Несостоявшийся «Game over»

             Чиаки не смогла уснуть, что для неё странно. Матрас казался каменным, а одеяло обжигающе горячим.       В голове кружились мысли, бились о стены, не находя выхода. Ровно как и она последние 3 года. А была ли у всего этого хоть какая-то цель? Ради чего и куда идти?       Геймер всё это время просто плыла по течению. А теперь, похоже, достигла берега, возможно попутно разбившись о скалу. Теперь у девушки есть убежище, пусть и не самое лучшее.       ... Кстати о нём. Нанами теперь один на один с полной свободой действий. Так почему бы не заняться исследованием этого помещения? Чиаки с трудом заставила себя выползти из под одеяла и встать с кровати. Ноги казались ватными, из-за чего стоять на месте довольно проблематично. Так что было принято решение сесть обратно и начать «расследование» с тумбочки, стоящей у кровати.       Первый ящик скрипнул. Внутри — обычный хлам. Канцелярский нож с ржавчиной, старые ножницы, залипшие в полуоткрытом положении, и растянутая резинка для волос. Среди этого мусора девушка нащупала что-то холодное и твёрдое — небольшой, странный ключ. Он был лёгким и тусклым. Его гладкость и сохранность вызывали подозрения. Ключ пока что было негде использовать. Чиаки решила, что он что-то значит, но на всякий случай оставила на месте.       Второй ящик вовсе оказался пустым.       Вот третий...гораздо интереснее. На дне ящика царил хаос: сломанные пополам ручки, покрытое засохшими чернилами дно, скомканная бумага и дешёвая зажигалка. Казалось, это просто мусор, но Чиаки почувствовала что-то ещё.       Присмотревшись, она нащупала в дальнем углу твёрдый край. Это оказалась обложка блокнота. С опаской, но и растущим интересом, Нанами вытащила его, оставив на дне ящика единственный чистый след.       Трогать чужие личные вещи плохо, но вдруг там есть что-то важное? С ноткой сомнения в душе Чиаки принялась рассматривать блокнот.       Он был в ужасном состоянии: обложка размякла, края облупились, страницы пожелтели, текст почти не читался. Было видно, что несколько листов были выдраны или сожжены. Почерк... плохой, очень мягко говоря. Но что-то всё таки удалось разобрать.

«Это странно. Впрочем плевать, здесь мне и место. Для меня уже давно всё кончено. Тонуть мне в этом болоте ближайшую вечность.

×××

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

Сегодня она пыталась меня казнить. Вырезать мне глаза скальпелем, одолженным у Цумики. Задушить, застрелить. Уже пятый раз за эту неделю. И каждый - Неудача.

Говорит, что это помогает чувствовать Отчаяние, ведь попытки бессмысленны.

Похоже, сегодня меня сбросят с пятого этажа или кинут под машину! Забавно.

А! Ёщё постоянно напоминает тот день.

×××

Смерть, почему же ты обходишь меня стороной? Чего ждёшь?

×××

Хотелось бы, чтобы кто-то великий кто-нибудь наконец закончил моё жалкое существование. Хотя, я даже этого не заслуживаю. Госпожа Удача никогда не была столь милостива...»

      Дальше читать стало совсем сложно, и не только из-за почерка. Из каждой буквы сочилась боль. Строчки резали сердце, словно лезвия. Уточнять и не нужно, чей это дневник.       Девушка захлопнула его и кинула обратно в ящик.       «Комаэда-кун...я...я обязана ему помочь. С ним правда такое делали?»       Да, во время обучения они не были очень близки, друзьями даже не назвать, но... Раз уж Чиаки стала причиной такого его положения, она и вытащит. Возможно силой.       Так, Нагито упоминал, что оставил еду в шкафу.       Чиаки итак питалась далеко нечасто, всё-таки в апокалипсисе трудно найти что-нибудь съедобное. Голод обычно притуплялся стрессом, но сейчас, в более менее спокойной обстановке, ощущался особенно остро. Чтение блокнота каким-то образом вернуло часть сил и смелости, потому дойти до шкафа не составило труда.       Внутри на вешалке висело пара футболок, курток и брюк, ничего выделяющегося.       А на полке стояла тарелка, на которой был тост с мёдом, а рядом бутылка воды. Удивительно, как Нагито удалось достать что-то столь... нормальное. Будь он сейчас здесь, наверняка бы ответил что «просто повезло». Еда не выглядела подозрительно, но и выбора всё равно не было.       Чиаки попробовала и... По сравнению с тем, что ей доводилось есть и пить до этого... Как сравнить Ад и Рай. Обыкновенные тост с мёдом и бутылка воды казались чем-то божественным. Чиаки решила растянуть это удовольствие на подольше и ела медленно, пытаясь по максимуму запомнить вкус. Закончив, она задумалась.       « Интересно, как дела у Комаэды-куна? Вроде ушёл "разбираться", с Фондом Будущего... Надеюсь, он не пострадает. Сколько придется его ждать? Здесь, по сути, нечем заняться... А моя последняя приставка уничтожена...»       Нанами оглянулась по сторонам в поисках чего нибудь, чтобы отвлечься.       ... Странно,что девушка сразу не заметила ванную комнату. Она ведь могла бы пригодится. При условии, что хоть какая-то вода есть, конечно. В любом случае проверить стоит.       Подойдя ближе, Чиаки поняла, почему не замечала ванную ранее. Дверь была так неприметна, что почти сливалась со стеной, а ручка маленькой.       Нанами попыталась войти, и , как прекрасно, оказалось не заперто. Внутри всё было как обычно: ванная, столик с – по неизвестной причине слегка разбитым – зеркалом, стиральная машина и дверь в отдельное помещение для туалета. Но вот действительно удивило то, как чисто тут было, даже почти сияло.       Ещё...на стиральной машине стояла коробка с замком, а рядом какой-то листок.       Из любопытства Геймер взяла его в руки и принялась читать. ...Мда, этот несколько кривой почерк она узнает точно.

