Вторая Поттер

Подходя к палате Снейпа, Гарри заметила удаляющуюся женщину в зелёной бархатной мантии. Строгая осанка, уже не столь стремительный, как в молодости, шаг, аккуратный пучок сзади с едва заметными седыми прядями — Макгонагалл. Зайдя в палату, Гарри успела поймать её шлейф: распустившаяся роза, бергамот, чёрный перец и чертополох. Она уважала свою Макгонагал, но не любила, как любили Спраут те же барсуки. Если местная Макгонагал похожа на её, то Гарри подозревала — они не поладят. Снейп встретил её мрачным изучающим взглядом, но буквально через пару секунд перевёл взгляд в потолок. Он не поздоровался. Всем своим видом мужчина пытался показать, что Поттер тут не рады. Увы, Поттер, в последние годы было плевать на то, рады ей или нет, поэтому она беззаботно похромала к окну и открыла его настежь, не заботясь о желании хозяина палаты. Гарри не хотела дышать ароматом Макгонагалл и погружаться в ностальгию. С детства, чувствительная к запахам, она редко кого к себе подпускала близко, чисто из-за того, что ей часто не нравилось как люди пахли. Впрочем, запахи многих мест ей также не нравились. Тем удивительнее было, когда её нос не уловил никаких раздражающих ноток в Мунго. Забравшись на подоконник, Гарри достала пачку сигарет и закурила, стряхивая пепел прямо в окно и глядя на проезжающие внизу машины. Со второго этажа были отчётливо видны лица спешащих по своим делам людей и наблюдение за ними странным образом успокаивало её. Шёл третий день её пребывания в ином мире. Гарри всё ещё казалось окружающее пространство малореальным, как затяжной странный сон и она вот-вот должна была проснуться. В редкие мгновения, когда мир обретал поразительную живую чёткость, на неё нападали тревога, волнение и головокружение с адреналином. Горький дым магловских сигарет тоже успокаивал, как и тепло между двух сжатых пальцев. Докурив сигарету, она поудобнее устроилась на подоконнике и достала из рюкзака дневник. Ей хотелось наметить план действий, составить план на ближайшее время, но в голове было пусто. Точнее в голову лезло очень много мыслей, но не по теме. По теме было пусто. Всё больше хотелось записать в планы: играючи топить мужчин в Чёрном озере вместе с русалками, остервенело поглощать черешню, поднять из могил мертвецов, чтобы они съездили с ней на отдых, потому что друзья были недоступны в силу того, что после победы они разъехались — они домой, а она в иную реальность... — Вы вновь явились в мою палату, достоверно зная, что я разделяю ваши интересы лишь в вопросе вашего скорейшего исчезновения, — Снейп неспешно перевёл на неё взгляд, и в этой паузе было больше усталости, чем презрения. — Полагаю, ваш визит — это лишь акт публичной демонстрации того, насколько утомительно для вас даётся элементарная работа мысли? Уверяю вас, я в курсе этой прискорбной особенности вашего характера. Можете избавить меня от подробностей и вернуться туда, где ваша некомпетентность не требует стороннего наблюдателя. Гарри на секунду задумалась: не сбежать ли к Сметвику? Тот хотя бы обладал жизнерадостностью, свойственной людям, чей интеллект не обременён чрезмерной рефлексией. Однако этот порыв был подавлен на корню. Тот факт, что Снейп столь искренне желал её исчезновения — пускай его раздражение и было адресовано двойнику из этого злополучного мира, но кому сейчас важны детали? — пробудил в ней классическое поттеровское оленье упрямство. Она мысленно уперлась рогами в невидимую стену его сарказма, решив стоять до победного. В конце концов, знание того, что её существование действует на Снейпа подобно зубной боли, было лучшей местью за его слова. Внимательно и вдоволь насмотревшись в его чёрные глаза, она поморщилась, сдаваясь. Вместо