Вторая Поттер

«И ждёт ведь, зная, что ничего не будет», — подумал Северус, невесомо проходясь пальцами по её чёрным волосам. Они у неё были жёсткими, чуть волнистыми и совершенно непослушными, как и она сама. Такие же волосы были и у её отца — Джеймса Поттера. Хотя Северус уже не был уверен ни в чём, после того, что услышал в её мыслях. Бедовая голова и мысли бедовые. Когда её в очередной раз накрыло, он не смог до неё докричаться, поэтому решился на легилименцию. Это не гуманно, но разве он похож на человека, которого подобное остановит? Он — Северус Снейп, директор Хогвартса, гениальный зельевар, учёный, сотрудник правительства на несуществующей должности. Он — власть. И к этому он уже давно привык. Шерлок Холмс был прав, в нём горело адским пламенем желание контролировать жизнь мисс Поттер. Она, так беспечно, с весёлой улыбкой, сама вручила ему эту возможность. Она готова была вручить ему своё сердце, свой разум, своё будущее и своё здоровье, возможно, даже не понимая до конца, что предлагает. В его мире у всего и каждого было своё место. Порядок и логика — две основополагающие истины, на которых всё строилось и держалось. Она — чистый хаос. После неё в кабинете и спальне всё было в беспорядке. Она не заправляла постель, не пользовалась очищающими чарами после водных процедур, оставляя разводы от капель на кафеле, разбрасывала свои вещи в самых неподходящих местах и всё трогала, сдвигала, брала без разрешения. Она, как уличная бесстрашная облезлая кошка, которую он пустил на порог и та тут же пошла всё изучать и марать своими лапами, по пути запрыгнув на подоконник и сбросив оттуда дорогую древнюю китайскую вазу. И ведь не скажешь ничего — сам пустил. Из жалости. Северус всегда думал: если ты не знаешь что делать со своей жизнью, то ей распорядятся другие. С ним так и произошло в юности, но он был сильным. В итоге те, кто решили поиграть за королей, а ему уготовили роль пешки, были мертвы, а он продолжал жить. Он победил. Она нет. Но у неё ещё был шанс на победу, если она одумается. Ночь очертила её силует и девушка казалась ещё более угловатой. Северус сидел на краю кровати, понимая, что единственный в комнате, кто был на краю — это она. Сильная — да, но совершенно слабая. Такой вот парадокс. Противоречивая девочка, закалённая детскими травмами и ими же убитая. Северус упивался своей властью над ней. Точнее возможностью в любой момент получить власть. То, что он её контролировал — капля в море от того, что могло бы быть. Он себя сдерживал. Большая власть — большая ответственность, а он ещё надеялся, что волчица в ней покажет клыки да когти, и, убежит как можно дальше в лес, от него. Для неё так было бы лучше. Или для него так было бы лучше. Сложный вопрос. Если он позволит ей приблизиться, если решит принять власть окончательно... Он не имел на это право. Ему тридцать восемь, у них разница в двадцать лет. И то, что маги живут дольше и такая разница для многих нормальна — это ничего не значит. Ей было восемнадцать, её помешательство на нём может пройти, но он, раз подпустив, уже не отпустит. Может ли он так испортить ей жизнь? Его рука окончательно осмелела и он запустил пальцы в её волосы, массируя кожу головы, зная, что она не проснётся и не узнает. Зелья плюс чары — творят чудеса. Северус нахмурился, даже во сне она ластилась к его ладони. Доверчиво и глупо. Она выглядела как искусство. Но искусство не всегда красиво. Иногда искусство просто заставляет что-то чувствовать. Гарри Поттер не картина из музея, на которую приходят поглазеть ради вдохновения. В ней нет симметрии, правил третей или выверенной палитры классицизма. Глядя на неё, спящую в его постели после очередного приступа, когда сердце едва не отказало, он видел в ней живое воплощение полотен Эдварда Мунка. Она была соткана из рваных линий, болезненной тревоги и того пронзительного, почти физического надрыва, от которого хотелось отшатнуться, но невозможно было отвести взгляд. Только глупцы, не видящие крови и боли, могли к ней тянуться. В ней читалась война — не как исторический факт, а как искажённое пространство, где воздух густеет от ужаса, а