Мост судьбы.

Пары пролетели удивительно быстро. Потому что я думала о нём. Зачем ему меня возить? Не понимаю. Вся эта ситуация жутко раздражает. Последняя пара закончилась. Я решила выйти тихо, затеряться в толпе, чтобы он меня не заметил, и рвануть на работу. Вышла с Ино под руку, надела её толстовку, натянула капюшон до самого лба. — Ино, ну что там? Видно его машину? — прошептала я. — Сакура, я всё понимаю. Но зачем ты от него прячешься? Тебе всё равно придётся идти домой. И он будет там. — Я не хочу ехать с ним в одной машине. Во-первых, он гоняет как ненормальный. Во-вторых, он мне противен. Таких братско-сестринских отношений я не приму. Я рассказала Ино почти всё. Кроме того, что он меня изнасиловал, это я утаила. Вместо этого придумала другую историю, якобы он облил меня водой из-под колёс и даже не остановился, крикнув " извини, синий чулок ". Она поверила. И теперь искренне недоумевала, почему я так зла на него. — Я его вижу. Точнее, машину. Сакура, он выходит! — Ино сжала мою руку. — Он стоит возле машины. В чёрных очках. Бли-и-ин, ты многое теряешь. Он такой секси в этом костюме. От её слов я сжала её руку сильнее. — Ай, больно! — запищала она. Потом голос стал тревожным. — Сакура, ты телефон на беззвучный поставила? Не хочу ничего говорить, но он достал свой. Бля-я-ять. Хоть бы не мне, не мне, не мне. Пожалуйста. — Ино, где твоя машина? Мы уже близко? — Тихо, Сакура. Сейчас будем проходить мимо него. Расправься. Будет подозрительно, если я буду идти, а за мной будет тащиться скрученный мешок картошки. Я расправила плечи, заставила себя идти ровно. Но руки всё равно дрожали. — Дамы, — раздался его голос совсем рядом. — Извините за вопрос. Вы в какой группе учитесь? Я опустила голову, надеясь, что капюшон скроет лицо. — Мы в В12. А что случилось? — Ино чуть ли не мурлыкала от восторга. — У меня сестра здесь учится. Тоже в В12. Сакура Харуно. Вы, возможно, одногруппники? Не знаете, где она? Почему у него такой хитрый голос? Он догадался? Не может быть. Он меня знает всего ничего. Не мог же выучить за такое короткое время. От того, что он назвал меня сестрой, захотелось врезать ему между глаз. Но я сдержалась. — Эм… Да. Но она уже ушла. Так что я не знаю, где она, — Ино врала неубедительно. Мне конец. — Да-а-а? Хорошо. А у вас есть её номер? Что же он не отстанет? У него же был мой номер. Правда, я его заблокировала. Но он мог найти. Или не стал? Тем лучше для меня. — Нет. Нету. У неё новый телефон, она не успела дать номер, — Ино держалась молодцом. — А у вас, девушка? — он подошёл ко мне ближе. Носки его туфель остановились прямо перед моими опущенными глазами. Если я сейчас скажу, это крах. Я что-то буркнула нечленораздельное. Надо мной раздался громкий вздох разочарования. — Тогда мне придётся поискать её самому. Извините, что застал врасплох. Если что-то понадобится обращайтесь. И если увидите Сакуру, дайте знать. Я услышала шуршание одежды. — Вот моя визитка. Позвоните. Хорошо? Он не узнал. Слава богу, не узнал. — Да, конечно, позвоним, Учиха-сан. — Ох, нет. Так меня не называй. Я не стар. Я не видела его, но готова была поспорить, он улыбнулся. — Ой, девушка… — к кому он обращается? — К вам на капюшон пристал какой-то пух. Я не успела среагировать. Почувствовала, как с моей головы стягивают капюшон. — Ой, — он изобразил удивление. — Сакура, это ты? А мы тебя с твоей подругой обыскались. Чёрт. Чёрт бы его побрал. — Хватит притворяться, — буркнула я, глядя ему в глаза. — Ты знал, что это я. — Конечно, знал. — Он улыбнулся — довольный, как кот. — Просто хотел посмотреть, на