Вторая Поттер

— Мисс Поттер, — возмутился Янус Тики, заглянув в палату к Снейпу, — у вас вообще совесть есть? — Конечно, — ответила она не задумываясь, стряхивая пепел в стоящее рядом блюдечко и наблюдая как морщится Снейп, просыпаясь, — вот же она, лежит на полочке, рядом с гуманизмом и верой в человечество. — Всё шутки шутите, — проворчал мужчина и зашёл в палату окончательно, чтобы продиагностировать пациента лично. Снейп проморгался и повернул к ней голову. Их взгляды встретились. Он изучал её. Больше по его взгляду ничего понять нельзя было. — Как вы себя чувствуете, мистер Снейп? — Спросил его целитель и снова неодобрительно покосился на Поттер. — Отлично, — ответил Снейп хрипло. — Когда меня выпишут? — Мистер Снейп... — Янус Тики прищурился и теперь уже покачал головой неодобрительно на слова Снейпа, словно тот был нашкодившим стажёром и его очень разочаровал. Гарри засмеялась и сделала ещё одну затяжку. — Мисс Поттер, да прекратите вы курить! Вы с Гиппократом портите репутацию больницы! — Я в палате, меня видите только вы, — пожала она плечами, но решила докурить сигарету в пару затяжек. — А вчера вас видел не только я! Про вас статья в Пророке вышла, целительница Поттер! — Так радуйтесь, чёрный пиар это тоже пиар, — нисколько не впечатлилась, но сделала мысленную заметку раздобыть Пророк. — Мерлин, да из какой преисподни вы вылезли к нам? — Ну, вылезала я только из Лилии Поттер, поэтому... Не знала, что на медицинском вагина это преисподняя, но просвещаться можно всю жизнь, да? — хохотнула она, глядя на шокированного и смущённого целителя. Покрасневшие щёки красиво сочетались с седыми волосами. — Как вы вообще пробрались в палату? Я же наложил запирающие, конкретно настроив их на вас. Вы же не пользовались магией, я надеюсь? Мисс Поттер? — Через окно, — пожала она плечами, довольно улыбаясь во все тридцать два зуба. Целитель схватился за сердце. — Мисс Поттер! Это же опасно! Вы без магии, как вы вообще до такого додумались? — Я бы и не додумалась, если бы кто-то чары на дверь не накладывал. — Вы совершенно невозможная! — Согласен с вами, — прохрипел Снейп, который внимательно всё слушал. — Мисс Поттер, решили снова сунуть свой нос куда вас не просили? Мне гораздо приятнее будет идти на поправку без вашего постоянного общества. Что за мания нарушать правила? Вы уже не в Хогвартсе, — отчитывал он её. — Зачем вам это нужно? Придумали какую-то гадость? — Конечно, — ответила она не обидевшись. — Хочу, чтобы при каждом пробуждении вы видели моё лицо и думали: «я что, умер и попал в ад?», ведь как иначе вы объясните, что первое, что вы видите, это мои прекрасные зелёные глаза? — Вы вся в отца, такая же... — Стоп-стоп-стоп, — перебила она его весело, — а почему сразу в отца? Он то как раз на меня мало влиял. Почему вы никогда не сравниваете меня с крёстным? Это же логично, профессор Снейп. Давайте заново, но только более правдоподобно. Снейп ничего не ответил, лишь скривился и посмотрел в потолок. Демонстративно так. Решил её игнорировать, видимо. — Мисс Поттер, а как вы себя чувствуете? — Спросил Янус Тики и взмахнув палочкой, начал нехитрую диагностику. — Люблю подобные вопросы. Значит по мне ещё не видно, как я устала от тленности бытия. — Просто очень хочется, чтобы вы поскорее выздоровели. — И ушла? — И ушла, — не стал скрывать целитель главного. — Обидно вообще-то, — сказала она показательно равнодушно, но взгляд отвела и сцепила руки в замок. Палочка целителя замерла. Он внимательно её осмотрел с ног до головы. Нахмурился. В нём боролись желание поскорее выпроводить её за пределы Мунго и врождённая доброта, которая не позволяла обижать женщин. Доброта победила. Целитель