Эротическое падение Макс Мэйфилд

Я медленно обвела свою киску сквозь ткань хлопчатых трусиков. Лучи летнего солнца настойчиво пробивались сквозь шторы в моей комнате. Освещая мои рыжие волосы и бледную веснушачатую кожу. Мне повезло, что за окном не стоит какой-нибудь пожилой извращенец, который непременно достанет свой вялый член при виде такого молодого девственного тела. Зелёные шторы прикрывают вид на пейзаж за окном, но тем не менее среди них все равно имеются просветы, которые могут утолить любопытные глаза. Стыдно признавать, что эта фантазия заставляет низ моего живота сжаться в приятном спазме. В Хоукинсе почти середина лета, а мне уже нечем заняться. Мисс Байерс забрала своих сыновей и Оди в другой город. Дастин и Майк почти все время проводят отдельно от моего общества, познакомившись со странным клубом метталистов, которые показались мне слегка чокнутыми. И не то чтобы я и Майк ладили, даже несмотря на то, что мы пережили в начале этого лета. Дастин не самый интересный вариант для проведения каникул, поэтому, отсутствие его общества меня не очень сильно расстроило. И ... Лукас. Я так и не могу понять, вместе мы или нет. Могла бы спросить парня напрямую, но боюсь потерять при этом ауру стервозного характера. После победы над Истязателем Разума мы поцеловались. Этот поцелуй был смесью бешеного адреналина от победы в нашим подростковых телах. Не уверена, что помню даже это мгновение. Тогда мне просто физически необходимо было выплеснуть накопившийся страх. Думаю, если бы рядом не оказалось Лукаса, то под атаку моих губ могла запросто попасть даже Дина или Нэнси. Мысль о поцелуе с девушкой заставляет мои соски сжатся. Я всегда считала себя отпетым приверженцем отношений исключительно с противоположным полом, но думаю тяжело было бы устоять перед нежными женскими прикосновениями и мягкими губами. Мои пальцы бесстыже заходят внутрь трусиков и нащупывают розоватую плоть. Мы с Лукасом почти не разговаривали после того дня, учитывая, что прошел практически месяц. Думаю, нам всем нужно время наедине после смерти Хоппера и ухода Уилла и Одиннадцать. Тем не менее, я нуждаюсь в ласках. Не отказалась бы даже от неумелых прикосновений Синклера. Но его сейчас здесь нет, отчего я вынуждена вызывать по своему телу мурашки самостоятельно. Края моей поношенной футболки приподняты, настолько дабы открыть призраку в комнате вид на мои белые трусики и плоский живот. Лифчик перестала носить несколько дней назад, когда не могла больше вынести этот зуд в сосках после каждого снятия. Я прикрываю глаза и приоткрываю рот, представляя как чужая рука гладит меня между ног. Проходится пальцами по набухшему клитору и дразняще медленно спускается фалангами вниз, устремляясь ко входу. Образ в голове не четкий, но на секунду на месте любовника мелькает Стив Харрингтон. Все девушки его выпуска наверняка мастурбировали представляя его пальцы в своих трусах, хотя бы раз. Меня не терзает стыд, когда фантазирую о его дерзкой ухмылке и успокаивающих словах, ведь он бы точно был нежным. Такие как Стив – джентльмены и всегда боятся сделать больно даме, даже если та сама умоляюще просит грубости. Моя киска намокает, что даёт мне больше легкости сколзить рукой по девственной плоти. Я на секунду прекращаю трогать себя, приподнимаюсь на постели, запуская свободную руку под футболку и нащупываю розоватый сосок. Мои пальцы сжимают этот маленький прыщик, пока вторая рука возобновляет движения. Движения от которых, от низа живота, и до самой груди растекается внутренне тепло. Я начинаю чувствовать покалывание внутри своей матки, поэтому вхожу в себя одним пальцем. Положение неудобное и видит Бог как же сильно я хочу, чтобы вместо моей руки меня трахалачужая. Майка? Хоть