Дом там, где ты дышишь

Пустота. Именно её чувствует Майк спустя секунду, час, день, неделю, месяц. Потому что её не стало. Последние слова, которые говорит ему Оди перед тем как исчезнуть во взрыве, на репите крутятся в его голове. Майк до сих пор чувствует мягкость её губ на своих, и от этого сердце вновь разрывается в клочья. Пыль Изнанки ещё не успела осесть на их одежде, когда триумф сменился ледяным ужасом. Векна был повержен, лозы сгорели, но стоило им выйти к Вратам, как тишину разорвал лязг затворов и ослепляющий свет прожекторов. — Всем лежать! Руки за голову! — выкрикивали военные. Майка грубо прижали лицом к холодному бронированному авто. Рядом Дастин, тяжело дыша, пытался оглядеться. — Её нет... — прошептал Дастин, и в его голосе промелькнула безумная надежда. — Майк, её нет! Она ушла! Майк на секунду позволил себе выдохнуть. Если она скрылась, если она в безопасности, то всё это — допросы, подвалы, преследование — не имело значения. Но когда он повернул голову, мир вокруг замер. Там, у самого разлома, охваченного пульсирующим красным светом, стояла тонкая фигура. Оди не убежала. Она стояла у пульта управления зарядом — той самой «лимонки», которую они установили как последний шанс уничтожить связь миров навсегда. Таймер отсчитывал последние секунды. — НЕТ! ОДИ, НЕТ! — Майк рванулся с невероятной силой, сбрасывая с себя руки солдата. Он бежал, не слыша криков за спиной, не чувствуя удара, когда его снова схватили и повалили двое военных. Он орал её имя, срывая связки, пока мир вокруг не подернулся дымкой. Внезапно крики солдат и гул вертолетов стихли. Майк почувствовал, что больше не лежит на грязном полу. Он стоял посреди пустого черного пространства. Перед ним стояла она. На её лице не было страха, только бесконечная, болезненная нежность. — Майк, — её голос прозвучал прямо, мягко и чисто. — Оди, пожалуйста, уходи оттуда, уходи оттуда! — Майк схватил её за плечи, пытаясь утянуть за собой. Оди печально покачала головой, накрыв его ладони своими. — Майк. До сих пор пока я буду здесь, это не закончится. — Мы что-нибудь придумаем! Мы всегда придумываем! — Поговори с ребятами - Нет... — слезы жгли глаза Майка. — Поблагодари их от меня, они были так добры ко мне. Научили меня настоящей дружбе. — Нет, не делай этого, пожалуйста. Не делай! — Майк, я хочу - задыхаясь от слез прошептала она. - Я хочу, чтобы ты объяснил им мой выбор — Я не понимаю его - Я знаю, но ты поймёшь. Однажды ты поймёшь. Ты всегда понимал меня лучше всех остальных. — Мне нужна ты! — он почти кричал, захлебываясь отчаянием. Оди мягко улыбнулась, и эта улыбка была самым грустным, что он видел в жизни. Она притянула его к себе, и время в этом черном пространстве окончательно остановилось. — Я люблю тебя Майк. Она приподнялась на носочки. Её губы в отчаянии коснулись его губ. Это был поцелуй, в который она вложила всё: каждое «люблю», каждое воспоминание об их общем пути. — Ты поймешь, — прошептала девушка Взрыв. Вспышка была такой силы, что на мгновение ослепила всех присутствующих. Ударная волна отбросила солдат, выбила стекла в ближайших машинах. Разлом, секунду назад сиявший багровым, схлопнулся, оставив после себя лишь оплавленный бетон и тишину. Майк вернулся в реальность слишком резко, осознание случившегося пришлось только тогда, когда его колени коснулись земли. Пыль забивала легкие, а в ушах стоял невыносимый звон. Он смотрел на то место, где она стояла секунду назад, но там была лишь пустота. — О-о-оди-и-и! — его собственный голос прозвучал чужим эхом, как чей-то отчаянный вопль, доносящийся из глубокого колодца. Он кричал, пока не охрип, пока руки Дастина не обхватили его со спины, пытаясь удержать. Но Майк не чувствовал рук друга. Он чувствовал только тающий привкус её губ и невыносимый, оглушающий вакуум внутри, который теперь стал его новой вселенной.