крик, даже безмолвный, становится самой сутью реальности. Он не понимал где она надышалась такой войной и пропиталась ей, ведь он сделал всё, чтобы нивелировать последствия указов Лорда. Те её мысли... Это невозможно! Но это многое бы объясняло... Но это невозможно! Он часами следил за тем, как её дыхание выравнивается под воздействием зелий, чью дозировку он рассчитывал лично. В этом была странная, почти уродливая близость: он оплачивал её сеансы у Тики, неусыпно контролировал каждый её приём пищи, её местонахождение и соблюдение графика сна, будто пытаясь удержать ускользающий из реальности рассудок в границах дозволенного. Он был её личным тюремщиком и единственным спасателем, добровольно взявшим на себя роль якоря, который не позволяет ей утонуть, но при этом намертво приковывает к тёмному дну их, теперь, общей драмы. Ему не требовалось будущего с ней — он отчетливо понимал, что у этой истории нет счастливого финала. Он постоянно твердил ей, что она должна выбрать другого, кого-то более светлого, кто не будет смотреть на неё как на эстетически безупречное полотно, написанное художником под давлением экзистенциального ужаса. Но каждый раз, стоило ей проснуться от кошмара и вцепиться в него с той исступлённый одержимостью, которая заменяла ей сам смысл жизни, он оставался на месте. Она потом даже не помнила этого. Ни разу. После каждого кошмара, она, обессиленная засыпала, убаюканая его руками, а он очищал её лицо от соли, чтобы на утро не осталось следов слёз. «Был ли кто-то в том мире, кто так же бы успокаивал её после кошмаров?»... Он продолжал гладить её по волосам, ощущая, как собственная воля растворяется в её сломленности. Он был пойман в ловушку этой связи: он слишком сильно хотел её контролировать и слишком глубоко погрузился в её боль. Педант внутри него не мог смотреть, как она рушится и осыпается, и, при этом, ничего не делать. Она одержима им, а он одержим тем, чтобы она не сломалась окончательно. Это не романтика и даже не любовь, это бесконечное курирование боли, где он — и палач, который не даёт ей уйти, и спаситель, который держит её за руку, пока мир вокруг неё продолжает плавиться, как на картине Мунка. Банальное желание починить и подчинить собственному порядку. Или не собственному, но хоть какому-нибудь. Все сломанные игрушки, он помнил это правило ещё с детства, должны быть либо ликвидированы, либо подлатаны. Он, почему-то, выбрал второе. За неё, для неё... для себя. И помня правило, Северус никогда не довёл бы игрушку до такого состояния, если бы это была его игрушка. Он всегда относился бережно к своим вещам. Ценил свою собственность. К сожалению, хозяином был не он. Поэтому Гарриет Поттер после победы нормально жила, строила планы, видела сладкие сны. Поэтому студенты нарушали правила, веселились, теряли баллы. Все продолжали жить в их мире. А что было в её реальности? *** Утро для Гарри наступило в обед, если верить Темпусу. Она лениво перевернулась на спину, раскинув руки и смотря в потолок. Постепенно выстраивая в мыслях последовательность минувшего дня, она пришла к заключению, что когда всем раздавали путеводители во взрослую жизнь, ей достался путеводитель Данте. Чем ещё объяснить тот факт, что она живёт в каком-то аду? Нет, всё конечно же не так плохо, но как же она устала страдать. Она бы очень хотела быть нормальной, но почему-то у неё не получалось. «Может и правда попробовать открыться Тики?», — мелькнула мысль, но это, Гарри решила оставить на потом, потому что после вчерашнего, если ей не показалось, то ещё не факт, что её где-нибудь не запрут. Хотя, если рассуждать здраво, Снейп бы не притащил её бессознательную тушку к себе, желай он сдать её спецслужбам или Отделу тайн. Наверное. Гарри оставалась в спальне одна, позволяя себе полчаса тишины, прежде чем неспешно принять душ. Она знала, что от разговора со Снейпом уже не отвертеться, и старалась оттянуть неизбежное. Однако бесконечно прятаться было нельзя. Когда она наконец вышла из его личных апартаментов, то сразу наткнулась на проницательный взгляд тёмных глаз. Мужчина сидел за рабочим столом, сосредоточенный и