он и недолюбливает меня, но кто знает что происходит в мыслях этого скромника. Может, если он увидит меня голой: с набухшими сосками, упругой попкой и розоватой киской – то мигом перестанет ненавидеть и захочет быть тем кто заберёт мою девственность? Какая бы эта фантазия не была глупой, она подливает в мою голову, словно ветки в костер, больше возбуждения. Я быстрее двигаю пальцем внутри себя, вопреки неудобной позе. Полностью растворившись в похоти, мои ладони стягивают с ног летние шорты и еле державшихся на бедрах трусики. Моя нижняя часть тела полностью обнажена. Если не футболка то я бы напоминала порноактрису, которая дрочит себе перед камерой и ждёт выхода другого актера, который будет трахать ее так, что та забудет что тут делает. Какое бы сильное удовольствие не приносила мастурбация – с настоящими, крепкими мужскими пальцами не сравнится. Или с женскими. Я прикусываю губы, чтобы не стонать слишком громко, и начинаю представлять длинные пальцы Нэнси Уилер. Эта девушка пережила достаточно дерьма и может попробовать вымещать свою злобу на подруге брата. Моё тело прошибает сладким предвкушением неизвестно чего, при мысли как она прикусывает мой сосок, при этом выбивая из меня всю любовь к мальчикам своими миниатюрными пальцами. Моему помутневшему сознанию все равно кого представлять рядом со мной. В моей голове бушует множество нереализованных и тем не менее, секскальных, фантазий: Лукас, Майк и Дастин трахают меня втроём, пока малыш Уилл наблюдает за этим с членом в руках. Ведь только слепой не заметил, что тот сохнет по своему дружку. Мистер Кларк опрокидывает меня на свои колени и шлёпает упругую попку за невыполненное дз по своему предмету. Одиннадцать впервые узнает про наличие в мире лесбиянок и просит меня посвятить ее в этот необычный феномен. Я стягиваю с себя одежду и заставляю подругу елозить своим языком по моей киске. Моему мозгу все равно на глупости и сюжет грязных мыслей. Он даже подкидывает мне фантазию о том, как сводный брат грубо нагибает меня на кухне. Трахает меня также как и относится – грубо, без капли сожаления. Вот вот в дом зайдут родители и увидят меня раком, а позади голый Билли сжимающий на затылке мои оранжевые волосы в накаченный кулак. Тем не менее, он не отпускает меня даже тогда когда замочная скважина издает привычный свист... — Ахуеть, — бормочет брат. Я быстрее двигаю , уже двумя, пальцами внутри себя. Чувствуя что ещё чуть чуть и я испытаю долгожданный оргазм. Но когда Билли матерится во второй раз, я в недоумении приоткрываю глаза. Моё тело замирает когда взгляд цепляется за стоящего в дверном проёме ухмыляющегося Билли. Тот, поймав мой взор, неловко отворачивается и пытается уйти. Моё сердце начинает быстрее биться и я молниеносно вытаскиваю ладони с интимных мест, словно тех там никогда и не было. Мои мысли не поспевают за телом. И вот я уже кричу парню «Какого хуя?» и закрываю дверь когда тот извиняясь выходит из комнаты. Спиной упираюсь в стену и сползаю по ней вниз голой задницей. Я знала, что родители уехали по делам а Билли ушел на очередное свидание. Именно поэтому я решила наконец-то, за несколько недель, подрочить ярким днём. А не глубокой ночью, когда и так в сон клонит. Ведь днём кто угодно может зайти в комнату, что только что и произошло. Нил не разрешает мне и Билли запираться на замок потому-что «Пока вы живёте в моем доме, будете как на ладони». Это было тупо, но после моей пропажи и Билли, с синяками от драки со Стивом, в прошлом году – папу можно даже понять. Тем не менее это не помогает мне унять сердцебиение и избавиться от жара в щеках. Как же стыдно. Сводный брат видел меня голой, с руками между ног. И в отличии от грязных фантазий – это нихуя не сексуально.

