Вторая Поттер

— Тебе может выписать чего? — спросил Гиппократ Гарри на полном серьёзе и протянул пачку сигарет. — Если только Аваду в сердце, — хохотнула Поттер, но тут же скривилась от головной боли, похмелье её не щадило. — Но вряд ли возьмёт, я ещё та тварь живучая. — Я раньше думал, это только по части твоей сестры, — целитель закурил и протянув палочку вперёд с огоньком на конце, дав прикурить девушке. — Мы с ней похожи больше, чем всем кажется. — Да уже нет, многие знают о схожести вашей судьбы, хоть и без подробностей, — он кивнул на лежащую на краю стола газету. Гарри недоверчиво посмотрела на Пророк, затем на Гиппократа. Он кивнул, мол да-да, посмотри. Схватив газету, Гарри сразу же зацепилась за заголовок: «ГАРРИЕТ ПОТТЕР ОБЪЯВЛЯЕТ ВОЙНУ ОБЩЕСТВУ: «Оставьте мою сестру в покое!»» — Какого Мордреда?... — Ты читай—читай. Или лучше было бы написать такой заголовок — КРОВАВЫЙ ПУТЬ В ТЕНИ: вся правда о Гарри Поттер, которую от нас скрывал Альбус Дамблдор! Вспомните август, дорогие читатели. Вы помните тот липкий страх, охвативший наше общество, когда мы задавались вопросом: «Что случилось с нашей Избранной?» Мы шептались, строили теории, опасались, что рассудок героини войны помутился. Мы думали, что это безумие. Но первого сентября Хогвартс преподнёс нам шокирующий факт: у четы Поттер было две дочери, одна из которых — татуированная, дерзкая, вечно дымящая сигаретой девица, чьё присутствие в стенах школы вызывает не просто недоумение, а настоящий сердечный приступ у приличных волшебников. Да, вы не ослышались. Та самая «бунтарка», которую мы окрестили Гарриет Поттер — это тайна, которую Альбус Дамблдор хранил с тщательностью, достойной Гринготтса. Прошла всего неделя с начала учебного года, а Хогвартс уже стоит на ушах. Наша «героиня» успела нахамить половине преподавательского состава, игнорирует занятия, и ведёт себя так, будто школьный устав — это просто рекомендация для неудачников. Скажите на милость, видели ли вы хоть одного студента Пуффендуя, который так отчаянно бы провоцировал студентов на конфликты? Это абсурд! Но самое любопытное — это реакция администрации. Наш глубокоуважаемый директор Северус Снейп, известный своей ледяной строгостью, внезапно становится снисходительным, а порой и вовсе — слепым, стоит Гарри Поттер в очередной раз нарушить писанные и неписанные правила. Меньшие прегрешения у других учеников заканчиваются отработками в Запретном лесу, а тут — лишь ядовитая усмешка? Интересно, что же связывает директора и эту «свободолюбивую» особу? Почему она провела весь август в его палате? И не он ли был тем, кто знал о второй дочери Поттеров, помимо Альбуса Дамблдора? Почта в «Ежедневный Пророк» просто трещит по швам. Граждане в ярости! Письма летят одно за другим: люди в недоумении, почему эта девица крадёт внимание у своей сестры, почему она так неблагодарна к славе, доставшейся Поттерам? Читатели требуют приструнить выскочку. И я, ваша покорная слуга, не могла оставить это без внимания. Мы добились интервью. Гарриет Поттер даже принесла Непреложный Обет — говорить только правду во время нашего разговора, чтобы ни у кого не было даже сомнений в истинности сказанного. И то, что я услышала, заставит вас пересмотреть всё, что вы знали о великой победе над Тёмным Лордом. — Гарри была одной из главных участниц войны, — заявила она, глядя мне прямо в глаза. — Она потеряла гораздо больше близких, чем я. Её детство было тяжелее, борьба ожесточённее, и при этом она оставалась на Светлой стороне, пожертвовав собой в конце. Я, естественно, не удержалась: — Но ведь мы думали, что вы — Избранная! Гарриет лишь усмехнулась — пугающе и уверенно: — Верно. Но Гарри тоже была отмечена Воландемортом. Она — дитя пророчества. Она убила Воландеморта. Мое перо чуть не сломалось от изумления. — Не вы? — выпалила я. — Я его убила, да, — отрезала она. Но как? Значит ли это, что победа — общее достижение? Получается, в одиночку ни одна из них не справилась бы? Гарриет кивнула. Но позвольте, почему же мир