сколько тебя хватит. Поехали, отвезу на работу. — Я с тобой. Никуда. Не поеду. Он наклонился к моему уху, взял за локоть со стороны Ино это выглядело как забота. — Не глупи. Пойдём, — голос тихий, но в нём сталь и предупреждение. От этого ледяного шёпота по спине побежали мурашки. — Ино, спасибо за толстовку. Завтра верну, — мой голос дрогнул. — Я поеду. Ино прижала мою руку к себе. Саске уже направился к машине, оставив нас. — Сакура, с тобой точно всё хорошо? Может, помощь нужна? Что он тебе сказал? Мне это совсем не нравится. — Всё нормально. Завтра увидимся. Я быстро чмокнула её в щёку и пошла к машине. Села на пассажирское сиденье, глубоко вздохнула. Сердце всё ещё колотилось. — Понравилось играть в кошки-мышки? — усмехнулся он. — Что тебе непонятно во фразе " я не хочу тебя видеть и тем более находиться с тобой в одной машине? " — мои нервы сдавали. — Ты совсем глухой? — Какая дерзкая. А что тебе непонятно во фразе " мне всё равно? " Я повернулась к нему с яростью. — Знаешь что? Пошёл ты. Я посылаю его постоянно, а он не уходит. Другой бы на его месте давно послал меня в ответ и забыл. А этот… Куда его послать в следующий раз, чтобы он наконец отстал? Что для этого нужно сделать? Он посмотрел на меня. Молча. Секунду. Другую. — Сакура, — сказал он тихо, — я тебя никуда не отпущу. Чем быстрее ты это примешь, тем легче будет. Он замолчал, провёл пальцем по рулю, а потом посмотрел на меня прямо, в упор. В его глазах не было ни капли юмора. — Знаешь, — голос стал ниже, почти мурлыкающим, — я хочу тебя жёстко трахнуть. Так, чтобы ты забыла, как ходить. Чтобы на следующий день каждое движение напоминало тебе обо мне. Чтобы даже в туалет ты шла и думала. " Саске не шутил ". А потом ещё раз. И ещё. Пока ты не начнёшь кричать и задыхаться. Он сказал это буднично, как о погоде за окном. — И я сделаю это не потому, что ты согласишься. А потому, что я хочу. И ты никуда не денешься. В салоне повисла тишина, только шум крови в ушах. Я не могла дышать. Внутри всё перевернулось от отвращения, страха, бешенства и омерзения. Всего вместе. — Ты больной ублюдок, — выдохнула я, чувствуя, как голос сел. — У тебя только одно на уме? Никогда, слышишь? Никогда. Хочешь с кем-то… то найди другую. — А если я хочу только тебя? — Не смеши. У тебя есть две подруги, которые висят по бокам. Пусть они тебя развлекают. На глазах выступили слёзы от ярости, от бессилия. Он короток усмехнулся, без каких либо эмоций. — Они не ты. Я отвернулась к окну. Спорить бесполезно. — Ладно, — сказал он, заводя двигатель. — Куда едем? На работу или домой? — На работу, — буркнула я. Машина тронулась. Я смотрела в окно на проплывающие дома и думала о том, как выбраться из этой ловушки. Ответа не было. Мы подъехали к ресторану. Я выдохнула с облегчением сейчас он уедет, и у меня будет несколько часов передышки. — Спасибо, что подвёз, — сказала я сухо, отстёгивая ремень. — Не за что, — ответил он, не глуша двигатель. — Я зайду позже. Моя рука замерла на ручке двери. — Зачем? — Как зачем? Поужинаю. — Он улыбнулся своей самой невинной улыбкой. — К тому же, хочу посмотреть, как ты работаешь. Думаю, это будет… поучительно. Он сделал паузу перед последним словом. Поучительно для кого? Для меня? Или для него? — У нас полная посадка, — соврала я. — Ничего, я подожду. У вас же есть бар. Посижу, выпью виски — Он откинулся на спинку кресла. — Иди, не заставляй начальство ждать. Увидимся. Я вышла из машины. Хлопнула дверью не так сильно как в прошлые разы, но достаточно, чтобы дверь затрещала. Смена началась как обычно. Я переоделась в форму, белую