***

Нил и Сюзан приехали через полчаса после "происшествия" в моей комнате. Мы все вместе сели ужинать, вокруг стола воцарилось привычное молчание прерываемое звуком вилок и чавканья. Родители обменялись несколькими фразами а затем вновь приступили к трапезе. Я старалась не смотреть на Билли, но все равно краем зрения замечала его взгляд на себе. Чувствовала как синие глаза брата заставляют мои щеки краснеть при воспоминании о том, что он успел увидеть. Но стоило мне нагло посмотреть на него в ответ, он мгновенно устремлялся лицом в тарелку. Хоть мы с Билли почти не разговариваем кроме привычных издевок – теперь я вообще не знаю что должно произойти чтобы даже я послала его. Он же видел меня голой, мастурбирующую. Уверена, парень много голых девушек успел облапать за свою буйную жизнь в старших классах. Но наверняка увидеть голой девушку, с которой росли вместе и которую при этом ненавидишь – это вверх предела даже для бывшего короля Билли Харгроува. — Мы завтра уезжаем на несколько дней к родителям Сьюзан, — прерывает тишину Нил. Мы с Билли моментально встречаемся удивлёнными взглядами. — Вы же сможете побыть одни дома некоторое время? — с волнением интересуется мама, смотря то на меня то на брата. — Ну, они же уже взрослые. — произносит Нил как само собой разумеющиеся, — Билли уже совершеннолетний, — мужчина поворачивается к рядом сидящему сыну. — Надеюсь, в этот раз ты будешь лучше приглядывать за сестрой. По моему телу проносятся мурашки. И это не из-за угрожающего голоса Нила, а от осознания что неделю, или даже две, мне придется быть наедине с ... ним. — Само собой, — Сводный брат выдавливает из себя улыбку и кивает отцу. — Чтоб когда мы приехали, нас с матерью не ожидали «сюрпризы». — Нил съедает последний кусочек курицы и тянется к салфетке чтобы вытереть руки. — В особенности, никаких вечеринок. Понятно, что последнее замечание относится к Билли. Который уже наверняка в голове пару секунд назад вспомнил имена школьных дружков и маршрут до местного алкомаркета. К горлу подкатывает неприятный ком при мысли о том, что в ближайшее время мне придется засыпать под стоны разных девушек доносящиеся из комнаты брата. И дрочить, мечтая о том чтобы кто-то также не щадил меня... — Хорошо, сэр. — произносит Билли, смотря себе под ноги. Мама и Нил с волнением смотрят на меня. — Да, мы справимся. — убеждаю я родителей мягким тоном, стараясь не показать страх на лице. — Завтра мы уходим рано утром, — через несколько секунд молчания говорит мама. Я не смотрю на Билли напротив себя, но ощущаю на своей коже его пытливый взгляд. — Я оставлю завтрак на столе. Мы продолжаем ужинать как "обычная, правильная семья". Из моей головы не хотят уходить навязчивые мысли, о том что это будут самые худшие дни в моей жизни.

***

Я просыпаюсь когда солнце настойчиво пробивается в окно. Приподнимаюсь на кровати, оборачиваясь к прикроватной тумбочке, на вершине которой стоят миниатюрные часы. Кажется я проспала обед. Встаю с кровати, тонкими ногами подходя к шкафу. Я знаю что Билли уже проснулся, ведь за стенкой слышен отчётливый шум на кухне. Одеваю штаны и толстовку. Несмотря на то что в Хоукинсе сейчас предел жары – я не хочу показываться перед братом с открытыми частями тела. Только не после того как он в моей комнате ухмылялся как маньяк. Твою мать, вчера мне так и не удалось кончить. Отчего я чувствую напряжение в районе живота. «Нет, Макс! Ты не будешь мастурбировать пока ОН дома!» – кричит мне внутренний голос, в то время мои пальцы приоткрывают дверь и я быстро шмыгаю в туалет, игнорируя позади громкое «Доброе утро, соня». Моё времяпровождение в ванной комнате уже превысило двадцать минут. Я бессмысленно хожу возле умывальника, боясь выйти и встретиться с глазу на глаз со сводным братом. Находиться рядом с Билли когда родители дома – это привычно, но оставаться одной ощущается как попасть в какой-нибудь слэшер, на которые мы часто ходили с Лукасом в начале лета. Тем не менее, мне все равно рано или поздно придется выйти. Так я только показываю себя трусихой. Мысленно собрав все гордость в кулак – открываю дверь ванны и шагаю на кухню. Там перед мои взором предстает картина того как Билли стоит над плитой и жарит яичницу. — Что ты делаешь? — неосознанно интересуюсь я, мой голос просачивается сквозь шум бульканья. — Готовлю нормальную еду, — отвечает он, не поворачиваясь в мою сторону. — Сьюзан как всегда приготовила какую-то хуйню для домохозяек. Я закатываю глаза и сажусь за стол. Через минуту подле меня оказывается Билли, кладящий в