строгий, лишь лёгкие тени под глазами выдавали крайнюю степень усталости из-за навалившейся в последнее время работы. Неловко потоптавшись в дверях, не зная, куда деть руки, Гарри рискнула пройти вглубь комнаты и забраться с ногами в кресло. Под пристальным взглядом Снейпа она чувствовала тревогу, ожидая гневных упрёков за сокрытую правду или презрения за показной героизм, который был Гарриет, а не её. Неизвестность была ужасной участью. Северус Снейп лишь молча и внимательно изучал её. — Я закурю? — наконец спросила она, надеясь разрушить гнетущую тишину. — А разве вас до этого когда-то волновало моё разрешение? — он приподнял бровь в фирменном жесте и откинулся на спинку кресла, вертя перо в длинных пальцах. — Н-нет, — ответила она и торопливо вытащила сигарету. — Почему вы нервничаете, мисс Поттер? Вы же здесь с самого начала чувствовали себя, как дома. Что не так? — спросил Снейп, сохраняя спокойствие. — Если зелья не справляются, я могу скорректировать состав и дозировку. — Э... Нет, не думаю... — Не думаете? — перебил он её невнятное мычание. — Мисс Поттер, последствия ваших панических атак крайне серьёзны. Боюсь, если вы не начнёте относиться к своему здоровью с должным вниманием, однажды я не успею вас спасти. Вы это понимаете? Она кивнула, глубоко вдохнула и, зажмурившись, выпалила: — Я боюсь, что вы упрячете меня в Отдел Тайн или в какую-нибудь магловскую лабораторию, где надо мной будут ставить опыты! Ответа не последовало. Спустя пару секунд Гарри открыла глаза и увидела его лицо. Мужчина выглядел искренне изумлённым, не пытаясь скрыть этого впервые за всё время их знакомства. — Что?.. — Ну вы же вчера поняли, — промямлила она. — Допустим, хоть это всё и выглядит нереалистично даже для мира магии. Но при чём здесь лаборатории и Отдел Тайн? Мисс Поттер, вы живой человек — никто не собирается над вами издеваться, пытать или вредить вашему здоровью, физическому или ментальному. Если нам и понадобятся данные, все тесты пройдут с соблюдением всех протоколов, после чего вы вернётесь к своей привычной жизни. Не знаю как в вашем мире, а в нашем мы не позволяем ставить опыты над магами. И я вам обещаю, что если и понадобятся какие-то данные, то всё будет происходить в моём присутствии. — Но... я просто думала... — Я понял, — он сжал переносицу, после чего провёл ладонью по лицу. — Понял, мисс Поттер. Это не так. Посмотрите на меня. — Когда их взгляды встретились, он добавил: — Вы в безопасности. С плеч Гарри словно упал тяжёлый груз. Дышать стало легче, и от нахлынувшего облегчения закружилась голова — она даже не осознавала, насколько сильно была напряжена всё это время. — Так... Вам нужно выпить зелье. — Она отрицательно покачала головой, чувствуя, как по щёкам потекли слезы. — Не спорьте, мисс Поттер. Когда успокоительное подействовало, Снейп уточнил, готова ли она дать полные показания о событиях той ночи. Получив от неё решительный кивок, он, пользуясь правами директора Хогвартса, аппарировал их обоих к дому на площади Гриммо. Казалось, Блэк-хаус снова становился негласной штаб-квартирой. Гарри уже сделала шаг в сторону дома, но её ладонь уверенно перехватили, крепко сжав, от чего в кровь снова хлынул адреналин, как-будто впрыснули яд. — Дышите, мисс Поттер! — потребовал Снейп и она попыталась, боясь почему-то даже смотреть на него. — Ды-ши. Вот так. — Он подстроился под неё и, перехватив инициативу, синхронизировав вдохи и выдохи, снова научил её дышать. — Сначала возьмём кофе, вы вроде как-то упоминали, что где-то здесь есть кофейня? — спросил он невозмутимо. — Ага, — кивнула она и сделала шаг в противоположную от двенадцатого дома сторону. Горячая. Именно так она ощущала его ладонь. Большая, горячая, сухая и крепкая ладонь. Это было интимнее, чем то, что описывали в любом порно-рассказе, которые она, в своё время прочла, ради самообразования. Её дыхание иногда сбивалось, но не от быстрых нервных шагов, а от тепла, что поднималось от её запястья вверх. Всё казалось нереальным в легчайшей дымке тумана вдали. На её бледном лице алел румянец и Гарри не знала что думать — всё было странно. Их мантии были