стайлз маячил вместе с Дереком на кухне, то помешивая соус в сотейнике, то проверяя картошку в духовке. Хейлу действительно было хорошо как никогда, и когда на него находило осознание идеальности момента, он превращался в блаженное существо, и кажется, мог изредка издавать нечто, похожее на мурчание кота. Стайлз прекрасно понимал, что Альфа ощущает в такой момент, но не прекращал подшучивать над ним. – Опять пускаешь слюни, волче? - он хитро ухмыльнулся, подойдя к Дереку, - Земля вызывает Дерека, приём, - он картинно помахал ладошкой перед лицом Хейла. – Стилински, не мешай мне наслаждаться жизнью, - мужчина даже не перевёл взгляд на собеседника, зная, как его это раздражает. Стайлз хмыкнул, и вроде бы, собирался промолчать, но на грани слышимости буркнул: – Как прикажешь, мой великий Альфа.  У Дерека что-то затрепетало внутри. Будь он идиотом, подумал бы, что это радостные бабочки щекочут ему внутренности. Ему до ужаса нравилось, когда Стайл так говорил с ним. Когда называл его Альфой, пусть и в шутку, когда изображал повиновение, когда отказывался препираться и просто давал Дереку быть главным. Его просто распирало изнутри от гордости, от чувства признания, которое он испытывал исключительно тогда, когда его власть признавал Стайлз. Всё это превращало его в молодого волчонка, хотелось полностью обратиться, побегать по лесу, вдохнуть запах опавших листьев, и играючи погонять дичь.  А сам Стилински хоть и не был волком, но все равно подмечал, как Дерек раздаётся в груди, когда Стайлз шутливо преклоняется перед ним. Поэтому иногда, когда им удавалось переброситься парой фраз наедине, он старался дать Хейлу это ощущение признания, в котором он, очевидно, как вожак стаи, нуждался. Вообще их с Альфой отношения впервые за долгое время сдвинулись с мертвой точки, да ещё и в каком векторе. Они не были лучшими друзьями, не были любовниками или парой, но в стае они были друг другу ближе всех, понимали друг друга с полуслова и установили полную гармонию и согласие между собой. Конечно, Стайлз при таком раскладе не сумел разлюбить Дерека, скорее наоборот, он ещё чаще стал смотреть на мужчину, но уже видел не просто греческого бога с душой волка, а цельную личность, со всеми своими минусами и плюсами. И всё это Стайлз смог полюбить ещё сильнее. Ужин прошёл как обычно: шумно и по-семейному. Волчата наперебой спорили о том, на какой фильм лучше пойти в кино на следующих выходных, Дерек по обыкновению рычал на них, когда они становились чересчур громкими, а Стайлз за обе щеки уплетал вкуснейший ужин. По окончанию собрания Эллисон поймала Стилински на кухне, сортирующего посуду. – Ну что, мамочка Стилински, как дела? – девушка с непринужденной улыбкой обратилась к парню. – Как видишь, – Стайлз неловко улыбнулся в ответ, – всё стабильно. – Между тобой и Хейлом какая-то искра, определённо, – Арджент как ни в чём ни бывало рассматривала свой маникюр, – вы как старая женатая парочка с кучей детей. Стайлз вздрогнул от предположения подруги, отставил посуду, и вытирая руки полотенцем, тревожно посмотрел по сторонам. – Тише ты! – Стайлз округлил глаза, шикая на девушку, – нашла место для обсуждения, у них же всех... – парень указательными пальцами показал на уши, ещё больше вылупляясь на Эллисон. Девушка в ответ тихо рассмеялась. – Да расслабься, вся волчья стая на улице, никак не могут распрощаться, – Арджент тепло улыбнулась, – как будто бы они не увидятся завтра. Стайлз шумно выдохнул, откладывая полотенце.  – Ничего между нами нет, мы просто... – парень пытался подобрать правильное слово, чтобы не дать подруге ещё больше домыслов, – мы просто коллеги? Партнеры в фирме, да. Просто бро. Даже нет, не бро, приятели. Да, мы с Дереком просто приятели, и ничего между нами нет, – Стайлз ещё раз посмотрел по сторонам, – и быть НЕ МОЖЕТ! Оставь это, Элли. – Ну-ну, – подруга тихо рассмеялась, – видел бы ты себя со стороны, просто умора, – она подошла ближе к Стайлзу и положила руки ему на плечи, – в любом случае, что бы между вами ни было, ты счастлив, а это главное для меня. Хоть я и ну знаешь, хочу иногда его... – Эллисон провела пальцем у горла и высунула язык. Стайлз нервно хохотнул, вернувшись к своему занятию. Вскоре вся стая покинула лофт, Стайлз даже не заметил их отъезда. Он, возможно, чересчур усиленно натирал посуду, но мыслями был где-то далеко, обдумывая слова подруги. Конечно, ему хотелось бы, чтобы между ним и Дереком правда что-то промелькнуло, и поначалу ему казалось что это «что-то» действительно есть. Но вскоре он понял, что Альфа видел в нём члена семьи, эмиссара, просто приятеля, но никак не привлекательного парня. Это огорчало его, но не сильнее, чем раньше. Он научился отодвигать эти чувства куда-то на дальний план, и не уделять им особого внимания.  Тем временем Хейл протаптывал траншею на своём заднем дворе. Он краем уха услышал разговор Эллисон и Стайлза, и теперь что-то не давало ему покоя. В целом Арджент нравилась ему, её боевой нрав и истинно женская нежность как-то уживались вместе, это делало её идеальной парой для Скотта, который в некоторых вопросах был пассивным. Но интересовал его другой момент диалога, а именно тот, в котором Стайлз описывал их с Дереком взаимоотношения. По сути, Альфа был полностью согласен с утверждениями Стайлза. Они не лучшие друзья, не любовники, но и не чужие люди. Да, приятели им подходит больше всего, ведь им действительно приятно проводить время вместе. Но почему Стайлз так категорично высказался о возможности романтических отношений между ними? «Тем лучше для него, наверное он чувствует облегчение.» – подумал Хейл. Но где-то ещё глубже внутри в нём поднималась волна недовольства. Как это между ними «ничего быть не может»? Стайлз больше не считает его привлекательным? Или Дерек отныне ему неприятен как мужчина? Нет, волк бы точно это почувствовал. Но гаденький голос совести подсказывал: «Он не мог ждать вечно, чего ты хотел? Чтобы он потратил на тебя пол жизни, пока ты разбираешься со своими проблемами?» Мужчина решил, что совесть оказалась права, и Стайлз действительно не обязан безответно любить его всю оставшуюся жизнь. С этой мыслью он отправился обратно в лофт, чтобы обнаружить там предмет своих рассуждений.  Стилински уже вымыл всю посуду, и теперь расставлял её по местам. Дерек подошёл к парню, подарив непринужденную улыбку. Он протянул руку, чтобы забрать очередную тарелку из рук Стайлза. – Давай я, ты итак достаточно сделал, – с этими словами он потеснил парня, и занялся посудой. Стилински не стал спорить, и ретировался за стол. Некоторое время между ними сохранялось отчасти неловкое молчание, пока Дереку это не надоело. – Так...Как твоя учёба? – мужчина захотел ударить самого себя за такой идиотский вопрос. – Всё отлично, жаловаться не приходится, – Стайлз, польщённый интересом к своей жизни, лучезарно улыбнулся. Дерек кивнул, и ужаснулся самого себя. Ему действительно не хватало навыков коммуникации. Его интересовал ещё один вопрос, который он так и не решился задать. Когда с посудой было покончено, Стилински бросил взгляд на свои наручные часы. – Боже, я что-то засиделся, пора домой, – парень встал, ища взглядом свой телефон. – Да, конечно, пойдём я провожу тебя, – Дерек вытер руки полотенцем и направился вслед за Стилински к входной двери. Они в полном молчании дошли до уже легендарного джипа Стайлза, и Дерек выпалил: – Спасибо за помощь, и вообще за всё, ты много делаешь для стаи, и... – мужчина на секунду засомневался, но продолжил, – и для меня. Спасибо. Стайлз, удивлённый таким порывом благодарности, с подозрением ответил. – Да, мне только в радость, – он вопросительно глянул на Хейла, – у тебя всё хорошо? Дерек как-то идиотски, как ему самому показалось, улыбнулся, и поспешил заверить парня в своей вменяемости. – Ага, всё хорошо. Ну, доброй ночи? Стайлз кивнул, открывая дверь джипа. – Доброй ночи, волче.  