поставленную тарелку половину яичницы. — Угощайся, сестрёнка. — произносит он, возвращаясь к плите. Меня мысленно трясет от наигранно милого «сестренка». Что ощущается вдвойне стрёмно, учитывая вчерашний случай в моей комнате. Не успеваю я подумать о том чем заняться вне дома, чтобы свалить от братца на сегодня, как тот уже оказывается передо мной с тарелкой оставшейся половины завтрака. Он молча начинает отрезать куски от яичницы и с тихим стоном запускать их в рот. Я принимаю правила молчанки и вилкой захватываю кусок белой субстанции и откусываю. Мм, на удивление Билли приготовил яичницу не хуже Нила, возможно даже лучше. Ведь желток, который мне удается съесть следом, более насыщенный по вкусу чем те, что готовил отец когда маму прошибала простуда. В мою голову прилетает мысль, что мы будем молча завтракать и возможно все делать также, словно друг друга не замечаем. Эта мысль успокаивает меня. К сожалению, она ломается и искажается словно Изнанка, когда Билли решает открыть свой рот. — Критические дни наступили? — интересуется он. — Что? — приподнимаю брови, только потом заметив его взгляд на своей «летней» одежде, — Нет. Харгроув кивает какой-то своей, только ему понятной, извращённой мысли в голове и принимается дальше есть свою яичницу. Мои щеки горят. Видимо, пока родителей не будет, нам все равно придется контактировать. А контакт – это наша общая проблема, вопреки тому что мы оба чуть не умерли месяц назад. Билли был захвачен Истязателем Разума, и почти был убит когда вернулся сознанием в свое тело. С тех пор, он каждую неделю ездит в Национальную лабораторию Хоукинса на сдачу анализов. Он ничего мне не говорит, я только знаю от Майка, который узнал от Нэнси, что физическое состояние Билли в норме, но психически он может все ещё моментами ощущать себя в заложниках существа из потустороннего мира. Украдкой цепляясь глазами за, поедающего завтрак, брата. Он ведет себя как обычно, хоть и стал хамить и посылать меня нахуй поменьше. Тем не менее, каждый человек скрывает ото всех свои проблемы. Если его психозы не сказываются на мне и маме – то как-то все равно. — Предчувствуя твою скромность, — начинает Билли. Я поднимаю глаза на него, встречаясь с синеватыми радужками. — Я хотел найти свой лак для ногтей, — Он делает небольшую паузу, — Поэтому вчера ворвался в твою комнату. Моё сердце снова начинает биться быстрее от стыда и неловкости всей этой ситуации. А самое смешное, что я считала что сводный брат извращенец поэтому и завалился ко мне. «Заложница Синдрома главной героини» – ругаю я себя в мыслях. — Я его брала неделю назад, — начинаю оправдываться, вспомнив свои черные ногти. — У меня в тумбочке лежит. — Спасибо, — безэмоционально бормочет Билли, возвращаясь к трапезе. — Мог бы и постучаться сначала, — через пару секунду не выдерживаю я и слова с громким выхлопом слетают из моего рта. Билли сам начал говорить про эту тему, поэтому, так даже лучше. Не буду выглядеть скромницей, мастурбирующей в темных уголках. — Кто ж знал, — с нахальной улыбкой качает головой парень. — Не думал, что ты бреешься там, — невзначай произносит он, решая судя по всему продолжить эту "интересную тему для разговора". — Впервые видел чтобы девушка удовлетворяла себя? — Я замираю. Не хотела этого спрашивать, но вопрос сам вырвался. Харгроув замирает, через мгновение поднимая на меня улыбающийся взгляд. — Вообще то нет, — Билли откусывает кусок яичницы. — Доводилось уже наблюдать эту жалкую картину. Я закатываю глаза, чувствуя как к горлу подкатывает злость. Самое яркое чувство которое у меня способен вызвать сводный братец. Решаю молча продолжить завтрак, больше не разговаривая о таком. И так уже слишком много шокирующей информации с утра. — У тебя проблемы с парнем? — интересуется Билли с набитым ртом, — Раз ты решила заняться этим жалким действием. — Женская мастурбация это жалко? — злобно спрашиваю я, сверля брата взглядом. — Да, — через секунду раздумий отвечает парень. — Это показывает, что тебя никто не хочет трахать. Я всегда считала Билли помешанным на сексе. Все эти вечеринки, новая подружка каждую неделю и стиль одежды аля «альфа-самец». Думала что он за все извращенства которые может вынести женское тело. А сейчас говорит такое. — Как же его там..