трансфигурированы в пальто, на ноги брошены чары непромокания, чтобы можно было не бояться луж. Воздух был сырым, но это компенсировалось запахом Снейпа, который буквально её пропитал. Голые скелеты деревьев и мокрая листва создавали особый антураж и Гарри старалась запомнить этот момент на всю жизнь. Когда Снейп расплатился за их кофе, уже он повёл её обратно, но не спеша, а словно наслаждаясь прогулкой. Гарри никак не могла понять что на него нашло, но была уверена, что он не воспылал резко к ней чувствами. — Мисс Поттер, как дыхание? — нарушил он молчание и посмотрел на неё внимательно. — М-м, — ответила она, делая в этот момент глоток самого вкусного кофе. — Информативно, — он усмехнулся. — Думаю нам нужно будет почаще касаться друг друга. Я ведь правильно понял, что из-за ваших чувств, каждый раз, когда мы соприкасаемся, вам становится плохо? — Ну не каждый, — буркнула она и отвернулась. «Всё то он понимает, умник блять!» — Не обижайтесь, мисс Поттер, но вам пойдёт это на пользу. В дальнейшем, когда вы перерастёте свою влюблённость, вам будет легче взаимодействовать с противоположным полом, если сейчас вы научитесь спокойно реагировать на невинные касания. Она хотела рассмеяться. Она знала, что не перерастёт, потому что это одержимость, это клятва самой себе, быть ему верной всегда. Пусть и в ином мире, иному Северусу Снейпу, но для неё это не имело значение. А он ещё смеётся, говорит это невинные касания! Снейп бы подумал, что это глупость, но играться с чужой рукой самое чудесное. Поглаживать ладони друг друга, касаться запястья, переплетать пальцы, сжимать руки друг друга... Это как вести разговор, который никто не слышит. И если он даст ей эту возможность... Пусть хотя бы это, но это будет принадлежать им. Принадлежать ей, после того, как она окончит Хогвартс и их встречи станут слишком редки. А секс? Секс — это для быдла. Настоящая интеллигенция стонет по ночам из-за страшных душевных мук. *** Когда они зашли в прихожую, то удивились жарким спорам с кухни. Спорам вперемешку с руганью. Частично голоса Гарри сразу узнала, но были, явно и те, кого ей предстояло увидеть впервые. Снейп галантно помог ей трансфигурировать мантию обратно и пропустил вперёд, явно уверенный, что никто из присутствующих не несёт для неё угрозы. Всё это льстило ей и, хоть и не несло никаких обещаний, давало надежду... Ну а вдруг? Нет, разум её кристально ясно всё понимал, но сердце... Глупое-глупое сердце всё же баюкало в своих объятиях слабую, еле тлеющую надежду. — Вечерочек в хату, — своеобразно поздоровалась она с присутствующими, от чего все замерли и посмотрели на неё, в то время как Снейп позади неё чуть поморщился от её лексикона. — Гарри! — Гарриет кинулась обнять её и девушка ей это даже позволила, покровительственно похлопав по спине. Тоже блин, переживала, хотя не умерла же она, чего так волноваться. Помимо Гарриет были ещё две женщины, одна из которых Антея, полное и настоящее имя которой было засекречено. Как Гарри подозревала, женщина была сквибом. Достаточно молодая, красивая, уверенная в себе. Гарри видела, как Гарриет смотрит на неё и на неуклюжие попытки флирта Джона Ватсона. Да, Антея отличалась от них, она, скорее, была больше похожа на Жизель Монвуазен, источая женственность. Конечно, мужчинам такие нравились. Когда Антея подошла, чтобы поздороваться, Гарри почувствовала стойкий тихий запах земляники с лёгкими нотками шалфея, мирта и тимьяна. Красивый аромат, успокаивающий. Он, в отличии от тошнотворной сладости Жизель, не раздражал. Имя, выдуманное, было ей очень кстати, ведь Антея — это эпитет богинь Деметры, Реи и Кибелы. Антея — это прозвище Афродиты, Геры и других богинь. То есть за этим именем мог скрываться кто угодно, но обычный смертный никогда не узнает кто именно, при этом сможет обратиться к ней в молитве и возможно, всего лишь возможно, она услышит. Личная ассистентка Майкрофта Холмса, да, ей точно подходило. После знакомства она вновь отвлеклась на телефон и Гарри лишь отметила это, пообещав обдумать позже. По идее, ни телефоны, ни компьютеры, ни другие магловские приблуды, не зачарованные магами, не