молчал? Почему мы ничего не знали о второй девочке? — Альбус Дамблдор никогда не делился всей информацией с общественностью, — ответила Гарриет. — Многие детали борьбы знают лишь единицы. Для вас была битва при Хогвартсе второго мая. Для нас — год, который мы провели не дома, попивая сливочное пиво. Да, наслышаны. Министерство, Гринготтс, драконы — эти слухи ходили в кулуарах. — Что же вы делали? — спросила я. — Мы собирали и уничтожали то, что могло воскресить Воландеморта. Мы боролись с ним весь год. — И Гарри была с вами? — Нет. Она прошла тот же путь, но гораздо более сложный, — голос Гарриет дрогнул, но лишь на долю секунды. — Чтобы в конце мы наконец-то встретились в мирное время. На вопрос о чувствах к сестре она ответила жёстко, как отрезала: — Я принимаю её такой, какая она есть. И поэтому я здесь. Пусть это будет ясно всем: если ещё хоть одно письмо с угрозами или оскорблениями в адрес моей сестры дойдёт до меня, я обращусь в суд. Она не простая, да. Но она добрая. Она — герой. И она заслужила уважения. В то время как все сидели по домам, Гарри боролась. Почему молчали до сих пор? Ответ был прост: — Гарри не любит славу. Как и я. Подозреваю, меня ждёт скандал после выхода этой статьи, но она заслуживает лучшего отношения, даже если не хотела быть известной. Покидая комнату, я не могла отделаться от мысли: Гарриет Поттер уверена, что её сестра хочет тишины. Но, дорогая моя, посмотрите вокруг. Одно лишь существование Гарри делает её вечно известной. И боюсь, что этот скандал — только начало. Следите за обновлениями, читатели. Ваша Рита Скитер знает больше, чем вы можете себе представить. — Блять... — Гарри стряхнула пепел трясущейся рукой и затянулась. — Дай, Мерлин, мне сил и антипохмельное, — попросила она Гиппократа. — Что, так тошно? — Хочу убить сестрицу находясь в своём уме и полном здравии! — Ну, до полного здравия тебе бы хоть есть начать, — усмехнулся целитель, но порывшись в шкафу, вытащил искомый флакон. — На, держи, но вообще-то, может и к лучшему? Люди должны знать кому обязаны мирным небом над головой. — Да ты издеваешься? Я по твоему просто так веду себя как псина конченая? Просто так возвожу вокруг себя стену из грязных домыслов и страха даже косо взглянуть? Просто так низвожу свою репутацию в полный минус, чтобы само её существование потеряло смысл? Да я всё это, блять, делаю осознанно! Это мой принципиальный выбор! — Я догадывался конечно, но зачем? — Потому что если много выебываться, то люди отъебутся! Это же элементарно, Гиппи! А ещё люди не смогут тебя использовать, если будут думать, что ты бесполезен! — А тебе никогда не хотелось измениться и, например, стать причиной для чьих-то улыбок? — Посмешищем что ли? — не поняла Гарри и Гиппократ заржал. — Ты неподражаема, Гарри! *** Она ворвалась в Большой зал и Большой зал был к этому не готов. Глаза, столь похожие на её собственные, нашлись очень быстро. О-о-о да, она знала. Она знала, что Гарри явится. — Гарри! Гарри, послушай! — Гарриет вскочила, перешагнула лавку и выставила перед собой руки, пытаясь остановить неминуемое, но из палочки Гарри уже вырвалось жалящее. — Ай! Да послушай же!... — Ты-ы-ы! Как ты смела вообще? Мы же с тобой договаривались! — Воскликнула Гарри зло и снова выпустила жалящее. Полный зал студентов взволновался, преподаватели не знали что делать и смотрели то на девочек, то на Снейпа. Снейп преспокойно продолжал резать стейк, изящно орудуя ножом и вилкой, лишь раз мельком бросив взгляд на представление. — Да, но Гарри, пойми, мы договаривались, что я никому не расскажу подробности, но я и не рассказывала! То, что я сделала, это для твоего же блага! — О как ты заговорила! Для моего же блага?! Да в рот ебала я любое благо! Сначала Дамблдор со своим всеобщим, теперь ты, Иуда! — Но теперь люди успокоятся, узнав про тебя правду! Их мнение изменится!