того, чтобы думать над таким же ядовитым ответом, она думала лишь о том, как, наверное, отвратительно лежать в палате так долго. Она подобное ненавидела ещё с первого курса. Каково же было Снейпу? Ему даже говорить было больно, но он упорно отрицал подобный физический изъян. Мужчина беспомощно лежал на подушке и Гарри понимала, что сейчас они не на равных, что он чувствовал себя беспомощным. Возможно это было и не так, но она думала именно так. Она бы чувствовала себя беспомощной, если бы не могла даже встать с постели. А он не мог даже сам поесть. Отвратительно. И она сдалась. Отложив дневник, она сползла с подоконника, под внимательным взглядом чёрных глаз, и задумалась. Придя к каким то своим собственным выводам и поверив в себя, она подошла к его постели близко, нарушая личные границы. Схватив подушку, она потянула её вверх, на что Снейп попытался воспротивиться. — Что вы себе позволяете? — прошипел он злобно, но Гарри почувствовала... Да, она умела ставить себя на место людей, хоть и делала это не часто. Она бы тоже почувствовала себя униженной, если бы кто-то творил что хотел без объяснений, когда она бы лежала в таком состоянии, без возможности дать отпор и... защититься. Снейп не мог защититься. Она тихо вздохнула. — Мистер Снейп, простите, — произнесла она спокойно, всё ещё держа его подушку, буквально склоняясь над его лицом своим и вдыхая его запах. — Я сейчас подтяну подушку выше, а затем и вас. Вряд ли вы хотите лежать безвольным овощем сутки напролёт. — Вы... — начал он, но замолчал. В нём боролись желание дать ей сделать задуманное и желание вышвырнуть её вон, оскорбляя при этом. — Пожалуйста, позвольте мне это сделать. — Гарри старалась, чтобы её голос оставался максимально бесстрастным и спокойным. Спустя пару минут, когда ей казалось, что нелепее позы и не придумаешь, Снейп коротко кивнул. С подушкой оказалось легче, чем с ним. Он конечно ей помогал как мог, но касаться его... Поттер постаралась максимально отключить мозг и очистить сознание, чтобы не покраснеть и чтобы дыхание не выдало её. Его кожа была горячей, до мурашек настоящей, живой плотью живого мужчины. Чуть влажная от постоянных медицинских чар, которые не давали телу иссохнуть. Снейп был тяжёлым, мощным, реальным до мурашек. Чтобы подтянуть его выше, позволив полусидеть, ей пришлось взять его крепко под подмышками за рёбра и склониться максимально близко, практически прижимая его к себе или... прижимаясь к нему? Гарри была в новинку такая близость. Конечно она видела полуголых парней, всё же она играла в квиддич. Она могла крепко обнять голого по пояс Рона. Но это... Это же Снейп. И тот факт, что это не её Снейп нисколько не успокаивал, а наоборот. Она практически никогда не оставалась наедине со взрослыми мужчинами, а Снейп воспринимался именно как мужчина. Ведь он лежал перед ней на постели в Мунго, голый, беспомощный и... Гарри закусила губу, стараясь ни о чём не думать. Вот не думала же она никогда о своём Снейпе как о мужчине — «Так и нечего начинать»! Снейп вообще не человек, а нечисть. — Благодарю, мисс Поттер, — произнёс Снейп сухо и болезненно, не смотря ей в глаза. Ему вряд ли доставляла удовольствие ситуация, когда бывшая ненавистная ученица видит его таким, да ещё и касается. — Всегда пожалуйста, — ответила она как можно более ровно и также не смотря ему в глаза, отошла обратно к окну, где оставила дневник. Порывшись в рюкзаке, что лежал там же, она достала книгу, купленную рядом с домом. Вернулась к Снейпу и молча протянула. — Лёгкое чтиво? — Снейп приподнял бровь, с едва уловимой иронией вспоминая их вчерашнюю перепалку. Он взял книгу своими длинными, чуть подрагивающими пальцами, едва коснувшись