Такие же, как я

Дастин стал пропадать чаще. Теперь на общие гулянки он ходил, дай бог, раз в в две недели, и Майк ужасно злился, что они никак не могут найти день для того, чтобы провести игру. Даже каникулы и лето не улучшали положение — Хендерсон весело отказывался выйти с ребятами, зато пропадал со своей загадочной девушкой, с Эдди и со Стивом, только его тут, чёрт возьми, не хватало. Лукас больше переживал, чем злился, ведь кто знает, что там за девушка вскружила его другу голову. А ещё было довольно странно, что они реже стали видеть Джейн, хотя и Хоппер, и Джойс, и даже Джонатан вечно пропадали на работе, так где вечно была Хоппер-Байерс, если ни дома, ни за его пределами друзья часто её не видели. Макс вела себя довольно странно. Это тоже злило Майка, который привык, что она прямолинейна, как деревянная линейка, но Мейфилд упорно молчала. Синклер уже пытался с ней говорить по этому поводу, но она либо ничего не отвечала, либо увиливала, что неудивительно. Она будто знала, что происходит с Дастином и Джейн, потому что каждый раз в те редкие разы, когда видела их, о чем-то шепталась и кивала с важным видом, а те благодарно улыбались или хихикали. Потом к этой заварушке присоединился Уилл. Это окончательно вывело Уилера из себя, потому что обычно Байерс рассказывает, что там нового он мог слышать, а сейчас почему-то не хочет, и было у Майка ощущение, будто его предали, однако он понимал, что это не так. Уилл тоже шушукался с Джейн и, как казалось со стороны, прикрывал её секрет. Про Дастина тоже ничего не говорил. Иногда появлялось ощущение, что секреты Хоппер-Байерс и Хендерсона связаны, и они пропадают вместе не просто так. Вместе? Пропадают вместе... Если это то, о чём подумал Майк, то всё ясно, хотя думать об этом ему не очень-то и хотелось — не совсем его дело, — но было важно поскорее привести ребят в порядок и выбрать дату для игры. По общему плану, она должна была состояться в ближайшие дни и почти со всеми участниками, но эти секретики не давали выбрать день: то Дастин не может, то Уилл с Эдди, то Лукас, то Макс. А Майк может всегда. Может, поэтому он и злился — его единственного так сильно коробила растерянность в выборе даты. Иногда ему казалось, что он единственный из всех, кто не нашёл себе друга, с которым можно пропадать, и это немного кололо. Обидно, когда Уилл, который, как лучший друг, мог бы хоть раз отказать Эдди во встрече, но каждый раз упорно идёт, никогда не отвечая «нет» Мансону. Обидно, что Уилл предпочитает Эдди ему и идёт весело обсуждать новую партию и писать самые крутые в мире сюжеты. Майк понимает, что все эти сюжеты для партий Байерс чаще всего пишет для него, чтобы удивить и показать, на что способен, но теперь Уилеру не хватает лучшего друга. Теперь ему одиноко, и единственный способ решить эту проблему — поговорить, но Майк вообще без понятия, как подступиться к диалогу. В помощь с такими вещами идёт Макс. В обычные дни она не такая крутая, как считает Уилер (он врёт), но разговаривать умеет классно. Что уж там, она смогла запасть ему в душу, когда забалтывала его маму и выбила разрешение на очень дальнюю прогулку в лес на велосипедах. Следующий день начался не по обычному сценарию. Первым делом Майк сквозь толпу шумных школьников с видом страдальца направился по коридору к шкафчику Мэйфилд, где она, со стопроцентной вероятностью, либо обсуждала Лукаса или какие-то свои вещи с Джейн, либо делала то же самое, но уже вместе с самим Синклером. Как и ожидалось, подруга улыбалась Хоппер-Байерс и, скорее всего, говорила о странной привычке Лукаса вечно ошиваться недалеко от баскетбольной команды, но Уилеру пришлось её перебить: — Макс, на пару слов. Тебе удобнее сейчас или после уроков? — сообщил он коротко и ясно, потому что пока не хотел посвящать в эту проблему Джейн. — Неужели настолько серьёзно? — спросила та, кажется, немного издеваясь. — Да. Мне надо обсудить с тобой психологию, — Мейфилд стала серьёзной. Дело в том, что у них с Майком было своё прозвище для Уилла, ведь Уилер не очень хотел распространятся среди ребят об их теме для разговоров. Всё же то были слишком личные диалоги, которые Майк воспринимал более остро, и Макс делала скидку на это, даже при том, что обычно они не очень хорошо ладили. Всё же Уилер был не просто знакомым, немного (много) ближе, и некоторые вещи подруга была готова для него сделать. Оттого такие разговоры Майк доверял только ей — он точно знал, что его слова не выйдут за пределы их маленького кружочка на двоих. — Лучше после уроков. Сейчас точно нет, а на обеде я с Лукасом. — Хорошо. Спасибо, — послышалось с устало-благодарной улыбкой. Когда он отошёл, Джейн задалась вслух вопросом, почему её бывший вдруг стал заинтересован в психологии, и Макс весело ответила, что Майк должен разбираться хоть в чем-то более сложном, чем физика, иначе его мозг просто стухнет от количества расчетов. Девочки вместе рассмеялись и направились к кабинету. Сегодня у Байерса был кружок по художественному искусству после занятий, и у Майка был час до их прогулки, чтобы обсудить "психологию" с доверенным лицом. Весь день он ходил как на иголках из-за предстоящей прогулки и из-за разговора. Сложно, когда в голове целая куча мыслей, и