— не унималась Гарриет, успевая отбивать несерьёзные, но крайне неприятные заклятия. — Да кто блять дал тебе право решать за меня?! — Мисс Поттер, — прикрикнул Снейп, — фильтруйте речь. Я конечно разделяю вашу позицию касаемо второй мисс Поттер, но никакой обсценной лексики. — О, мой господин, конечно! Совсем забылась! — Огрызнулась она язвительно и сделала театральный поклон, после чего вновь повернулась к Гарриет. — Ваши попытки апеллировать к «мнению людей» забавляют, мисс Поттер, — процедила она презрительно и кинула ещё одно жалящее. — Вы серьёзно думаете, что я способна заметить гул толпы с той высоты, на которой находится моё безразличие к нему? Должно быть, это утомительно — жить с такой зависимостью от одобрения окружающих! — Жалящее. — Сочувствую, но я, пожалуй, пас в этой увлекательной игре в «соответствие ожиданиям». — Жалящее. — По какому праву и на каком основании, вы, чьё мнение в системе моих жизненных координат не обладает весом даже утреннего тумана, дерзаете примерить на себя мантию судьи? — Что? Какого тумана, Гарри? — Простите, господин директор, видит Мерлин, я пыталась! Гарриет, ты кем нахуй себя возомнила?! — Минус пятьдесят баллов с Пуффендуя за ненормативную лексику и минус пятьдесят балов с Гриффиндора за создание конфликтной ситуации, — бросил Снейп лениво и нанизав на вилку кусочек мяса, положил себе в рот, возвращая всё внимание еде. — Эй, Сьюзен! Мы на нуле? — Спросила Гарри весело и помятая после весёлой ночки староста Пуффендуя испуганно кивнула. — А Гриффиндор с баллами? — Ещё более весело и более испуганно. — Ой, как здорово! С этими словами Гарри кинула в сестру заковыристым трансфигурационным редким проклятьем, которое меняло облик. Перед всем Хогвартсом предстал Северус Снейп в женской форме студентов Гриффиндора. Долго продержать Гарри бы не смогла, но и пары секунд хватило, чтобы все всё увидели, запечатлели и в зале повисла абсолютная тишина. Точнее даже не повисла, а прямо повесилась. Даже Гарриет смотрела на сестру испуганно. Миг и в её глазах появилась решимость. — Блять, да, я возомнила себя... э-э... Короче похуй! — сматерилась девушка и густо покраснев, кинула заклинание в Гарри, застав ту врасплох. Чары попали в цель и платье Гарри загорелось. — Блять! — Гарри попыталась залить ткань агуаменти, но огонь был со всех сторон и неправильно произнесённое слово создало водяной щит вокруг, отрезая её от окружающих и закрывая внутри огня. Запахло палёными волосами и она успела запаниковать, когда на неё обрушился целый водопад. Тяжело дыша, она подняла взгляд и встретилась с тёмными глазами Снейпа, бледное лицо которого, не предвещало ничего хорошего. — Чтож, юные леди, вы добились своего, — произнёс он, растягивая слова, наполненные презрением и ядом под завязку. — Минус триста балов с Гриффиндора и минус... Хм, отработки, у обеих. До конца года. Ещё одна подобная выходка и статус победительниц Тёмного Лорда вас не спасёт, исключу. Понятно? Девушки кивнули. — Мисс Поттер, отведите свою сестру в лазарет, — приказал он, осмотрев её тощие ноги, которые уже начали покрываться волдырями. — Зажаренная оленина не поднимает аппетит. — Козёл, — прошептала Гарри, на грани слышимости, чувствуя, как начинают гореть ноги. *** — Гарри, прости, — извинилась Гарриет недовольно. — Я думала ты быстро потушишь, есть же контрзаклятье. — Запаниковала, — призналась она с невесёлым хмыком, морщась от боли. — Зачем полезла? Ты ведь намеренно? Ладно я, у меня тормозов нет, особенно в запале, а ты то куда? — Да он бы тебя после того представления отравил бы ядом, — прошептала девчонка испуганно и осмотрелась по сторонам. — Ты конечно испытываешь его терпение и он это позволяет, к всеобщему удивлению, но Гарри, это же директор Снейп! Он не простит тебе прилюдного унижения. Я даже боюсь представить, что будет на отработках. — Решила таким своеобразным образом защитить, малыха? — Защитить? От него?! Нет, скорее разделить адские муки. Да и что мне оставалось? Я и так дел наделала... Но я не могла иначе! — Ты должна была сначала со мной поговорить, прежде чем давать интервью! Правильно, не правильно, какая разница, если это касается моей жизни! Ты ведёшь