обложки, словно опасаясь оставить на ней отпечаток неоправданного любопытства. — Не совсем, — Гарри пожала плечами, отходя обратно к окну. — Я не планировала это перечитывать. Оказалась в рюкзаке случайно, забыла вытащить её. Снейп перевёл взгляд на название и коротко усмехнулся: — Сулье. Весьма специфический выбор, мисс Поттер. И как же это произведение оказалось у вас, если вы столь откровенно не планировали тратить на него время? — Импульсивная покупка, — она криво улыбнулась. — Когда-то мы с подругой спорили до хрипоты после прочтения. Знаете, этот очаровательный подростковый максимализм, вера в собственный интеллект... Она истово защищала идею «светлой искры» в каждом, даже в самом последнем мерзавце, ну а я... — Гарри внезапно замолчала, чувствуя неприятный холодок под ложечкой. Она едва не сболтнула лишнее. Этот Снейп её не знает — для него не существует ни её Гермионы, ни того мира, где она была героиней. Зачем она вообще начала этот разговор? Она не может назвать даже имени подруги, чтобы он потом не сопоставил данные. Он не сможет даже понять её, так как видит перед собой Гарриет. — А вы? — подтолкнул её Снейп, не сводя с неё изучающего, почти хирургического взгляда. — Впрочем, оставим. Мне куда интереснее другое: вы никогда не были похожи на человека, интересующегося подобной литературой. Что случилось с той идеалисткой, которая ещё недавно сияла праведностью? Ваши татуировки, пирсинг... Вы курите, мисс Поттер. Что произошло за три месяца после победы, что вы так кардинально изменились? Гарри встретилась с ним глазами, в которых плескался прежний, до боли знакомый яд. — О, открою вам огромную тайну: мы с вами даже не знакомы. И вы никогда меня не знали, профессор. Снейп насмешливо прищурился, явно решив, что она играет. Преувеличивает, иносказательно даёт понять, что он никогда не видел в ней настоящую Гарриет Поттер. — Вот как? — А вы читали «Мемуары дьявола»? — перебила она, игнорируя его тон. — Нет, не довелось. Но наслышан и примерно представляю, о чём эта книжонка. Что именно могло увлечь в ней вас? Гарри вдруг ощутила, как накопившаяся усталость перевешивает желание продолжать игру. Воспоминания о друзьях словно вытянули из неё часть энергии. Ещё и хронический недосып, смена обстановки, стресс. Она оттолкнулась от подоконника и сделала шаг в его сторону. — Ничего. Я бы не стала её перечитывать. Это так, секундная вспышка ностальгии. Давайте я выброшу её, вам она тоже не понравится, не знаю, зачем принесла этот мусор. Она потянулась за книгой, но Снейп чуть оттянул руку назад. На долю секунды её пальцы коснулись его кожи — горячая ладонь, странное ощущение реальности момента. Гарри мгновенно отдёрнула руку, как от ожога. — Позвольте, — сухо произнёс Снейп. — Я сам буду решать, что мне нравится, а что нет. Тем более, здесь, в этом заточении, выбор не велик, а книга — пусть и посредственная — всё же лучше, чем её отсутствие. — Как скажете, — буркнула она, вновь отходя к окну, доставая сигарету. — И всё же, — Снейп не отступил, он в упор смотрел на неё. — Что именно зацепило вас при первом прочтении? Гарри помолчала, играя с ним в гляделки. В глубине его глаз она видела то самое раздражение, которое всегда было его щитом. Но здесь, сейчас, в нём было что-то ещё — интерес, любопытство, возможно легкий азарт и желание понять что же произошло с Гарриет Поттер. Если бы он знал. — Тема предопределения, — наконец выдохнула она, поморщившись. — И призрачного права человека распоряжаться собственной судьбой. Снейп издал короткий, сухой смешок, в котором не было веселья. — Вот как? — он насмешливо поднял бровь. — Ваша судьба, пророчество... Полагаю, вы нашли сюжет этого романа излишне