блузку и чёрную юбку, повязала фартук, собрала волосы в хвост. Поприветствовала коллег, приняла заказы у первых посетителей. Постепенно втянулась в рабочий ритм, тревога отступила. Может, он не придёт. Может, это была просто угроза. У него дела, встречи, его драгоценное время. Зачем ему тратить вечер на то, чтобы сидеть в ресторане и смотреть, как я бегаю с подносом? Я почти убедила себя в этом, когда дверь открылась. Вошёл он. В том же костюме, только галстук ослабил и верхнюю пуговицу расстегнул. Выглядел так, будто сошёл с обложки и знал это. Остановился у входа, обвёл зал ленивым взглядом, нашёл меня и улыбнулся. Я сделала вид, что не заметила, и продолжила принимать заказ у пожилой пары. — Сакура, к тебе гость, — сказала администраторша, кивая в сторону Саске. — Просил именно тебя. Говорит, ты его сестра. Это правда? — Сводная, — процедила сквозь сжатые зубы. — Скоро будем родственниками. — Ой, как мило! Такой заботливый брат, хоть и сводный. Иди, не заставляй ждать. Я взяла блокнот и пошла к его столику. Каждый шаг давался с трудом как будто ноги прилипали к полу. Он сидел откинувшись, с видом человека, который никуда не спешит и знает, что весь мир подождёт. — Добрый вечер, — сказала я ледяным тоном. — Что будете заказывать? — Добрый вечер, сестрёнка, — протянул он, растягивая слова. — Как прошёл день? Не устала? — Спасибо, день прошёл отлично. — Я улыбнулась фальшиво. — Ваш заказ? — А что посоветуешь? — Всё вкусное. — Это не ответ. — Он закрыл меню и посмотрел мне в глаза. — Ты здесь работаешь. Должна разбираться. Или тебя взяли только за красивые глаза? Я стиснула блокнот. — Борщ наше фирменное. Пельмени хвалят. Чай с бергамотом свежий. — Борщ, значит. — Он задумался, будто решал судьбу мира. — А ты сама любишь борщ? — Это не имеет значения. — Имеет. — Он наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. — Я хочу есть то, что нравится моей сестре. Это же нормально заботиться о родственниках? На слове "родственниках" его губы изогнулись в насмешке. — Люблю, — ответила я сквозь зубы. — Значит, борщ. И пельмени. И чай с бергамотом. Две ложки сахара. — Он улыбнулся. — Как ты любишь. Я записала, развернулась и пошла на кухню. Спиной чувствовала его взгляд. Когда я принесла заказ, начался спектакль. — Борщ, — констатировал он, заглядывая в тарелку. — Почему такой красный? У нас в доме борщ розовый. — Потому что свёкла, — ответила я. — А надо было без свёклы. — Он попробовал. Поморщился. — Пересолен. Ты пробовала? — Рецепт не я составляла. — Но принесла ты. Значит, разделяешь ответственность. — Он отодвинул тарелку. — Унеси. Пусть переделают. — Кухня закрыта на мойку, — соврала я. — Тогда неси воду. Буду запивать. Я принесла воду. Он выпил половину, отставил. — Теперь пельмени. — Он ткнул вилкой в один. — Почему слиплись? Ты их варила? — Их варил повар. — А ты подаёшь. Значит, должна была заметить и не подавать. — Он отправил пельмень в рот, прожевал. — Переварены. — Прошу прощения. — Не извиняйся. — Он улыбнулся. — Это не твоя вина. Ты просто некомпетентна в вопросах кулинарии. Будем считать, что это не твой недостаток, а твоя беда. Я сжала зубы и унесла пустые тарелки. Вытерла столик, приняла новый заказ. Ритм захватил меня и на несколько минут я почти забыла о нём. За соседним столиком сидел парень молодой, моих лет, с тёмными волосами и открытой улыбкой. Я встречала его раньше, кажется, он приходил с компанией. Сегодня он был один, листал телефон, попивал кофе. Когда я проходила мимо с подносом, он поднял глаза и улыбнулся мне искренне, тепло, как улыбаются незнакомцы, которым просто приятно смотреть на другого человека. Я невольно улыбнулась в ответ. Это было автоматическое движение вежливость, часть работы. Но на секунду наши взгляды встретились, и в его глазах мелькнуло что-то заинтересованное.