могли работать в их доме, но вот перед ней сидела Антея и болтала с кем-то по телефону. Дела-а... У них тут что, ещё и прогресс лучше идёт? Ей также представили инспектора Грега Лестрейда, который не понимал, почему его привлекли, ведь он с гораздо большим удовольствием ловил бы обычных преступников. Магов он не любил. По его мнению у них было слишком много возможностей совершить противоправные действия и остаться безнаказанными. Помимо этих двоих и уже известных ей Холмсов и Ватсона, были ещё Кингсли, глава Аврората Гавейн Робардс и глава Отдела правопорядка — Амелия Боунс. Все они, до их прихода, что-то обсуждали, тут и там, на всех поверхностях, лежали исписанные пергаменты, заполненные документы и книги. По всей видимости, Блэк-хаус стал нейтральной территорией для магловского и магического правительств, объединив их в доме ведьм в центре Лондона. — Все присутствующие, мисс Поттер, — произнёс Снейп, — уже принесли непреложный обет о неразглашении полученных от вас данных. Как и говорил ранее, вы в безопасности. — Хули толку, любой из них может никому ничего не говорить, а просто приказать мне навредить, — пожала она плечами, но больше из вредности, всё равно уже решившись рассказать. Она закурила, прошла к окну и открыла его, сдвигая бумаги с подоконника в сторону. — Мисс Поттер, никто не станет вам вредить, — начала Амелия Боунс, но Гарри обернулась и та замолчала. Девушка запрыгнула на подоконник, сделала последний глоток кофе из стаканчика и затянулась. Только после того, как Кричер дал ей кружку с ещё одним кофе, она заговорила, ни на кого не смотря. Усевшись удобнее полубоком, она наблюдала за жизнью, что шла за пределами дома. — Меня действительно зовут Гарри Дорея Поттер. Мои родители Лилия и Джеймс Поттеры, крёстный отец Сириус Блэк, крёстная мать Доркас Медоуз. Моя судьба началась примерно также, как и Гарриет. — Гарри почувствовала, как её «сестра» подошла ближе и обняла, положив подбородок на её плечо, отворачиваясь от всех. — Пропустим детство и юность, — она невесело усмехнулась, — перейдём сразу к делу. Тридцать первого июля мы с Роном Уизли и Гермионой Грейнджер отмечали моё совершеннолетие в магловском пабе... — Почему в магловском? — спросил Кингсли. — Потому что в магическом нас заебала Рита Скитер и её коллеги. Я не Гарриет, чтобы давать интервью, поэтому любую информацию обо мне нужно было ещё добыть. В моём мире я не могла даже просто из дома выйти, чтобы не натолкнуться на очередного журналиста! Но не суть... — она снова затянулась, успокаиваясь. — Рон и Гермиона вызвали Ночного рыцаря и отправились домой первыми. Я хотела сначала прогуляться, но стоило мне немного отойти от паба, как ко мне побежал очередной охотник за сенсацией. Хуй знает как он нашёл нас, но это просто факт. Я просто аппарировала, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Всё. — Она посмотрела на собравшихся. — Всё? — переспросил Майкрофт разочаровано. — Всё. А чего ты ожидал? Что я открою тайны пространственно-временного континуума? Аппарировала, проснулась, гипс. Всё. Дальше Гиппократ сообщил мне, что моему ядру пизда, про необратимые последствия и однажды в этом ахереть каком большом доме мы столкнулись с Гарриет. Так я и поняла, что попала не домой. — Вы видели кого-то подозрительного у себя в пабе? — уточнила Амелия. — Из подозрительных в магловском пабе были только трое громко смеющихся магов — это мы. Всё. Все остальные лица были совершенно стандартными для таких мест. — Никого в мантиях, красных масках? — настаивал Робардс. — Если наши реальности схожи, то и у вас там должен был быть взрыв, разве нет? Для любого ритуала нужна подготовка, вы должны были что-то заметить. — Блять, во-первых, мы были пьяны и что-то могли упустить, но во-вторых, упустить из вида кого-то в балахонах и масках мы бы точно не могли! После войны прошло слишком мало времени, чтобы мы были настолько беспечными. Не было там ничего необычного! — Наши реальности не прям так схожи, как кажется, — пробормотала Гарриет смущённо, но её все услышали и выжидающе посмотрели, чтобы она развила мысль. — Наше с Гарри детство отличается