Альфа по обыкновению остался на подъездной дороге, чтобы проводить машину, но джип не спешил заводиться. Он лишь издавал жалкие звуки, а затем и вовсе перестал функционировать. Стайлз вылез из машины, задумчиво почёсывая затылок. – Мда, видимо, моя малышка отжила своё. Ну или я опять потрачу дохреллион денег на ремонт. Он вопросительно взглянул на Хейла, и Дерек, почувствовав себя ответственным Альфой заявил: – Я могу отвезти тебя домой, или можешь остаться в лофте. Всё равно завтра утром у нас есть дела, – почувствовав себя неловко, он добавил: – кхм, в смысле стайные дела.  Стайлз задумался на секунду, но потом смущённо кивнул. – Хорошо, ты правда живёшь далековато, а машина мне светит ещё не скоро, судя по всему. Парень грустно обернулся на свою малышку, которая, казалось, с невыносимой печалью смотрела на него. Дерек, заметив настроение парня, поспешил его успокоить. – Я попрошу Бойда посмотреть что можно сделать, окей? Может быть всё не так плохо? – Дерек ободряюще улыбнулся. Стайлз скептически посмотрел на Альфу, но решил промолчать. Не хотелось пререкаться после долгого дня, поэтому он буркнул «Окей.» и они неспеша направились в дом. В лофте было две жилые комнаты на втором этаже и одна большая комната, объединявшая в себе гостиную, столовую и кухню. Спать в комнате Эрики и Бойда ему совершенно не хотелось (потому что это гадко), Дерек его вряд ли пригласит разделить с ним постель (не то, что бы Стайлз согласился бы), поэтому выбор пал на диван в гостиной. Диван, без сомнений, был хороший, потому что выбирал его собственноручно Стайлз. Так что ночёвка полагала быть вполне комфортной. Единственное, что было для него некомфортно – спать в трусах. Дома он мог спать даже голым, но в чужом (хоть и таком родном) месте его накрывала волна смущения, которую, судя по всему, почувствовал Дерек. – Я дам тебе вещи для сна и принесу постельное бельё, – Хейл удалился на второй этаж, а Стайлз упал на диван и включил телевизор.  Парню нравилась эта решительная забота в Дереке. Он что-то там улавливал своим волчьим радаром, и тут же решал вопрос, это было очень мужественно и сексуально на взгляд Стилински. Стайлз не нуждался в защите или заботе, но было невероятно приятно их получать, особенно от Дерека Хейла. Пока он витал в своих мыслях, мужчина вернулся с вышеупомянутыми вещами. Они вдвоем расстелили постель, а затем, Дерек протянул Стайлзу аккуратно сложенные футболку и пижамные штаны. – Они будут большими, но у меня нет ничего, что могло бы тебе подойти. – Всё в порядке, спасибо, Дерек, – Стайлз случайно коснулся его руки, когда забирал вещи, и сам вздрогнул от этого, казалось бы, мимолетного прикосновения. Они практически одновременно посмотрели друг другу в глаза, и смутившись, отпрянули друг от друга. – Я...эм...пойду переоденусь, – парень густо покраснел, и как всегда, когда нервничал, начал кусать губы. – Да, конечно, – Хейл активно закивал. В мужчине что-то вспыхнуло, он сам не мог понять что именно. Ему так понравилась реакция Стилински на это невинное и случайное соприкосновение, что ему захотелось сделать это ещё раз, ещё, и ещё. А что, если он сделал бы что-то большее? Например, огладил бы спину, которая, он уверен, усыпана этими забавными родинками. Ладно, он должен перестать об этом думать. Он не имеет никакого права фантазировать об этом, ведь это означало бы, что Дерек что-то чувствует к Стайлзу, а этого он себе разрешить не мог. Мужчина решил отвлечься от фантазий об обнажённом Стайлзе и вылизывании его спины (он