— Где теперь все эти милые слова про «папочку»?

Монако пахло дорогим парфюмом, солью и жженой резиной, которая, казалось, въелась в асфальт намертво. На палубе яхты музыка била по вискам в такт пульсу, но Джордж Рассел чувствовал себя максимально собранным. Его смокинг сидел безупречно, улыбка была откалибрована до миллиметра, а в руке он держал бокал с минералкой, делая вид, что это джин-тоник. Профессионализм. Самоконтроль. Репутация. И ахуенная внешняя уверенность. — Ты выглядишь так, будто проглотил целый лимон, Джорджи. Расслабься, мы же не на брифинге. Голос Кими Антонелли раздался слишком близко. Джордж даже не обернулся — он узнал бы этот наглый итальянский акцент из тысячи. Кими встал рядом, облокотившись на перила и бесцеремонно вторгаясь в личное пространство Рассела. Кудрявые волосы трепал легкий морской ветерок, а глаза были прикрыты в ехидном прищуре. От него пахло молодостью, азартом и чем-то сладковато-пряным, что мгновенно вызвало у Джорджа фантомное воспоминание о том, как эти же губы касались его шеи в номере отеля неделю назад. — Антонелли, — сухо бросил Джордж, не меняя выражения лица. — Соблюдай дистанцию. Здесь повсюду камеры. — О, камеры... — Кими придвинулся еще на дюйм, так что их плечи соприкоснулись. — Они видят только то, что ты им позволяешь. Например, то, как «золотой мальчик» мерседес скучает в компании своего юного напарника. Кими медленно опустил взгляд вниз, к рукам Джорджа, и его пальцы — тонкие и быстрые — как бы невзначай скользнули по тыльной стороне ладони Рассела. Короткое, почти невесомое движение, от которого у Джорджа внутри что-то опасно щелкнуло. — Прекрати, — напряженным шепотом предупредил Джордж, его голос предательски дрогнул от пробежавшего тока. — А то что? — Кими поднял на него свои невыносимо красивые смеющиеся глаза. Он явно наслаждался ситуацией и не собирался останавливаться. — Уволишь меня за неспортивное поведение? Или... накажешь после мероприятия? Кими сделал глоток шампанского, не сводя с него глаз, и специально оставил каплю на нижней губе. Он медленно слизал её, демонстрируя розовый кончик языка, и Джордж почувствовал, как его идеальный, выстроенный годами контроль начинает трещать по швам. Возбуждение завязывалось внизу живота в горячий тугой узел. — Ты заигрываешься, Кими, — процедил Джордж, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость вперемешку с тяжелым, давящим желанием. — Я только разогреваюсь, — шепнул Кими. Он наклонился, якобы чтобы поправить Джорджу выбившийся из петлицы цветок, и его дыхание обожгло ухо Рассела. — Кстати, на мне сегодня нет белья. Те брюки, что ты мне подарил... они слишком тесные для чего-то лишнего. Проверишь в каюте через пять минут или мне пойти попросить кого-то другого? Кими отстранился, подмигнул и, насвистывая какой-то мотивчик, двинулся в сторону лестницы, ведущей на нижнюю палубу, намеренно качая бедрами. Джордж остался стоять у перил. Его пальцы так сильно сжали бокал, что костяшки побелели. Внутри закипало что-то среднее между безумным ощущением ревности и желанием трахнуть наглого итальянца. Разложить где-нибудь на глазах у всех, чтобы каждая собака в паддоке знала кому принадлежит Антонелли. Рассел поправил прическу, проведя ладонью по голове и пригладив непослушные локоны на затылке и направился на беседу к спонсорам. В VIP-ложе было не протолкнуться: спонсоры в костюмах стоимостью с бюджет маленькой страны, сделанные фигуристые модели в неприлично коротких платьях и руководство команды. Джордж стоял в центре круга, обсуждая технические обновления для следующего этапа. Он был воплощением профессионализма, пока в этот круг не ввалился Кими — с расстегнутой на три пуговицы рубашкой и бокалом чего-то ярко-красного. Острые ключицы выглядывали из-под воротника, невольно притягивая к себе взгляд британца. Кими не просто подошел. Он встал за спиной у Джорджа, почти вплотную. — О, вы обсуждаете прижимную силу? — влез Кими, его голос был тягучим, как мед. — Джордж в этом эксперт. Он знает всё о том, как