себя, как Дамблдор! Он тоже решал за других и тоже считал, что поступает правильно и на благо! — Ты... права. Но... Мерлин, ну прости меня! Прости, я просто!... — Гарриет всхлипнула, её всю трясло и Гарри, тяжело вздохнув, притянула девочку к себе. Идти стало больнее, но её двойник становился ей всё ближе и она не могла на неё долго злиться. Хотелось ещё насчёт Непреложного обета на неё поорать, но увы, не могла. — Всё, проехали. Считай, выпустили пар, всё решили. — Ага. Заодно и своё будущее решили. Нет его теперь у нас. Директор Снейп нас со свету сживёт. Мадам Помфри, догнала их у двери Больничного крыла. Гарриет было выдано укрепляющее, успокаивающее и снотворное, а вот Гарри пришлось обрабатывать ноги мазью от ожогов и это было не менее больно. Когда Гарриет уже стала отключаться, Хогвартс вздрогнул от яростного голоса директора, усиленного сонорусом. — Гарри Дорея Поттер, немедленно явитесь в мой кабинет! — Ох, я сейчас ему явлюсь, — заворчала Помфри, — у неё ноги все в ожогах, а он в кабинет!... — Да ладно, его сейчас лучше не злить лишний раз, потерплю, — поморщилась Гарри, осознавая, что кажется действительно нарвалась на серьёзные последствия. *** В воздухе кабинета, пропитанном его тяжёлым запахом, который буквально сгущал и заменял собой кислород, повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Снейп медленно опустил перо и позволил себе секунду созерцания этого апогея идиотизма, зашедшую в кабинет. Как это понимать? Вопрос был риторическим, плевком в лицо самой логике. Снейп чувствовал, как пульсирует жилка на его виске — единственный физический отклик на эту девчонку. Он припомнил недавние события с отчётливостью, вызывающей дурноту: стоявшая на окне мисс Поттер, она же, спящая полуголая в его постели, похмельный факультет Пуффендуя за завтраком, статья Скитер с упоминанием его имени, балаган во время обеда в Большом зале, на который он, в приступе необъяснимого милосердия, предпочёл сначала закрыть глаза. Но то, что случилось после... Визит кентавров, явившихся с претензиями, достойными низкопробного фарса, окончательно выбил почву из-под ног мужчины. Ритуалы? Ночью? В Запретном лесу? Снейп с трудом сдержал усмешку, которая больше походила на оскал хищника. В его воображении всплыла картина: эта девчонка, возомнившая себя вершительницей магических законов, играющая с материями, для которых её скудного ума было недостаточно. Она же маленькая катастрофа, какие ритуалы? Какие, блять, ритуалы? Тем более, что весь их факультет был пьян! Как только он представлял возможные последствия... Да его от Азкабана, по всей видимости, спасло лишь чудо! — Мисс Поттер, — его голос, тихий и вкрадчивый, был полон ярости, — вы когда-нибудь задумывались, что ваш мозг — это орган, предназначенный для мышления, а не для заполнения пустоты между ушами? Он встал, возвышаясь над столом чёрной, давящей тенью, заполняя собой всё пространство и его магия развернулась во всю мощь, продавливая и подавляя. Каждое слово давалось ему с трудом, словно он заставлял себя прикасаться к чему-то грязному. — Я больше не намерен играть в эту абсурдную игру, где вы, ведомая своей непрошибаемой самоуверенностью, методично разрушаете всё, к чему прикасаетесь! Вы думаете, это забавно? — Его голос начал набирать обороты. — Вы думаете, что ваша инфантильная бравада и эти жалкие, разрушительные выходки делают вас «особенной»? Нет! Они делают вас опасной для самой себя и окружающих, и я сыт этим по горло! Вы хоть отдаёте себе отчёт, что вы могли натворить в Запретном лесу? Вам плевать на себя и вы решили утянуть и других за собой?! Вы переступили черту, за которой заканчивается детская шалость и начинается преступная халатность! Снейп сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Его переполняла ярость от того, что он вынужден тратить время на анализ этой ничтожной, самоубийственной выходки. То, что он себе представлял, затмило даже унижение в Большом зале. — Моё терпение не безгранично, мисс Поттер, и сегодня оно лопнуло. Я