кардинально, отличается масштаб войны и даже наличие каких-то людей. В нашем мире живы те, кто там погиб. В нашем мире существуют те, кого там даже не существовало никогда, понимаете? Что, если там нет этих террористов? — Тогда стоит обдумать мысль, — произнёс Шерлок негромко и задумчиво, — как мисс Поттер здесь оказалась? Я же правильно понимаю, что даже для магов её перемещение за гранью реальности? Значит, действия террористов в нашем мире и одновременно её аппарация в иной реальности в то же время в той же точке как-то связаны с тем, что она теперь здесь. — Ага, — хохотнула Гарри невесело, — чертили пентаграмму, приносили жертвы, вызывали демона, а явилась я! Совпадение? Не думаю! После её слов наступила тишина. Никто не разделил её «веселья». Собравшиеся маги и сквибы переглядывались, только Снейп неотрывно смотрел на неё, а Шерлок в пространство, сложив пальцы пирамидкой. — Чего? — спросила она нервно. — Ранее была шутка, если что. — В каждой шутке есть доля правды, — ответила серьёзно Амелия Боунс. — Эти маги, появляются внезапно и накрывают пространство куполом, взломать который мы пока не можем. За куполом видно мало, они действительно что-то чертят, так мы поняли, что это именно ритуал, а не просто сложный артефакт, который создаёт масштабный взрыв... — И они приносят себя в жертву, — добавил Робардс, недовольно цыкнув, после чего почесал щетину. Видимо у главы аврората не было времени нормально привести себя в порядок. — И возможно они действительно кого-то пытаются вызвать или воскресить, — произнёс Кингсли. — А это с чего взяли? — На месте двух террактов наши специалисты, — решил пояснить Снейп, — засекли нарушения в материи пространства. Искажения. Но это пока тоже не изучено в полной мере. — А вы вообще хоть что-то успели изучить? — хмыкнула она. — Нет, мисс Поттер, — скривился Майкрофт. — Лиц не видно, когда наши люди их засекают, то уже стоит купол, как они выбирают места не ясно, чего добиваются тоже. — Но если они именно призывают, — подал Джон нерешительно голос, не совсем разбираясь в магии-шмагии, но всё же что-то понимая, — то это бы объяснило, как сюда попала мисс Поттер. Верно? — Верно, — ответил Шерлок, гордо смотря на друга, от чего тот смутился. — Добровольные жертвоприношения, пентаграммы призыва неких сущностей, красные маски и балахоны — всё ясно. Магическое сообщество меньше и за три ритуала уже погибло тридцать шесть человек, но странных пропаж пока не обнаружено, значит, это либо международная организация, либо смешанная со сквибами. Иначе уже были бы заявления родственников, друзей, работодателей или соседей в ваше министерство на тему странных исчезновений. — Логично, — хмыкнул Снейп, который пришёл к тем же выводам. — При аппарации мисс Поттер была в подпространстве, которое до конца не изучено, при этом она не была сконцентрирована. Скорее всего это просто совпадение, хотя и очень странное, ровно в ту же секунду, в той же точке в двух разных мирах аппарировала мисс Поттер и прогремел взрыв с массовым убийством и пентаграммой, призванной кого-то призвать в наш мир, отсюда и искажения реальности. Сила жертвоприношения была столь мощной, что смогла зацепить её и протащить прямо к нам, но они этого даже не поняли. Второй теракт был менее удачлив и вряд ли у нас появился ещё один незваный гость. Третий аналогично. — Вопрос в другом, — нахмурилась Амелия, — кого же они вызывают? Вряд ли мисс Поттер была их целью, это действительно просто странное совпадение. — Ой, а не похер ли кого они вызывают? — скривилась Гарри. — Это делу не поможет. Лучше думать над тем, кто это, Мордред бы их побрал? Где они прячутся? Кто их лидер? Как их найти? У меня к ним есть пара вопросиков. — Мисс Поттер, это не ваше дело, — глаза Снейпа потемнели. — Не лезьте. — И то верно, — пожала она плечами, но отметила, как Гарриет поджала губы. Ну да, вот кто из них двоих вечно суёт свой нос куда не следует. Утешало и успокаивало лишь то, что кажется в этом мире никто не позволит её двойнику влезть в неприятности, как не позволяли и ранее. Жаль, что в её изначальном мире с этим было сложнее и сильных ответственных