нужно... Давить. Джордж даже не вздрогнул, но его челюсть заметно сжалась. Он продолжал говорить, но Кими только начал. Итальянец медленно обошел его и встал так, чтобы его бедро касалось бедра Джорджа. В какой-то момент, когда представитель Petronas начал длинный монолог, Кими уронил свой телефон. Прямо под ноги Джорджу. — Упс, — выдохнул Кими, глядя на Рассела с вызывающей невинностью и ехидно прищурив глаза. Он ухмыльнулся. — Поднимешь, Джорджи? Джордж проигнорировал просьбу, продолжая кивать собеседнику, но Кими и не ждал помощи. Он медленно опустился на корточки прямо перед Джорджем. Для всех остальных он просто поднимал упавший телефон, но для Джорджа... Кими задержался внизу. Его голова оказалась прямо на уровне паха Рассела. Он намеренно медленно повел носом вдоль плотной ткани дорогих брюк, вдыхая запах Джорджа, а затем, как бы случайно, ощутимо задел его своим плечом, наваливаясь всем весом. Джордж на секунду сбился с мысли. Его голос дрогнул, когда он говорил что-то про эффективность диффузора и новый редуктор. Кими, находясь внизу, поднял глаза на Джорджа. Он не просто смотрел — он медленно облизнул губы и, прежде чем подняться, прижался щекой к бедру Рассела, зная, что со стороны это выглядит как случайная потеря равновесия. Но рука Кими, скрытая от глаз спонсоров его собственным телом, на долю секунды сильно и властно сжала бедро британца прямо через ткань. Рассел резко замолчал. Тишина затянулась на несколько секунд слишком долго. — Джордж? Всё в порядке? — спросил спонсор. Рассел медленно выдохнул через нос. Кими уже стоял рядом, с самым невинным видом и ангельской улыбкой протирая экран телефона краем рубашки, которая при этом задралась, обнажая полоску загорелой кожи. Белья действительно не было видно, не соврал. — Да, — голос Джорджа прозвучал как скрежет металла по металлу. — Просто... Душно стало. Прошу меня извинить, мне нужно отойти на минуту. Джордж развернулся, не глядя на Кими, и пошел к выходу. Его походка была слишком жесткой, а спина — прямой, как натянутая струна. Младший проводил его взглядом хищника, который точно знает, что жертва уже на крючке. Он допил свой коктейль залпом, поставил бокал на проходящий мимо поднос и шепнул самому себе: — Ну давай, догоняй, Джорджи. Посмотрим, на сколько тебя хватит, - он победно улыбнулся и направился в сторону куда ушел Рассел. Они стояли у фуршетной стойки в дальнем углу террасы. Вокруг — шум, смех и звон хрусталя, идеальный звуковой фон, чтобы спрятать то, что не предназначено для чужих ушей. Джордж сосредоточенно выбирал закуску, стараясь выглядеть максимально отстраненным, но Кими возник рядом, словно тень из ниоткуда. Нахальная улыбка красовалась на его лице, а в глазах, обрамленных густыми ресницами плясали чертята. Он не прижимался, не хватал. Он просто встал чуть позади, делая вид, что тоже изучает меню, и наклонился к самому плечу Рассела. — Знаешь, папочка, — выдохнул Кими, и от этого слова, произнесенного с мягким итальянским акцентом, у Джорджа по позвоночнику пробежал разряд статического электричества. — Тебе так идет этот строгий вид. Но я-то знаю, что под этой рубашкой ты весь горишь. Джордж замер, сжимая в пальцах серебряные щипцы для льда. — Кими, прекрати это сейчас же, — едва выдавил он, не оборачиваясь. — Почему? Тебе не нравится, когда твой хороший послушный мальчик говорит правду? — Кими хихикнул, звук был нежным, почти детским, и от этого еще более вызывающим. — Я просто стою здесь и думаю о том, какой твой член на вкус прямо сейчас. Наверное, горячий... и такой твердый, что тебе больно стоять так ровно, да? Я так хочу его почувствовать, Джорджи. Хочу, чтобы ты перестал быть таким правильным и просто заставил меня замолчать своим членом. Джордж почувствовал, как кровь прилила к лицу, а внизу живота завязался тугой, болезненный узел. Кими продолжал, его голос стал совсем тихим, ласковым, однако в нем скользила бесконечная игривость. — Ты ведь хочешь этого... хочешь услышать, как я буду умолять тебя, когда ты наконец