весь месяц сдерживал свой гнев, закрывал глаза и старался относиться с пониманием, но сегодня вы превзошли саму себя. Вы наплевали на все правила, на установленную мной дисциплину! *** Слова Снейпа, как острый нож, которым ковыряли в ране, разили метко, точно, и очень болезненно. — Вы хоть понимаете? — прорычал он, резко остановившись. — Вы решили, что ваша жизнь — это расходный материал для сомнительных экспериментов?! Что вы делали ночью в лесу?!... Снейп внезапно осёкся. Его взгляд, полный гнева, упал вниз, на ноги Гарри. Под рваным краем юбки, оставшейся на длине мини, виднелись следы ожогов от магического огня. Красные, воспалённые участки кожи, покрытые пузырями с серозной жидкостью, выглядели болезненно даже на расстоянии. На секунду в кабинете воцарилась мёртвая тишина. Снейп закрыл глаза. Его лицо исказилось, в нём смешались гнев и бессилие, и он с глухим, тяжёлым звуком опустил кулак на дубовый стол. Столешница содрогнулась. Гарри, которая, старалась лишний раз не тревожить раны, осторожно стоявшая у самой двери, непроизвольно вздрогнула от резкого удара. Ей было стыдно и страшно. Слёзы, до этого стоявшие в горле комом, предательски покатились по щекам. Она сжала губы, пытаясь удержать рыдания, но плечи мелко задрожали. Снейп, открыв глаза, смерил её ледяным, полным отчуждения взглядом. — Не надо мне тут этих соплей, мисс Поттер, — отрезал он, и в его голосе прозвучало прежнее презрение. — Слезами ничего не исправить. Нужно было думать головой, прежде чем творить глупости, а не надеяться, что потом вы сможете выжать из меня жалость. На меня это не действует. Гарри судорожно вытерла щеки тыльной стороной рукава, шмыгнула носом, стараясь подавить всхлип, и, опустив взгляд, прошептала: — Простите. Это слово, простое и тихое, словно выбило из Снейпа весь воздух. Его плечи внезапно опустились, а ярость, которая держала его в напряжении, просто испарилась, оставив после себя лишь усталость. Он тяжёло вздохнул, закрыл глаза и, ничего не ответив, развернулся. Отошёл к шкафам с ингредиентами. В тишине кабинета было слышно только позвякивание склянок и тихий шорох его мантии. Снейп вернулся через минуту, держа в руках несколько флаконов с зельями. Молча протянул первый флакон. — Пейте, — коротко приказал он. Гарри послушно выпила одно зелье за другим. Снейп стоял над ней, внимательно изучая состояние ожогов, и его брови сошлись на переносице в жёсткую линию. — Почему мазь нанесена так небрежно? — спросил он холодно. — Вы же понимаете, что с такой глубиной повреждения ткани могут начать отмирать? Это же магический огонь, мисс Поттер! — Он осёкся, поняв, что снова начал злиться и продолжил уже более спокойно. — Это элементарно, мадам Помфри должна была нанести мазь равномерно. Гарри не поднимала на него глаз, вперившись взглядом в свои ботинки. — Но вы же сами вызвали меня в кабинет... — тихо пробормотала она, — вот я и... — Мисс Поттер, — процедил он, отворачиваясь к столу, — уж лучше бы вы опоздали и дали мне время успокоиться. Садитесь. Пока он аккуратно и быстро наносил мазь на её ноги, Гарри смогла перевести дух и немного успокоиться. Её действительно занесло, чего не было уже давненько. Видимо ей не хватало Снейпа из её мира, который очень умело и быстро ставил на место. Он бы, действительно, ещё в первых числах августа доходчиво ей объяснил недопустимость подобного поведения. Прошёлся бы по её интеллекту, припомнил бы отца, надавил на совесть, которая у неё, к слову, просыпалась только после бесед с ним, а при необходимости бы мог и чем-нибудь неприятным припечатать. Например силенцио, легким жалящим или даже проклятьем, заставляющим без перерыва читать научную литературу в течение нескольких часов. После уже никакие глупости в голову не лезли. Прав был её Снейп, вседозволенность развращает. — Что вы делали в Запретном лесу? — спросил Снейп, прерывая её философско-самобичевательный настрой. — Вы хоть понимаете, что Запретный лес называется не просто так Запретным? — Мы украшали... — Что, простите? — его