взрослых днём с огнём было не сыскать. — Советую начать изучать все известные организации, которые существовали в прошлом, — дала она бесплатный совет. — А что? Не из другого же мира они явились! Явно же когда-то они попадали в истории. У вас тем более уже хватает данных. — Да каких данных? — буркнул Робардс. — Красные маски, — пожал плечами Грег Лестрейд. — Или просто красный цвет, которому уделяли особый символический смысл, — кивнул Шерлок. — Нужно искать секту или сообщество, которое в прошлом засветилось в обоих мирах. — Что ж, — воодушевилась Амелия, — это сузит круг и это уже хоть что-то! — Ага, — хохотнула Гарри, — таких организаций хватает, объём всё равно большой. Даже вон, наши предки в подобных сообществах состояли. — Серьёзно? — Удивилась Гарриет. — Ну да, историю рода не изучала что ли? — произнесла Гарри и задумалась, после чего подняла взгляд и встретилась с чёрными мрачными глазами Снейпа. — Вы ведь что-то поняли? — спросил он вкрадчиво, интуитивно чуя важность момента. — Да нет, глупости, — Гарри стряхнула пепел и хотела уже со всеми попрощаться, но Гарриет удержала её, крепче вцепившись. — Расскажи! Что ты вспомнила? О чём подумала? — Ну... — Гарри вздохнула, собираясь с мыслями и вспоминала прочитанное в своём мире. — Согласно истории, Томас Поттер, наш предок по основной линии, живший в восемнадцатом веке, основал некий клуб вместе со сквибом Фрэнсисом Дэшвудом. Изначально клуб так и назывался — Клуб Фрэнсиса Дэшвуда, так как Томас не хотел себя афишировать, а тем более его тесную связь со сквибами. Прошло лишь пятьдесят лет с вступления в силу закона о статуте секретности, но к сквибам уже начали плохо относиться, так как они были чем-то смежным между магами и маглами и этот статут ставили часто под угрозу. Именно поэтому ведь от сквибов и стали избавляться ещё в детском возрасте, чтобы они ничего не могли рассказать маглам. А тут Томас Поттер, который с ними поддерживал связи и считал избавление от сквибов глупостью... — Что это был за клуб? — поторопил её Майкрофт. — В дальнейшем его назвали Клуб адского пламени. Первоначально члены клуба собирались в загородной резиденции Дэшвуда — Уэст-Уайком, но позже Дэшвуд арендовал и перестроил бывшее аббатство в Медменхеме на Темзе. Изначально клуб был ограничен двенадцатью членами, но позже расширился, при этом число двенадцать всё равно имело для них особое значение. — Присутствующие напряглись. — Обыватели сплетничали, что на собраниях проводились чёрные мессы с вызовом демонов и при этом, что их собрания носили атеистический характер, что возвращает нас к Томасу Поттеру, который был демонологом. — Гарри усмехнулась на шокированный взгляд Гарриет. — Ну да, тогда это было направление магии, как химерология, некромантия и всё, что сейчас относят к тёмным искусствам. И наши предки, конечно же, тоже подобным занимались. Это для маглов демоны что-то из религии, а для магов вполне себе реальные твари, живущие в иной реальности и имеющие порой колоссальные силы. Была даже теория, что один из основателей рода Блэк подобную силу присвоил себе, отчего и получили «проклятие берсерка», сила и кровожадность, которые не были созданы для людей. — А вы, мисс Поттер, ближайшая родственница Блэков, — поражённо произнесла Амелия. — Ага, тот ещё чёрт. Всё это байки. А возвращаясь к Клубу адского пламени, красный цвет для них имел особое значение. Просуществовали правда они всего двадцать лет, но это по официальным данным, что там было на самом деле не ясно. Правда со слов Томаса Поттера, их кружок по интересам, продолжал жить до его смерти. — Мы не можем быть уверены... — вздохнул Майкрофт. — Но обязаны проверить эту теорию. В любом случае, скорее всего подобная организация и действует сейчас. — И да, — вспомнила Гарри ещё кое-что, — по легенде первый Блэк был сквибом какого-то древнего рода. Старший нелюбимый сын, который не мог наследовать. Забрав силу демона, он стал магом и основал свой род. Возможно сейчас те, кто проводят ритуалы, хотят того же, но тогда не понятно почему они убивают себя. — А вы в это не верите? — Спросила Антея. — Сложно сказать, но мы