сорвешь с меня эти тесные брюки. Я был таким послушным весь день, разве я не заслужил награду? Я хочу, чтобы ты взял меня прямо там, за дверью, жестко, так, как ты умеешь, когда тебе срывает крышу. Ты ведь покажешь мне, какой ты большой и сильный, когда не притворяешься таким вежливым на людях? Кими на секунду коснулся губами края уха Джорджа — мимолетный, почти неощутимый жест, который со стороны выглядел как случайное движение в толпе. — Твой член так нужен мне сейчас, — промурлыкал он. — Пойдем в каюту, папочка. Или мне придется сделать это прямо здесь, под столом, пока ты будешь улыбаться спонсорам? Джордж больше не мог этого выносить, челюсть его была сжата, а брови нахмурены. С него хватило «хорошего парня». Он резко положил щипцы на стол — так громко, что пара человек обернулась. — Мы уходим. Сейчас же, — бросил он, наконец посмотрев на Кими. В глазах Рассела полыхало такое темное, неконтролируемое пламя, что Кими на секунду даже задержал дыхание от восторга. Он добился своего. Он взломал систему. Маленький итальянский чертенок был уже на пределе от возбуждения. Кими лишь невинно захлопал ресницами и пошел следом за Джорджем, наблюдая за его широкими плечами и предвкушая, как через пару минут эта сдержанность превратится в чистое животное возбуждение. Дверь каюты захлопнулась с тяжелым, глухим звуком. Джордж не набросился на Кими. Вместо этого он медленно снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула и начал медленно расстегивать запонки, не сводя с Кими потемневших, почти черных глаз. — Ты так много болтал, Кими, — голос Джорджа был пугающе спокойным. — Столько грязных слов. «Папочка», "послушный мальчик"... Ты так отчаянно просил моего внимания. Что ж, ты его получил. Настало время действительно быть хорошим послушным мальчиком, милый. Кими стоял у кровати, его дыхание уже было сбитым. Он ждал, что его сейчас грубо швырнут на матрас, но Джордж оставался на расстоянии. — Подойди. На колени для папочки, — скомандовал Джордж. Кими послушно опустился, глядя на Рассела снизу вверх с той самой игривой ухмылкой, но она быстро угасла, когда Джордж расстегнул ремень и вытащил его из петель с резким сухим звуком. — Руки за спину. И не смей ими шевелить без моей команды. Джордж подошел вплотную. Кими чувствовал жар, исходящий от его тела, видел, насколько Рассел возбужден — ткань брюк едва сдерживала его. Кими потянулся вперед, желая уткнуться лицом ему в пах, почувствовать его вкус, о котором он так сладко распинался на палубе, но ладонь Джорджа жестко уперлась ему в лоб, отпихивая назад. — Нет-нет-нет, — прошептал Джордж, наклоняясь к его лицу. — Ты ведь хотел, чтобы я перестал быть джентльменом? Джентльмены делятся. А я сегодня буду эгоистом. Джордж начал медленно ласкать самого себя прямо перед лицом Кими, его пальцы уверенно сжимали ствол, а глаза следили за каждым мимолетным движением зрачков итальянца. Кими дернулся, его рука непроизвольно потянулась к собственному паху, который уже ныл от напряжения, но ледяной голос Джорджа остановил его: — Руки. За спину. Если я увижу, что ты коснулся себя хоть пальцем — я просто оденусь и уйду. И ты будешь скулить здесь в одиночестве до самого утра. Понял меня? — Джордж... пожалуйста... — простонал Кими, его голос дрожал. Он видел, как на головке члена Джорджа выступила капля смазки, он был так близко, что Кими мог бы слизнуть её, если бы Рассел позволил. — Тише, — Джордж провел свободной рукой по волосам Кими, сильно оттягивая их назад, заставляя парня выгнуть шею. — Смотри на него. Смотри, как он напряжён из-за тебя. Ты ведь этого хотел? Хотел видеть, как я теряю контроль? Джордж продолжал дразнить его. Он подносил свой член к самым губам Кими, позволяя почувствовать тепло кожи, но как только Кими пытался податься вперед, чтобы взять его в рот, Джордж отступал на шаг. Он касался головкой щеки Кими, мазал по его носу, оставляя влажный след, но не давал главного. — Ты такой жалкий, когда так нуждаешься, Кими, — усмехнулся Джордж, наблюдая, как парень буквально