руки замерли на её щиколотке и он поднял голову, чтобы посмотреть в её глаза. — Мы решили, что этот мир слишком мрачный, — ответила Гарри тихо и отвела взгляд, — и решили его украсить. Начать решили с Запретного леса, чтобы он не был таким страшным. — Решили украсить Запретный лес? — переспросил он неверяще. — Ну да, — она окончательно смутилась, поняв, как это глупо звучит. — Мишура, игрушки, ленточки... — Ночью? Целым факультетом? Украшали Запретный лес? — Пауза, во время которой он пытался осмыслить. — Мисс Поттер, вы страшная женщина. Кто вообще мог додуматься повести в Запретный лес целую толпу подростков на съедение акромантулам и оборотням? Кентавры решили, что вы проводили ритуал, а оказывается, это было неудачная попытка массового жертвоприношения. Сарказм в его голосе можно было потрогать, настолько он был концентрированный. Он всё смотрел на неё и Гарри стало совсем неуютно. Она попыталась отодвинуться и встать, но он крепко схватил её за щиколотку, не давая пошевелиться и вынуждая взглянуть на него. — Мисс Поттер, вы будете очень серьёзно наказаны. Вы что-то можете сказать в своё оправдание? — Да что угодно, — прошептала она, не в силах оторвать от него взгляда. — Да-а-а, а у меня и правда ведь есть чувства к вам, оказывается... — Правда? — Да, мисс Поттер. Я чувствую, что вы действуете мне на нервы и кажется, скоро от моей нервной системы ничего не останется, — усмехнулся мужчина невесело. — Мне не понятно, почему, если ваши судьбы с сестрой, с её слов, так похожи, вы столь разные? Не просто разные, даже не как два противоположных полюса земли, ведь на них хотя бы и там, и там есть снег... В вашем же случае, вы как единорог и фестрал. Хотя даже между ними есть сходства, они парнокопытные. А вы... Даже не могу сходу подобрать подходящее сравнение, а это говорит обо всём. — У нас изначально были разные условия, может поэтому? — спросила она устало, так как и вопрос этот тревожил её саму, и весь последний месяц уже окончательно довёл, а события дня вовсе добили. — Сомневаюсь. С вами явно что-то не так. Вам мало подвигов, вам нужны ещё и преступления. — Мне нужно не это, — Гарри грустно улыбнулась и Снейп отвёл глаза, возвращаясь к нанесению мази. — И что же такой, как вы, нужно? — Не знаю... — прошептала она и её голос надломился. — Я просто хочу домой, — её голос прозвучал слишком жалко и по детски. — Я хочу к своим друзьям, что там остались. Я хочу снова увидеть тех, кто погиб. Поговорить с ними на кухне, как мы это делали раньше, собираясь у меня дома... — она всхлипнула, а он всё наносил мазь, не смотря на неё. — До того, как было захвачено Министерство, раньше, когда ещё всё было хорошо. Я просто хочу ещё немного с ними пообщаться, сказать им... Гарри заплакала, прикрыв лицо ладонью, защищаясь от мира. Не её мира. Мира, где ей не было места, как ей казалось. — Что сказать, мисс Поттер? — спросил он глухо. — Сказать... что они самые замечательные люди... и я... люблю их... Мне так жаль... Так... Но их нет... У меня... — она всхлипнула и голос сорвался. — У меня никого не осталось... получается... Его руки притянули её за плечи к себе. Он удерживал Гарри аккуратно, не задевая её ноги, стараясь успокоить. — Увы, мисс Поттер, это невозможно... — Ну тогда... у меня есть план Б... — ответила она ему куда-то в грудь, стараясь успокоиться и он, отклонившись чуть назад, удерживая её в руках, посмотрел ей в глаза. — Какой план Б? — Если я не могу вернуться домой, то буду добиваться вас, — ответила она упрямо. — Мерлин, мисс Поттер, перестаньте называть планом Б самоубийство, — хмыкнул он и она криво улыбнулась, шмыгая носом. — Мне показалось или вы со мной флиртуете? — А мне кажется, что причиной вашей случайной смерти будет ваша же очередная шутка, сказанная в неудачный момент. — Он аккуратно стёр большим пальцем влагу с её щеки. — Вы хоть иногда работаете над ошибками? — Конечно я работаю над ошибками, — ответила она ни на секунду не задумавшись. — Следующая будет фатальной. И мужчина улыбнулся.