сам не понял, как переключился с «огладить» на «вылизать») и начал листать каналы. На одном из них шла первая часть Мстителей, самое начало, так что Хейл решил, что это точно понравится Стайлзу. Спустя несколько минут объект мечтаний Альфы вернулся, и сразу устремив взгляд к телевизору, охнул. – Уже сто лет не пересматривал первую часть! Нет ничего сексуальнее Тони Старка, – с этими словами он плюхнулся прямо рядом с Дереком. Хейл как-то заглушенно угукнул, напрягая нюх. Он знал, что так будет, прекрасно знал, но всё равно сделал это. Его одежда на Стайлзе и смесь их запахов, это просто сорвало ему крышу, он не мог думать ни о чём другом, кроме как об аромате, исходившем от Стилински. Это ощущалось действительно правильно и сексуально, будто бы запах Хейла был дорогим украшением на бледной шее, усыпанной родинками. Он всеми силами пытался заставить себя отдалиться, отсесть, уйти в свою комнату и уснуть, но видимо, знаменитая выдержка Дерека Хейла в этой ситуации сдала позиции, и теперь он, как оборотень в период пубертата, практически обливался слюнями на сидящего рядом парня. А Стайлз тем временем был действительно увлечён фильмом, его глаза горели интересом и радостью, он весь источал удовольствие в высшей степени, что ещё больше подстегивало волка к действию.  Внутренняя борьба оборотня с самим собой продолжалась примерно минут двадцать. За это время он успел пройти всё: блаженное желание, отрицание, гнев, пытался договориться сам с собой, но в итоге мужчина отпустил себя с последней мыслью. «Будь что будет», с этими словами в голове он осторожно положил руку на спинку дивана так, будто бы он хотел обнять Стайлза. Это было самое большее, что он мог себе позволить на данный момент. И это действие, конечно же, не укрылось от внимания парня, поэтому он с вопросом в глазах повернул голову к Дереку, который внезапно оказался очень близко, опаляя жаром своего тела. Они безмолвно смотрели друг другу в глаза, рот Стайлза приоткрылся от удивления, и прошло добрых пол минуты (которыми Хейл не мог не гордиться), прежде чем они с неистовой страстью ринулись друг к другу для поцелуя. Это было похоже на фейрверк где-то внутри, они целовались так, словно все эти годы только этого и желали, а сейчас, наконец, дорвались друг до друга.  Для Стайлза же это так и было, он столько лет молча пускал слюни на Дерека, и сейчас они, как пятнадцатилетки, целовались на диване, а руки Хейла шарили по его спине и затылку. Конечно же, это не могло закончиться невинными (почти что) поцелуями. Секс с Дереком Хейлом был первым в списке подарков на Рождество уже как пять лет, и в эту ночь Стайлз, наконец, получил что желал. Это было именно так, как представлял себе Стилински: горячо, влажно и до слёз хорошо. Дерек же пытался держаться как мог, чтобы не причинить боль, но казалось, парень от этого только кайфовал. Ему   нравились эти укусы, засосы и синяки от пальцев мужчины по всему телу, он отдавался и просил столько же взамен. И кем был Дерек Хейл, чтобы не подчиниться? Уснули они с рассветом, уж неизвестно как, оказавшись в спальне Альфы. Вернее, уснул только Стайлз. Хейл же судорожно перебирал мысли в голове. Почему он не сдержался? Почему просто не ушёл, не подрочил, в конце концов, чтобы со спокойной совестью уснуть в одиночестве в своей постели? Секс со Стайлзом был, наверное, лучшим в его жизни, но он понимал, что совершил огромную ошибку и нарушил данное парню обещание о том, что он не пожалеет, оставшись в стае Хейла. Мужчина строго настрого запретил себе любые отношения со Стайлзом, а сейчас этот самый Стайлз сладко сопел у бока Дерека, оттараханый до отключки, весь в засосах, укусах и синяках.  Альфа встал с кровати, и не утрудив себя одеждой, спустился на первый этаж, чтобы перевоплотиться в волка и убежать в лес.