с друзьями как-то словили гиперфикс на теме наших родословных, поэтому изучали демонологию в рамках теории. Отобрать силу у демона, будучи сквибом... Да даже будучи магом — смешно. Если каким-то чудом основатель рода Блэк и получил силу, то лишь путём договора. Мы даже примерно предполагали с кем. — И с кем же? — Поинтересовался Снейп, который тоже понимал в этой теме и был приятно удивлён, в очередной раз, что девушка в свои восемнадцать столь начитана. Да, отвратительная, как студентка, она слишком многое знала из того, чего ей знать не следовало. — В гримуаре Гоетии, который является частью Малого ключа Соломона, упоминается Кимaрис — это шестьдесят шестой демон. Его описывают как воина, едущего на чёрном коне. Кимaрис обладает способностями находить потерянные или скрытые сокровища, обучать тривиуму, то есть грамматике, логике и риторике, — пояснила она Гарриет, — а также превращать человека в воина по своему подобию. В иллюстрациях девятнадцатого и двадцатых веков его изображали в виде чёрной птицы — дрозда, который позже меняет форму на человека с острым мечом в руке.  — Ну, я пока не понял, — пробормотал Кингсли. — Блэки — воины, которым по легенде подчиняются гримы. А гримы — это адские гончие, подчиняющиеся демонам. Практически все Блэки имеют анимагическую форму либо чёрной собаки, либо чёрной птицы. Основная особенность целого рода — коллекционирование. Каждый Блэк собирал свои сокровища. Многие Блэки в прошлом были разрушителями проклятий и в принципе авантюристами. Либо воинами. Да, возможно притянуто за уши, но это наиболее подходящий вариант. Ни один из низших духов не дал бы силы, договориться можно было только с более разумными, а не животными, над кем преобладал инстинкт хищника. Но это так, чисто теория. — А вы названы в честь бабушки, которая в девичестве была Блэк... — произнесла Амелия. — Ну вот и призвали демона. Когда Гарри хотела уже уходить, Шерлок окликнул её: — Мисс Поттер, получается вы знали наших с Джоном двойников? — Нет. — Нет? — переспросил Джон удивлённо. — Гарриет, не смей им рассказывать, пусть сами догадаются откуда я их знаю, если смогут конечно. Шерлок прищурился. Он любил загадки. Вызов принят. *** — Ну и чего молчишь? — спросила Гарри, закуривая энную по счёту сигарету. — Слова подбираю, — ответил Гиппократ, находясь в прострации. — Какие? — Цензурные, Гарри, исключительно цензурные. Ладно, в целом, я уже не удивляюсь даже, — наконец-то он взял себя в руки. — Ты мне лучше вот что скажи, точно на стажировку к нам не хочешь? — Серьёзно, тебя именно это интересует после того, что я рассказала? Э, мужчина, я из другого мира! — Я и до этого знал, что ты не от мира сего. Что теперь? А вот стажировка у нас тебе пойдёт на пользу, у тебя же талант. — Ага, казалось бы, куда ещё хуже, а оказалось сюда, — не поддалась она на провокацию и выпустила дым в воздух. — Ну вот а кем ты хотела работать? — Я? Работать? Хотела? — она непритворно удивилась. — Вообще-то, искренне уверена, что рождена для праздного шатания, благо наследство подобное деградирование позволяет. —Смешно, но всё же, подумай. Ты стала бы высококлассным целителем. — Ага, кем-то между «этого целителя оторвут с руками» и «руки бы этому целителю оторвать», — произнесла Гарри с сарказмом и Гиппократ рассмеялся. — Ты в любой момент сможешь передумать, — продолжил он уговоры, отсмеявшись. — Насильно тут никого не держат, но, просто, ты всё равно однажды придёшь к этому. — Ты в этом так вот уверен? — спросила она скептически, усмехнувшись. — Да. Чем раньше начнёшь, тем тебе же самой и лучше, поверь. Будешь на одном уровне с Жизель, — предпринял он очередную попытку, хитро прищурившись. — Одно дело, когда ты его студентка, но совсем другое, если ты стажёр Мунго. — Мне это не поможет. Не смотря на все усилия и старания, объект обожания останется причиной страдания, — вздохнула она грустно. — Я думаю, что ты нравишься ему больше, чем он пытается показать. Поверь, то, как он с тобой носится... — он многозначительно замолчал, а глупая надежда в сердце Гарри стала чуточку больше, но ещё не настолько, чтобы она поменяла своё мнение.