— " А он симпатичный " — оживилось сознание. — Сакура, — требовательный и холодный голос Саске раздался со стороны его столика. И вернул меня в реальность — Мой чай остыл. Я подошла, взяла чашку. Чай был тёплым, почти горячим. Но спорить бесполезно. — Сейчас принесу свежий. — И поторопись, — сказал он, и в голосе проскользнула сталь. Я мельком взглянула на него его лицо было спокойным, но глаза смотрели не на меня. Они смотрели за мою спину, туда, где сидел тот парень. Я принесла свежий чай. Поставила перед Саске. Он взял чашку, отпил, не глядя на меня, не сводил глаз с парня. — Знаешь, — произнёс он негромко, чтобы слышала только я, — тебе идёт, когда ты улыбаешься. Но только если улыбаешься мне. — Я не улыбалась тебе, — ответила я, хотя на самом деле улыбалась когда несла чай, когда принимала заказ. Профессиональная улыбка. Ничего больше. — Знаю, — он допил чай и поставил чашку. — Тот парень. Он тебе нравится? — Я его не знаю, — отрезала я. — Он просто клиент. И вообще, тебе какая разница? — Клиент. — Саске усмехнулся. — А ты приветливая официантка. Улыбаешься всем подряд. Это так мило. Он замолчал. Я вернулась к своим обязанностям. Проходя мимо того парня, я старалась не смотреть в его сторону чувствовала на себе ледяной взгляд Саске. Через несколько минут я услышала, как он подзывает официанта не меня, другого. Он о чем то его попросил. А после, тот симпатичный парень, посмотрел на него, потом на меня, потом снова на Саске. Его лицо вытянулось. Он что-то сказал подошедшему официанту, быстро допил кофе, поднялся и вышел, даже не взглянув на меня. Я стояла у стойки, сжимая поднос. Саске смотрел мне в спину. Когда я повернулась, он давольно улыбался. — Что ты ему сказал? — спросила я, подходя к его столику. — Я? Ничего. Я просто угостил его десертом. — Он пожал плечами. — Но люди иногда неправильно понимают жесты. Может, он подумал, что я ревную. Или угрожаю. Или что ты не свободна. Или что я твой мужчина. Вариантов много. — Ты мне не мужчина. — А кто я? — он подался вперёд, понижая голос. — Брат? Ну по факту скоро официально. И братья имеют право заботиться о сёстрах. Особенно когда какие-то посторонние парни смотрят на них слишком долго. Он откинулся на спинку стула. — Не обижайся. Я же ничего плохого не сделал. Просто купил человеку десерт. А он испугался. Это не моя проблема. Следующие полчаса превратились в пытку. — Сметана тёплая. — Зелень несвежая. — Перец молотый? А где горошком? — Чай недостаточно горячий. — Я принесла кипяток. — Теперь слишком горячий. А ну принеси новый. Каждый раз он смотрел на меня с притворным сожалением как на нерадивую ученицу. Я носила поднос туда-сюда, улыбалась, кивала, извинялась за то, в чём не была виновата. Под конец он заказал чай. Потребовал, чтобы я принесла сахар и размешала сама. — Две ложки, — напомнил он. — Как я просил. Я положила две ложки. Размешала. Его рука накрыла мою поверх ручки ложки. — Ты вся дрожишь, — сказал он тихо, почти ласково. — От холода? От злости? Или от того, что я рядом? Я выдернула руку. — Что-нибудь ещё? — Посиди со мной. — Я на работе. — Знаю. — Он махнул администраторше. — У неё перерыв, да? Та закивала с умильной улыбкой. Я села на самый край стула. Он пододвинул мне свою чашку ту самую, из которой пил сам. — Выпей. — Я не хочу. — А я говорю, выпей. — Голос тихий, но в нём требование — Из