« Приветствую, Нанами-сан! Не знаю, когда ты читаешь это, в любом случае! В этой коробке я положил тебе сменную одежду и полотенца. Но, чтобы получить их, тебе придется ответить на вопрос. Для тебя, как Абсолютного Геймера, он проще простого! Вот... Когда появилось единственное, что тебе не поддаётся?

P.S. Это обычная коробка, ты можешь просто разорвать её, если хочешь. Вовсе необязательно отвечать глупые вопросы такого, как я. Считай это „побочным заданием“ на пути к росту твоей Надежды! Удачи!»

      От последнего Чиаки тихо посмеялась в кулак.       Ну конечно, не может же Комаэда без... подобного. В конце концов, первое, что ожидало её после пробуждения здесь это чёртова головоломка, словно из игры.       А учитывая особую любовь Нагито к Абсолютным талантам, он не мог пропустить единственную слабость Геймера.       Тетрис, очевидно.       На замке быстро по очереди появились четыре цифры «1—9—8—4». Как неудивительно, коробка открылась.       Внутри были аккуратно сложены: два белых полотенца, светло голубая футболка, чёрные шорты и серая кофта. Всё это - о чудо - идеально чистое и выглаженное. Когда Нагито вообще успел всё это устроить?

Оу...

      И вот к Чиаки наконец-то пришло осознание, что она даже не знает сейчас ночь или день, не то что конкретное время. Тут и окон нет. В свободное время – а его теперь, судя по всему, предостаточно – стоило бы попробовать поискать часы, или попросить их у Комаэды. Так... Об этом можно подумать и потом, сейчас то, зачем она изначально пришла сюда, находится в считанных сантиметрах. Снимая кофту, вместе с капюшоном, Чиаки невольно обратила внимание на своё отражение в зеркале. Растрёпанные и отросшие на несколько сантиметров волосы, к тому же в пыли, грязи и крови, тёмные круги под глазами, царапина на левой щеке.       Шрамы по всему телу и прочие последствия той «казни» всё ещё преследуют её и уже никогда не отстанут. Как напоминание о том, как за один день она потеряла всё. Друзей и мир.       Но сама мучительница дала Чиаки пожить подольше, чтобы её конец был более отчаянным. И сейчас это может превратиться в шанс всё исправить, стоит только постараться. Неизвестно, возможно ли это вообще, но попытаться стоит. Наверное.       Что более важно, лучше думается с чистой головой, не так ли?       Вода падала, разбиваясь о кафель, покрытый сетью тонких трещин. Чиаки стояла под ледяными струями, не двигаясь, позволяя холоду впиваться в кожу, как иглы.       На удивление, она не вздрагивала. Рёбра – слишком чётко, под слишком тонкой кожей. Тени залегали в ямках ключиц, под лопатками, в изгибе позвоночника.       Правая рука. Свежая царапина – тонкая, ещё не затянувшаяся – горела под холодом ярче всего. Нанами посмотрела на неё с ноткой грусти. Вода смывала розовые разводы, и те исчезали в сливном отверстии. Остальные шрамы были старые. Белёсые, неровные, некоторые – рваные. Они тянулись по рёбрам, по животу, по внутренней стороне предплечья.       Чиаки медленно выдохнула. Пар изо рта не шёл – воздух в душевой был почти такой же холодный, как вода. Она упёрлась ладонями в скользкую стену, лбом – в собственные пальцы. Только когда кончики пальцев начали неметь – не от холода, а от первого звоночка той самой, уже знакомой онемелости – Чиаки дёрнула вентиль. Вода перестала.       Тишина ударила по ушам громче, чем шум за секунду до. Она постояла ещё мгновение, стекая, как залитая воском свеча, потом сделала шаг в темноту – туда, где в коробке лежало полотенце.       Переодевшись, Нанами тихо вышла из ванной. Было немного непривычно, что ноги теперь не полностью закрыты, но и на том спасибо. Смена одежды ощущалась как вход в новую жизнь. А может оно так и было? Кто знает.       А вместе с тем Чиаки почувствовала новый прилив сил, голова стала чище и буквально и метафорически. Холодный душ явно пошёл на пользу. Высушить волосы тут негде, так что придется подождать,пока они сами высохнуть, ведь намочить кровать не хочется. Впрочем, похоже, у неё есть целая вечность здесь.       Чиаки с лёгкой улыбкой осмотрелась. Как неудивительно, тут ничего не изменилось.       Пожалуй единственное, напоминавшее о том, что тут всё ещё небезопасно – металлический браслет. Не будь его, Нанами бы сравнила всю ситуацию с «точкой сохранения».       Геймер направилась к кровати, завалилась на неё и прикрыв глаза, постаралась абстрагироваться от всего этого. В голове всплыла сцена, словно это было вчера:

Вот семнадцатилетняя Чиаки заходит домой, после тяжёлого дня в Академии. Там её встречает отец, который решил наконец-то отвлечься от работы, чтобы провести вечер вместе. Чиаки рассказывает о новой пройденной игре и однокласках, а он жалуется на надоедливых коллег. Почти всю ночь она сидит с приставкой, поспав лишь пару часов. Утром идёт в Академию и первым встречает...

      Сквозь сладкие грёзы Геймер услышала странные шуршащие звуки и лениво открыла глаза, повернувшись в сторону шума.       Конечно же это был Нагито.

Вот только...

      Нюанс в том, что он почти весь был в крови. Настораживает больше то, что явно не в своей. Комаэда неспешно, с довольной улыбкой направлялся к тумбочке, будто ничего такого не произошло.       Чиаки в ужасе вздрогнула и отскочила назад, больно ударившись спиной о стену. Нагито будто не заметил это, и привычно поздоровался:       – Привет снова, Нанами-сан! Извиняюсь, если разбудил, – он осмотрел её с ног до головы и добавил, – Надеюсь, я не прогадал с размером. Если тебе что-то не понравилось, только скажи, я постараюсь достать что-нибудь другое. И, – кинул взгляд на шкаф,– тоже самое по поводу еды. Комаэда так невинно улыбался, пока говорил, что Нанами осталось лишь несколько раз ошарашенно моргнуть и кое-как, неловко ответить:       — Н-нет, всё прекрасно. А...как прошло...ну, с Фондом Будущего? Нагито опять не обратил на её состояние внимание и развёл руками.       — В этот раз они были гораздо слабее, чем обычно. Не понимаю,Фонд чаще всего посылает за «Абсолютным Отчаянием» примерно пару тысяч. Возможно, до этого они нацелились на Кузурю-куна, а чудом оставшихся в живых решили скинуть на меня. Ха-ха, безумно скучно. Я даже не хотел вмешиваться, однако Удача решила по другому. Один из них пытался выстрелить в меня, но чихнул, а потом споткнулся и упал на мину, с остальными разобрались Монокумы. Монака давно так не смеялась, да и я тоже. Удивляться нечему, я всегда знал, что Надежда обычного человека проиграет Надежде Абсолютного, даже моей. А ты как тут?       — Очень хорошо, благодаря тебе. Спасибо за это...и, – Чиаки всё же решила аккуратно...обратить его внимание на собственный внешний вид, – Говоришь, он «упал на мину»... Рядом с тобой?       — Ага, – Нагито наконец-то заметил как настороженно она смотрит на его одежду. Он посмотрел вниз и рассмеялся так, словно услышал лучшую шутку в жизни, – Ха-ха-ха... Прости, я совсем забыл об этом. Ох, тебе наверно, до ужаса отвратительно на это смотреть. Я сейчас же пойду и устраню это недоразумение! С этими словами Комаэда скрылся в ванной комнате, оставив обескураженную Нанами на кровати. «Ладно, разговор придется немного отложить.»​