самонадеянным? — Именно, — отрезала Гарри. — Мне просто понравились размышления автора о том, что даже когда ты считаешь себя творцом своей игры, ты всего лишь пешка, доигрывающая партию дьявола. — И ваш дьявол это Альбус? Поттер скривилась так, что и ответ не был нужен. Она отвернулась к окну и сделала затяжку. Отвратительно. Отвратительный Снейп. Каждый разговор с ним заканчивался на депрессивной ноте. Или она сама отвратительна, раз постоянно скатывается в депрессию в его компании? А только ли в его? Как обрести счастье и спокойные ночи, полные здорового сна? Такой простой вопрос, но Гарри не знала на него ответа. «Подумаю об этом в четыре утра, когда снова проснусь от тревожного неясного чувства, объяснить которое не смогу, даже при всём желании», — усмехнулась она себе и натянула улыбку, вновь поворачиваясь к Снейпу. — Давайте закончим этот бессмысленный разговор, ведь вы всё ещё думаете, что знаете меня, но это, увы, не так. — Мисс Поттер, я учил вас шесть... — Бросьте, — перебила она его нагло и её улыбка стала искренне дерзкой. — Если вы думаете, что знали меня до восемнадцати, то вы на самом деле не знаете меня. Вы знали меня из первого сезона. Нам не хватало бюджета и у сценаристов были большие проблемы. — А почему вы сказали, что это «увы, не так»? — Спросил он прищурившись. — Допустим, вы правы, я вас не знал, но вы бы хотели обратного? Мисс Поттер, вы в курсе, что очень странно себя ведёте? — Конечно в курсе. Если вы думаете, что я веду себя так неосознанно, то уверяю — осознанно. И да, может у меня стокгольмский синдром! — То есть?... — напрягся Снейп. — То есть если бы вы оказались маньяком в образе профессора и шесть лет держали меня в плену в замке, а после отпустили на волю, со словами: глаза б мои вас больше не видели... То я бы ушла. Подышать свежим воздухом. А потом бы вернулась. Ведь жертва привыкла к своему мучителю, привязалась и больше не может жить без него. — У вас ужасное чувство юмора, мисс Поттер, — произнёс Снейп вкрадчиво. — А я не шучу, профессор, — окончательно развеселилась Гарри. — Не надо было оскорблять меня так часто, может сейчас бы не страдали в моём обществе. — Вы мне так мстите? — Он приподнял бровь в фирменном жесте. — Спокойное море моряка не воспитает, — хохотнула она. — Дайте шанс девочке с пятого этажа Мунго. — Вам там самое место, — ответил он холодно, с достоинством. — А я думала, мне самое место у вас на коленях, — бросила она, чувствуя, как в крови закипает тот самый опасный азарт, от которого в своё время бледнели Рон и Гермиона. В голове мгновенно сложился план: пока она заперта в этой чужой реальности, правила обычной жизни больше не действуют. Это не «её» Снейп. Он — всего лишь декорация, временная фигура в вынужденном приключении, а значит, здесь она наконец-то свободна от последствий. Гарри всегда чувствовала себя беззащитной перед вниманием взрослых, боясь в критический момент оказаться нелепой и беспомощной. Что ж, раз судьба забросила её сюда, она использует это время как полигон для тренировки. Снейп — идеальный противник: холодный, неприступный и заведомо невосприимчивый к её чарам. Флиртовать с ним было безопасно, как играть с огнём, зная, что ты за бронированным стеклом. Она превратит его в свой тренажёр, чтобы научиться держать удар и не растекаться лужицей перед теми, кто действительно сможет причинить ей боль в настоящем мире. В её мире. Она должна стать той, кто управляет игрой, а не той, кем играют другие. Она больше никому не позволит сделать из себя марионетку. Никаких Дамблдоров, пророчеств, Тёмных лордов. С чего начинаются приключения? Правильно, со слов: «меня тут никто не знает». Гарри сможет и его испытать, и себя изведать. Решено. Игра началась.