уважения к старшему брату. Я взяла чашку. Сделала глоток. Чай был слишком сладким. — Нравится? — Очень, — соврала я. — Врёшь. — Он улыбнулся. — Но это мило. Ты всячески пытаешься скрыть, что я тебя достал. А я вижу. Твои руки дрожат, ты меня посылаешь глазами, ты мечтаешь вылить на меня этот чай. Но не выливаешь. Потому что ты на работе. Потому что тебе нужны деньги. Потому что мама будет переживать. Потому что ты боишься. Не меня. Себя. Он взял чашку из моих рук, допил остатки и поставил передо мной. — Допивай. Я допила. Потому что вокруг были люди. Потому что администраторша смотрела и умилялась. Потому что если я сейчас встану и уйду, он что-то громко скажет, так, что все услышат. — Ты сегодня прекрасно выглядишь, — сказал он негромко. — Эта форма тебе идёт. Особенно юбка. — Спасибо. — И волосы. Собранные. Шею видно. Он смотрел в упор. От этого взгляда хотелось зажмуриться, но я сидела с прямой спиной. — Только не зарычи, — усмехнулся он. — А то посетители испугаются. Я поднялась. Взяла поднос. Ушла, не оглядываясь. Остаток вечера он сидел за столиком один. Пил чай. Смотрел, как я ношу подносы, улыбаюсь, вытираю столы. Каждый раз, когда я проходила мимо, он провожал меня взглядом и только взглядом. Не окликал. Просто смотрел. Но это было хуже, чем если бы он приставал. Потому что каждый его взгляд говорил. " Ты под моим контролем. Ты делаешь вид, что работаешь, но на самом деле ты танцуешь передо мной. И я смотрю ". Под конец смены он расплатился. Оставил крупную купюру чаевых, которую положил не в папку со счётом, а под чашку, из которой я пила. — Это тебе, — сказал он, когда я подошла убрать посуду. — За обслуживание. — Спасибо, — выдавила я. — Не за что. — Он поднялся, поправил пиджак. — Ты сегодня была великолепна. Правда. Я получил удовольствие. Он сделал акцент на последнем слове и я поняла, что он говорит не про еду. — До вечера, сестрёнка. Он ушёл. На выходе обернулся. Посмотрел на меня через весь зал. Улыбнулся. Я смотрела ему в спину, сжимая в кулаке злополучные чаевые. Хотелось догнать, сунуть обратно, сказать, что я не продаюсь. Но я не могла. Потому что он клиент. Потому что я на работе. Потому что вокруг люди. И он это знал. Когда смена закончилась, я вышла на улицу. Его машина уже стояла у входа. — Садись, — сказал он через опущенное стекло. — Поехали домой. Я села. Молча. — Понравился ужин? — спросил он, трогаясь. — Ты специально всё это сделал, — ответила я, глядя в окно. — Придирался. Заставлял меня бегать. Заставил пить из твоей чашки. Ты хотел унизить меня? — Я хотел поужинать, — пожал он плечами. — Врёшь. Он молчал несколько секунд. Потом сказал негромко, почти ласково. — Я хотел посмотреть, как ты сломаешься. Но ты не сломалась. Ты терпела. Улыбалась. Носила подносы. — Он хмыкнул. — Знаешь, я даже начал уважать твою выдержку. Это было красиво. — Не нужно мне твое уважения, — процедила я. — А ты его и не получишь. — Он свернул к воротам особняка. — Я просто констатирую факт. — Ты больной, — выдохнула я. — Ты просто больной человек, которому нравится мучить людей. — Возможно. — Он остановил машину. — Но я тебя не мучаю. Я тебя… тестирую. Проверяю на прочность. Ты проходишь пока. С отличием. Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то почти человеческое, но я не могла разобрать что. — Спокойной ночи, сестрёнка. Я вышел из машины. Быстро дошла до дома. Поняла одно, что проигрываю. Не в том смысле, что сломалась. А в том, что он забирается всё глубже в мою голову. И однажды я могу перестать хотеть его выгнать. Эта мысль была страшнее любого его прикосновения.