плавится у его ног. Итальянец извивался на коленях, его собственные брюки стали невыносимо тесными, он терся бедрами друг о друга, пытаясь хоть как-то унять зуд, но это не помогало. — Тебе больно? Тебе хочется, чтобы я в тебя вошел? — Да... Да, черт возьми, Джордж! Посади меня на него! — Еще нет, — Джордж снова приблизился, его член коснулся подбородка Кими. — Ты будешь смотреть, как я это делаю. Ты будешь трястись от возбуждения, будешь дрожать от каждого моего движения, но я не прикоснусь к тебе. Ты сегодня только зритель, Кими. Зритель, который очень плохо себя вел и должен быть наказан. Джордж продолжал дразнить его, доводя Кими до исступления, до белых пятен перед глазами, лишая его возможности коснуться единственного, чего он сейчас желал больше жизни. Джордж наслаждался каждым мгновением этой пытки. Его обычно аккуратная прическа была растрепана, а в глазах плескалось что-то темное, властное, хозяйское — то, что он никогда не позволял себе показывать на публике. Он видел, как Кими буквально распадается на части, как его игривость сменилась отчаянной, голодной нуждой. Рассел перестал двигать рукой и просто замер, нависая над итальянцем. Его член, тяжелый и горячий, находился в паре сантиметров от приоткрытых губ Кими. — Что такое, Кими? — Джордж приподнял одну бровь, глядя на него сверху вниз с пугающим спокойствием. — Почему ты замолчал? Где все эти милые слова про «папочку»? Ты же так много обещал мне на палубе. Кими судорожно сглотнул, его взгляд был прикован к головке члена Джорджа, на которой снова блеснула капля. Он подался вперед, пытаясь поймать её языком, но Джордж резко отступил назад, заставляя парня едва не ткнуться носом в ковер. — Никакой самодеятельности, — отрезал Джордж. — Если ты хочешь этого, ты должен заслужить. Каждое. Движение. Он схватил Кими за подбородок, заставляя смотреть себе прямо в глаза, пальцы властно сжимали подборок младшего. — Проси меня, — выдохнул Джордж. — И не просто «пожалуйста». Я хочу услышать, как сильно тебе это нужно. Расскажи мне, что ты чувствуешь сейчас в своих тесных брюках, пока я стою здесь и не даю тебе ничего. — Джордж... я... мне так плохо, — прохрипел Кими, его голос сорвался на грани всхлипа. — Я так нуждаюсь в тебе. Пожалуйста, я хочу тебя... Я хочу, чтобы ты засунул его в меня до самого конца, я хочу чувствовать твой вес... — Недостаточно, — Джордж наигранно усмехнулся и начал медленно застегивать ширинку, делая вид, что ему надоело. — Кажется, ты не очень-то и стараешься. Может, мне всё-таки пойти поискать кого-то, кто будет более красноречив? Глаза Кими расширились от ужаса. Он рванулся вперед, обхватывая бедра Джорджа — не руками, которые всё еще были за спиной, а всем телом, притираясь щекой к его ноге. — Нет! Нет, папочка, стой! — всхлипнул он, теряя всякое достоинство. — Пожалуйста, не уходи! Я сделаю всё, что хочешь. Я твоя сучка, слышишь? Я просто маленькая, грязная сучка, которая нарывалась на это весь вечер. Пожалуйста, трахни меня так, чтобы я завтра не мог сидеть. Я хочу твой член, Джордж... Я хочу задохнуться от него. Прошу тебя, возьми меня! Джордж замер, его рука остановилась на пуговице брюк. Он видел, как Кими дрожит мелкой дрожью, как его зрачки расширились так, что радужки почти не было видно. Итальянец выглядел невероятно жалким и абсолютно готовым. — Вот теперь я тебе верю, — тихо сказал Джордж. Он снова расстегнул брюки, но на этот раз его движения были резкими и хищными. Он схватил Кими за затылок, пальцами вплетаясь в кудри, и с силой притянул его лицо к своему паху. — Раз ты так просил... открывай рот, — скомандовал он. — И если я почувствую хоть один зуб, Кими, клянусь — я заставлю тебя умолять еще час. Кими не нужно было повторять дважды. Он приник к нему с таким жадным стоном, будто Джордж был единственным источником кислорода в этой каюте, наконец-то получая то, ради чего он рисковал своим самообладанием весь этот вечер. Джордж больше не был тем вежливым британцем с рекламных плакатов. Когда Кими жадно обхватил его