вздохнул. — Ну-ну, мисс Поттер, не обижайтесь на старика, что так любит правила, — он аккуратно и легко похлопал её по плечу. — Конечно, вы можете навещать своего профессора, видно, как вы сильно к нему привязаны. — Но... — попытался возразить Снейп, но Янус Тики был настроен решительно. — Господин Снейп, эта юная леди крайне воинственно отстаивала своё право видеть вас, что говорит о её уважении к вашим заслугам и желании помочь вам, хотя бы такой вот поддержкой. Цените это, — произнёс Янус Тики поучительно. — Мы не можем пока вас выписать. Лежите, отдыхайте, набирайтесь сил. Так как мисс Поттер ежедневно приходит на обследования, то думаю, она с радостью составит вам компанию и не даст заскучать. Всё, мисс Поттер, вы получили моё личное разрешение. Сделайте так, чтобы я не пожалел о нём, хорошо? — Конечно, целитель Тики, — ответила она серьёзно и благодарно. Даже если она и не хотела посещать Снейпа ежедневно, то сам жест она оценила по достоинству. По факту, главному целителю ничего не стоило действительно запретить ей здесь появляться, но он закрыл глаза на нарушения, да ещё и навстречу пошёл. Она, на его месте, не была бы столь снисходительна. Гарри всегда отдавала себе отчёт в дурном характере и всегда знала чего заслуживает, а оттого нормальное человеческое отношение всегда было неожиданным и очень ценным. Когда целитель ушёл и они остались наедине, сразу стало как-то неуютно. Снейп смотрел на неё враждебно, не веря в «уважение, поддержку и помощь». В общем-то правильно делал. Гарри не знала как ему помочь, чем поддержать и... Да нет, она уважала его. Точнее не его, а своего Снейпа. Этого мужчину она не знала и не могла точно знать был ли он похож на её Снейпа хотя бы чуть чуть. Они вот с Гарриет были совершенно разные. Может лежащий перед ней мужчина вообще был серийным маньяком. Она подозрительно на него посмотрела. Нет, определённо, этого она ещё пока не уважала, но предпосылки к подобному чувству были. — Что, мисс Поттер, довольны? — Снейп выплюнул слова с той специфической брезгливостью, с которой обычно рассматривают пятно на безупречной ткани мантии. Каждое слово отдавалось в его горле болезненным спазмом, но стремление пригвоздить к позорному столбу чужую посредственность оказалось единственным достойным болеутоляющим. — Поздравляю, вы вновь с блеском подтвердили аксиому: правила созданы исключительно для того, чтобы подчеркнуть вашу неуместную исключительность. Поразительная самоотверженность, с которой вы ежедневно транслируете миру собственную избранность, право слово, достойна гораздо более масштабной трагедии, чем та, которую вы нам любезно организовали. — М-м, какая ностальгия, — улыбнулась Гарри грустно. Её Снейп так не измывался над ней курса так с четвёртого. И то ли местный Снейп гораздо больший чёрт, то ли местная Поттер та ещё штучка. — Ладно, до завтра, — пожала она плечами и встала. — Советую поднакопить ещё яда за сутки, а то пока доза слабовата. Стареете видать, сдаёте, — и она издевательски усмехнулась. Снейп медленно перевёл взгляд на потолок, словно взывая к небесному провидению с мольбой о мгновенном обливиейте. Она сделала шаг к двери, но остановилась от его голоса. Обернулась. Тон Снейпа стал настолько вкрадчивым, что в комнате, казалось, понизилась температура. — Очаровательно, — прошептал он, едва шевеля губами. — Ваш репертуар дерзости столь же предсказуем, сколь и утомителен. Вы наивно полагаете, что сей драматический этюд впечатлил кого-то, кроме вас самой? Уверяю вас, даже целитель, при всей его профессиональной близорукости, раскусил этот фарс ещё до того, как вы успели в очередной раз вломиться в мою палату. — Он позволил себе ядовитый прищур, поправив край