— Билли поднимает глаза на потолок, изображая мысленную деятельность. — Синклер, — в его голосе отчётливо слышен яд при имени мальчика. — Он тебя не удовлетворяет? Такими подробностями точно не должно обмениваться братья и сестры, в особенности которые друг друга терпеть не могут. Но в последнее время, то ли из-за скуки, то ли из-за переизбытка гормонов в организме, я начала чаще смотреть порно и заниматься самоудовлетворением. Мой несбыточный вчера оргазм сжался в пределе паха, нарочно заставив меня ответить на слова Билли. — Мы не занимались сексом, — с лёгким смущением бормочу я, оставляя взгляд на почти пустой тарелке. Билли удивлённо сдвигает брови к центру, что заметно настолько, что легко заметить даже через края рыжей челки. — Ты девственница? — спрашивает он. Я в замешательстве смотрю на брата а потом отвечаю: — Конечно, — мотаю головой, решая продолжить. — А ты думал я скачу по членам направо и налево? Билли пожимает плечами: — Ты же гуляешь с целой компанией пацанов. — Ну да, — со сарказмом сдаюсь я, понимая что ему невозможно объяснить то, что не относится к его личному пониманию некоторых вещей. Повисла минута неловкого молчания. — У меня есть предложение, — Билли нервно улыбается нарушая тишину. — Как насчёт того, чтобы помочь друг другу? — В каком смысле? — не понимающе интересуюсь я, предчувствуя что-то нехорошее. — Ты девственница, — констатирует Билли, мои глаза со страхом и смущением встречают его напор. — Но при этом хочешь попробовать самые разные фантазии, — Я со злостью выпячиваю челюсть вперед, при этом понимая, что он говорит только правду. — И? — срывается с горла, когда парень на мгновение замирает, судя по всему, встретившись с какими-то сомнениями в голове. — Я могу помочь реализовать тебе твои, даже самые мерзкие, фантазии. Пока родители в отъезде. — продолжает Билли, от его слов я застываю на месте, при этом ощущая внутри стыдливое тепло при одной только мысли о сексе с кем-то. — А что ты получишь взамен? — интересуюсь я хриплым, от смешанных эмоций, голосом. Харгроув одним резким движением отодвигает от себя, теперь, пустую тарелку. — Мне же тоже нужно иногда получать разрядку, — с нервной улыбкой отвечает он. Я в неверие качаю головой, но брат все также сидит передо мной и предлагает немыслимую вещь. — Ты же можешь заполучить любую девушку, — вспоминая его школьные похождения бормочу я, — В чем проблема? Билли замирает, а затем немигающим взглядом отвечает: — Ты не единственная у кого проблемы на личном фронте. В мою голову подкрадывается догадка. Точно. Наверное трудно снова быть обаятельным бабником, когда тобой управляло существо из другого мира. — А если я откажусь? Он отвечает через несколько секунд. — Я пойду в полицию и расскажу о том что произошло в июне, — начинает он, от первых слов мое сердце замирает а тело покрывается мурашками при одной только мысли. Я достаточно знаю черты характера Билли, чтобы понять, что он никогда не обещает того, чего не сделает. В детстве он угрожал мне, что сломает руку если я не перестану есть его любимые конфеты, лежащие в шкафчике на кухне. Тогда, двенадцатилетняя версия меня ему не поверила, а затем оказалась в больнице с гипсом на пальцах. Хоть тогда Билли и получил пиздюлей от Нила – все равно ходил с победной улыбкой при виде меня. — ... Кому то из вершины придется убить меня, чтобы информация не попала в народ, — продолжает парень. — Я умру и Нил будет винить этот городок и бросит вас со Сьюзан. «Он точно ебанутый садист» – застывает у меня в мыслях. — Ты же не хочешь этого? — улыбается Билли. — Нет, — отвечаю я. Даже страшно представить горе матери если Нил уйдет от нее. — Неужели, тебе так легко торговаться своей жизнью? — с шоком спрашиваю я, осуждающе смотря на брата. — С недавних пор, — коротко отвечает парень. Жду когда он продолжит, но тот замолкает, в не желании продолжать эту тему. — Тебе не кажется это аморальным? — встаю со стола. Мой мозг пытается найти причины не соглашаться на предложение Билли, вопреки внутренней похоти. — Мы же брат и сестра. — Сводные, — подмечает Билли, без стеснения заглядывая в мои зрачки. — Наша жизнь, разве, блядь, и так не странная? — зло шипит он, намекая на сверхъестественные события в которые мы были втянуты. Я молча застываю на пороге кухни. Мой мозг пытается дальше найти причины для отказа: А если Нил что то узнает? У вас разница в возрасте четыре года. Хочешь подарить ему свою девственность, дура? Ты же его ненавидишь... — Твой ответ? — разрезает тишину Билли. Есть много причин не делать этого. Похоть это не главное в жизни. У тебя будет ещё куча парней, с которыми ты воплотишь самые сокровенные эротические мечты. Билл угрожает тебе своей смертью, но ты не обязана соглашаться на секс-рабство, можно же... — Да, — отвечаю я, чувствуя как на запястьях появляются невидимые цепи.