губами, Рассел издал низкий стон, почти рык, который больше походил на звук перегруженного мотора. Он не дал Кими насладиться моментом — спустя пару секунд он грубо отстранил его за волосы, заставляя парня запрокинуть голову. — На кровать. Живо, — скомандовал Джордж, и в его голосе было столько власти, что Кими подчинился мгновенно, буквально переползая на шелковые простыни. Рассел навис сверху, вдавливая младшего в матрас своим весом. Он не тратил время на нежности. Его руки, сильные и точные, в два движения избавили Кими от его тесных дизайнерских брюк, оставляя того полностью беззащитным. — Ты так хотел, чтобы я тебя посадил на него, малыш? — прошептал Джордж, прижимаясь губами к уху Кими и одновременно разводя его колени максимально широко. — Смотри на меня. Я хочу видеть, как из тебя выходит вся эта дурь и ты заходишься в экстазе. Джордж вошел в него одним резким, мощным толчком, не давая времени на адаптацию. Кими выгнулся дугой, его пальцы впились в простыни, а из горла вырвался задушенный, хриплый крик. Это было слишком много, слишком глубоко, слишком правильно. — О боже... Джордж... — задыхался Кими, его глаза закатились, а по щеке скатилась слеза от зашкаливающего удовольствия. — Да... еще... не останавливайся! Но Джордж и не собирался. Он начал вбиваться в него с яростной точностью, превращая каждое движение в акт доминирования. Кими под ним превратился в живой комок обнаженных донельзя нервов: он стонал, всхлипывал, называл Джорджа всеми теми именами, которыми дразнил его на палубе, но теперь в них не было издевки — только чистое, первобытное желание и восхищение. — Ты... моя... маленькая... сучка... — рычал Джордж в такт толчкам, теряя остатки контроля. Его идеальный мир сузился до этого узкого, горячего пространства, которое принимало его так жадно, будто Кими был создан только для этого момента. Рассел перехватил руки Кими, впечатывая их в подушку над его головой, и ускорился до предела, игнорируя то, как кровать бьется о стену каюты. Он видел, как Кими мелко дрожит, как его собственное возбуждение, к которому никто так и не прикоснулся, бьет ритмичными толчками по его животу просто от интенсивности того, что Джордж делал с ним внутри. — Посмотри... на себя... — Джордж заставил Кими сфокусировать взгляд на их сцепленных телах. — Ты кончаешь, даже не трогая себя. Просто от того, что я внутри. Скажи это, малыш, я знаю ты хочешь. Скажи, чей ты и кому принадлежишь. — Твой... ах... Джордж, я твой! — закричал Кими, когда яркая волна оргазма накрыла его, выбивая воздух из легких. Джордж последовал за ним через мгновение, срываясь в бездну с громким, хриплым стоном, заполняя Кими до краев и окончательно стирая грань между профессионализмом на людях и этой безумной, уничтожающей страстью, когда они остаются на едине. В каюте воцарилась тишина, нарушаемая только их тяжелым, рваным дыханием. Джордж не спешил отстраняться, придавливая Кими к матрасу, чувствуя, как его сердце бешено колотится о спину итальянца. Он провёл рукой по бедру Кими, нежно, почти ласково. Тишина в комнате теперь была совсем другой — густой, уютной и пахнущей сексом и дорогим парфюмом. Ярость ушла, оставив после себя приятную тяжесть в мышцах и звенящее спокойствие. Джордж медленно отстранился, но не ушел. Он перекатился на бок, увлекая Кими за собой и прижимая его спиной к своей груди. Его огромные ладони, которые еще минуту назад сжимали бедра парня до синяков, теперь осторожно легли на подтянутый живот Антонелли, поглаживая успокаивающими кругами. — Тише, малыш, дыши, — прошептал Джордж, зарываясь носом в растрепанные кудри на затылке Кими и вдыхая запах итальянца. Он запечатлел мягкий поцелуй за ухом, там, где еще недавно Кими шептал ему гадости. — Ты весь дрожишь. Кими действительно мелко потряхивало от пережитого удовольствия и пришедшего удовлетворения. Он попытался что-то дерзко ответить, вернуть свою маску «плохого парня», но из горла вырвался лишь тихий, жалобный всхлип. Он обмяк в руках Рассела, позволяя себе быть слабым. — Ты