одеяла с болезненной медлительностью. — Он дал вам именно то, в чём вы нуждались — дозу фальшивого внимания, достаточную, чтобы вы упивались собственной значимостью и наконец соизволили исчезнуть. Видите ли, мисс Поттер, в этом мире взрослые люди иногда соглашаются на ложь, лишь бы избавиться от присутствия невыносимого ребёнка. Остальное — дело техники, которой вы, по всей видимости, так и не овладели. — Интересно, — прошипела Поттер зло. Она знала, что он провоцирует, она понимала почему, но она не могла не вестись. Ей было обидно, её задевали его слова и как бы она себе всё не объясняла, сдержаться было выше её сил. —Я даже понимаю почему. — Почему? — переспросил Снейп. Он позволил себе короткую, почти невидимую усмешку, от которой веяло глубокой пустотой. Гарри выдохнула, чувствуя, как внутри закипает неприятная, зудящая смесь жалости и бешенства. Она подошла ближе, опираясь ладонями на край больничной койки. Подалась вперёд, встречаясь с его глазами, вклиниваясь в его личное пространство, практически нависая над ним и понизила голос. От его запаха, густого, грязно болезненного и интимно личного, у неё закружилась голова, настолько ей показался мир реальным в тот момент. — Да, мистер Снейп, я понимаю, почему вы это сказали. Это ведь так удобно — строить вокруг себя частокол, кислотный ров и бронебойные ворота, чтобы никто, не дай Мерлин, не разглядел за ними человека. Тяжёлое детство, нищета, вечная грязь и ощущение, что мир тебе должен — вы ведь за этой своей бронёй из яда и желчи спрятали маленького, испуганного мальчишку, который твёрдо усвоил: если тебя не бьют — значит, готовят ловушку. Вы до боли предсказуемы в своей этой мизантропии, сэ-э-эр. — Она нервно дёрнула плечом, не в силах скрыть, как сильно её задели его слова, но отступать не собиралась. — Вам же невыносимо осознавать, что за три месяца, пока вы здесь гнили в беспамятстве как кусок мяса, единственным человеком, который пришёл навестить вас, оказалась ненавистная Поттер, — она буквально выплюнула собственную фамилию, понимая, что Поттер, на самом деле и не думала его навещать и от этого было ещё более горько. — Вас от этого тошнит, да? Конечно, ваши бывшие коллеги интересовались вашим здоровьем, наверное и какие-то знакомые, но вот пришла только я. Неожиданно, да? И так отвратительно! Вы — чёртов манипулятор, профессор, но даже у манипуляторов случаются провалы. Завтра я приду снова, только захвачу что-нибудь для лёгкого чтива. С вами диалоги вести противопоказано — вы в коме были гораздо приятнее, прямо ангел во плоти, а сейчас как только открываете рот, хочется немедленно поискать ещё одну змею. Гарри уже стояла у двери, её рука сжимала ручку так, что побелели костяшки. Она обернулась, и в её глазах вспыхнул опасный, почти демонический азарт. — И последнее: учтите, вы сейчас беспомощны. Будете дальше хамить — я просто закрою вам рот поцелуем. Ставлю все свои галеоны, что для вас это будет пострашнее, чем Воландеморт! Дверь хлопнула с такой силой, что по палате разлетелось эхо, оставив Снейпа в оглушительной, звенящей тишине. Гарри благодарила всех богов, что не видела его выражения лица на последние свои слова. «Мерлин, Мордред и Моргана, Поттер, ты идиотка! Какой поцелуй?! Какой?! Что ты ему там наговорила, дура?!» — кричала она мысленно самой себе и никак не могла успокоиться. От бежавшего по венам адреналина она даже забыла, что вообще-то, по законам физики и биологии, должна хромать и страдать от боли. Но выходило, что единственное, от чего она страдала — это от собственного идиотизма, словесного недержания, коварного подсознания и... «Так, стоп, никаких подсознаний!» — дала она себе мысленно оплеуху и ускорилась.