их надо разматывать по очереди, как клубочек, чтобы прийти к конечному результату, но даже так нужна помощь. В их партии Майк был паладином, «сердцем». Может быть, это и есть одна из причин, почему он так плох в раздумьях над чувствами. Лучше всего он действовал импульсивно, от души — когда нет времени подумать, надо делать здесь и сейчас, надо быстро и хорошо, — вот тогда он хорош. Действовать обдуманно в характере, наверно, Уилла или Дастина, может, Лукаса, но точно не Уилера, и от этого было больше проблем, чем пользы, но жить как-то надо, надо взрослеть, как говорят взрослые, поэтому там, где надо думать головой, Майк просит помощи у тех, кто это умеет. Чаще всего это именно Макс, хотя иногда ему помогают Джейн или парни. Уроки, по ощущениям, длившиеся целую вечность лет, кончились, и Уилер с отчаянным видом ринулся к Мейфилд. Та устало пошла за ним, слегка недовольная после изматывающей ее математики. Лукас и Дастин переглянулись и, поняв, что не хотят лезть в происходящее, продолжили собирать портфели. Выйдя из здания школы и отойдя на более приличное расстояние, чем пятьдесят метров, Майк начал говорить о причине этой встречи: — Так вот. Я хотел поговорить о Уилле, — зашёл он издалека. — Мы почти всегда говорим о Уилле. Говори конкретнее, Майк? — В последнее время он постоянно уходит с Эдди писать сюжет для партии, и я понимаю, что он хочет порадовать нас крутой историей, но мне обидно, что он так легко говорит мне «нет» на все предложения собраться вместе, — слова повылетали чётко и быстро, и Макс даже без уточнений поняла, что Уилер очень долго думал об этом. — Ох, — только и ответила она. — Я так и знала, что это всё не просто так. — Макс, что делать? Я не могу просто начать обсуждать с ним это. Это будет странно, если я просто начну говорить «ой, Уилл, ты в последнее время много тусуешься с Эдди. Я соскучился по нашим общим играм и мне грустно, что ты каждый раз отказываешься встретиться компанией в пользу встреч с Мансоном». Так ты это представляешь? — Если в реальности ты чувствуешь то же, что и сказал, то я думаю, тебе лучше начать с признания в любви — выкинула Мейфилд. — Макс! — обречённо вздохнул Майк. — Что? — воскликнула она с невинным видом. — Мы обсуждаем Уилла по меньшей мере полгода, и с каждым разом мне всё больше кажется, что ты просто втюрился, иначе я никак не могу объяснить, что тебе так тяжело говорить с собственным лучшим другом. Майк слушал её с неподдельным интересом и красными ушами, с каждым словом открывая рот всё шире. — Я реально выгляжу как влюблённый? Боже, какой ужас! — Да ты так смотришь на него, я еле держусь, чтобы не попросить вас снять номер. Уилер, вы ведёте себя так, будто встречаетесь не первый год, и смотре друг на друга как на самых дорогих людей в мире. — Но... — Не спорь! — Макс понесло, и она заговорила откровенно. — Ты любишь Уилла, и это уже не секрет. Уже даже Джейн говорит, что вы как влюблённые, хотя до вас она даже не знала о существовании такого. Прекрати врать себе! Скоро уже и сам Уилл поймет, что ты к нему чувствуешь, если сам не признается первее. Я уже устала объяснять вам, ослам, что вы любите друг друга. Договорив, она часто задышала, ей не хватало дыхания. Мейфилд выглядела так, будто сейчас упадёт в обморок, если Майк начнёт убеждать её в неправильности её слов, но этого не случилось. Тот был глубоко шокирован с последней её фразы. — Подожди, Уилл тоже..? — О, боже! — она закрыла рот руками и раскрыла глаза так, что казалось, будто они сейчас вывалятся. — Пожалуйста, забудь. Забудь! Сделай вид, что я тебе этого не говорила. Боже! Прости меня, Уилл! — Макс крепко зажмурилась. — Боже мой... — Уилл тоже? — не переставал Майк. — Это правда взаимно? Макс, ответь! — Так. То, что я тебе сейчас скажу, ты сделаешь вид, что узнал сам, — у девочки было очень серьёзное лицо, немного покрасневшее от стыда. — Уилл влюблён в тебя. — Аху- — Тихо, тихо, тихо! — она приставила указательный палец к его губам. — Дослушай. Уилл в тебя влюблён. Давно. Но ты должен сам сказать ему о своих чувствах, потому что он не уверен, что тебе нравятся парни. Мы уже устали ему говорить, что это не так, но он не передумает, пока это не скажешь ты. — Господи. Спасибо, Макс! Лицо Майка настолько засияло, что Мейфилд думала зажмуриться. Она сделала брезгливое лицо, но друг от счастья всё равно кинулся её обнимать. Макс легонько потрепала его кофту на спине, делая раздражённое лицо, хотя внутренне всё равно была рада. — Но ты же помнишь, да, что я тебе этого не говорила? Это реально был секрет Уилла, который тебе я не должна была тебе говорить, — сообщила она напоследок. — Молчу! Спасибо ещё раз! — бросил он перед тем, как радостно поскакать обратно в школу и встретить Уилла после занятия. — Ох уж эти голубки, — закатила глаза Макс, разворачиваясь в сторону дома и внутренне надеясь, что в этот раз её друзья наконец раскроют свои чувства. Тем временем Уилер покорно бежал к кабинету художественного искусства навстречу милому, чтобы еще полчаса просидеть до конца занятия, а потом встретить Уилла и вместе погулять еще пару часов до его дома. Сегодня их ждал важный разговор, и Майку надо было успеть подготовиться к нему за всего лишь тридцать минут.