был просто невероятным, — голос Джорджа стал бархатным, но теперь без единой капли фальши. — Умничка. Мой золотой мальчик. Ты выдержал всё, что я тебе дал. Даже больше. Молодец, малыш. Он прижал Кими еще крепче, согревая его своим телом. — Но послушай меня внимательно, Кими, — Джордж чуть приподнялся на локте, заставляя итальянца повернуться к нему лицом. Он нежно убрал прилипшую ко лбу прядь волос и посмотрел в его сонные, затуманенные глаза. — Больше никогда не делай этого на людях. Слышишь? Кими приоткрыл рот, чтобы возразить, но Джордж приложил палец к его губам. — Это опасно. Не для моей репутации — к черту её. Для тебя. Когда ты так нарываешься, у меня срывает предохранители. Я не хочу причинить тебе боль или потерять контроль там, где я не смогу тебя защитить. Ты играешь с огнем, котенок, а я не хочу, чтобы ты обжегся. Джордж снова улыбнулся — той самой открытой, доброй улыбкой, которую берег только для самых близких. — Хочешь провоцировать? Делай это здесь. За закрытыми дверями. Здесь я весь твой. Можешь называть меня как угодно, можешь требовать что угодно... я исполню любое твое желание. Но на людях — будь моим напарником. Договорились? Кими наконец выдохнул, чувствуя, как внутри разливается тепло от этой неожиданной заботы. Он уткнулся носом в изгиб шеи Джорджа, вдыхая его запах, и тихо пробормотал: — Ладно... папочка. Но только если ты обещаешь наказывать меня так же сильно каждый раз, когда мы будем одни. Джордж тихо рассмеялся, прижимая своего невыносимого малыша к себе. — Обещаю. А теперь спи, маленький провокатор. Завтра у нас ранний вылет. Он натянул на них одеяло, укрывая их от всего мира, и Кими уснул почти мгновенно, зная, что в этих руках он в полной безопасности. Антонелли тихонько сопел, уткнувшись носом в плечо Джорджа, и выглядел на удивление невинно для человека, который полчаса назад выкрикивал самые грязные слова в своей жизни. Рассел, чувствуя себя абсолютно опустошенным, но довольным, потянулся к тумбочке за своим телефоном. В каюте было тихо, пока из коридора не раздался приглушенный, но отчетливый шепот: — Я тебе говорю, он зашел сюда с Антонелли. И вид у него был такой, будто он сейчас кого-то расчленит. Джордж замер. Он узнал этот голос. Это был его ведущий гоночный инженер. — Да ладно тебе, Маркус, — ответил второй голос, принадлежащий одному из мотористов. — Может, они просто обсуждали телеметрию третьего сектора. Джордж всегда серьезно относится к дебрифингу. — В два часа ночи на яхте в Монако?! — Марк, кажется, был близок к истерике. — Ты слышал этот грохот пять минут назад? У меня такое ощущение, что они там перевернули стол с чертежами новой подвески! Если они сломали что-то важное перед тестами, Тото нас живьем съест! Джордж медленно, стараясь не разбудить Кими, покосился на дверь. Он отчетливо видел через щель под дверью тени двух пар ног, замерших прямо в коридоре. — Может, постучим? — предложил голос за дверью. — Мне нужно уточнить у Джорджа параметры охлаждения... — С ума сошел? — шикнул Дадли. — А если там... ну, ты понимаешь... рабочие моменты? Конфликт поколений? В этот момент Кими во сне сладко причмокнул и, не открывая глаз, четко и громко пробормотал на всю каюту: — Да, папочка... еще похвали меня... В коридоре воцарилась гробовая тишина. Такая глубокая, что Джордж, кажется, услышал, как у его инженера задергался глаз. — Параметры охлаждения, говоришь? — загробным голосом переспросил Маркус. — Знаешь что, пойдем отсюда. Я лучше уволюсь и уйду в Альпин, чем буду объяснять Тото, какую именно «телеметрию» они тут обсуждают. Послышался торопливый топот удаляющихся ног. Джордж закрыл лицо рукой и тихо застонал. Его репутация самого серьезного пилота на решетке только что сгорела в атмосфере быстрее, чем он успел даже подумать. Он посмотрел на спящего Кими, который нагло улыбался во сне, и понял: завтра на базе будет очень, очень длинный день. — Ненавижу тебя, Антонелли, — прошептал Джордж, но при этом всё равно нежно поцеловал парня в макушку и покрепче прижал к себе.