Такие же, как я

Просто ждать конца занятия не получалось, и Майк ходил туда-сюда, пытаясь придумать, с чего начать разговор. Чувствовалось, что Макс права, и чувства не односторонние. В коридоре от мыслей, настолько громких, что что слышно не только в голове, звучал шёпот и обрывки тихих фраз, меняющихся из-за «неподходящего звучания». Рюкзак давно развалился на скамеечке неподалёку, когда дверь, наконец, с лёгким скрипом открылась. За ней показались головы юных художников, кучкой посыпавшихся из кабинета, знакомые лица, возможно, одноклассников, и болтающий о чем-то с преподавательницей милый Уилл. Уилер почти не слышал их разговора, но темой, очевидно, было искусство: — Если будешь добавлять побольше тёмных оттенков, твои работы станут живее и реалистичнее. У твоих работ хороший тон, но будто не хватает характерности. — О, конечно. Тогда можно... — не успел договорить Уилл. Он проследил за взглядом учителя, направленным в сторону, и наткнулся на нетерпеливые темные Майка. Она положила ладони ему на плечи и подтолкнула вперёд. — Твой друг, кажется, заждался тебя. Можешь, мы продолжим разговор в следующий раз, если ты не против, — она изогнула губы в мягкой доброжелательной улыбке и кивнула в сторону Уилера. — Хорошо. До свидания, мисс Джонсон! — улыбнулся ей Уилл в ответ и пошел навстречу Майку. Тем временем дверь в художественный класс закрылась, оставляя лишь маленькую щель, в которую было видно только тонкую полоску света. — Уилл! — просиял темноволосый парниша, раскрывая приветственные объятия, как в детстве. Этот жест не использовался ими уже давно и несколько лет заменялся рукопожатием. Однако сегодня Майку не терпелось воспользоваться им снова. — Я тебя очень ждал! — произнёс он. — Майк! — ответил Уилл. Майк, на секунду замерев в лёгком смущении от старого и очень знакомого им жеста, ответил, устроив ладони на чужой спине. — Я тоже очень сильно ждал нашей прогулки. Последние уроки были такими скучными! Почему мистер Кларк повторял эту тему? Она самая скучная за все годы, — спросил Уилл грустно, и Уилер понимающе вздохнул на претензию. Однако времени печалиться и бурно разбирать причину такой ситуации не было, Майк надумал много планов на следующие пару часов, поэтому тему пришлось сменить. — У меня есть предложение на сегодня, — начал он веселее. — Твой велик же дома? — Да, — прозвучало с недоумением. — Меня подвёз Джонатан утром. — Отлично, мой тоже! Тогда мы идем за мороженым. — Не хочу тебя разочаровывать, но денег я не брал, — шатен вывернул карманы длинных шорт и засунул их обратно. — Не думал, что сегодня планы отличаются от обычных. Мне казалось, мы снова пройдем нашу тропинку и разойдёмся. — Не сегодня! Я тебя позвал, значит я плачу, — заявил Майк. «Сегодня не такой день, как обычно» — пронеслось у него в голове. Уилл был тронут заботой, хотя и не очень рад, что друг в очередной раз за него заплатит. Всё же чувствовал он в этом что-то неправильное. — Я могу просто не... — Нет, Уилл, ты пойдёшь и будешь кушать мороженое. Зачем оно мне, если ты не будешь есть его со мной? — задал Майк вопрос так, будто каждый день говорил такие вещи. — Ты как всегда, Майк, — усмехнулся Байерс, начиная ощущать потепление в атмосфере. С Уилером всегда так — легко и просто. — Ну давай же, хватай рюкзак и бежим. Лето скоро, тепло! — продолжал Майк уже чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. — Если не успеем, вернёмся домой уже в темноте, а твоя мама точно не будет этому рада. Снова это лицо. У Уилла почти никогда не удаётся ему противостоять. Он снова поддался. Они закинули рюкзаки на плечи и потянулись к выходу. Тёмные обычно коридоры школы были заполнены солнечным светом, и стены отдавали теплыми оттенками. Парни шли в тишине, разбавляя её только звуком дыхания и приближаясь к выходу из здания. Улица встретила их запахом леса и теплой влажностью. Деревья, ведущие в лес, трепетали листьями даже от самого лёгкого дуновения ветра, и звали подростков прогуляться хотя бы немного среди раскидистых ветвей. Майк взял Уилла за руку. Для него сегодня это имело ещё большее значение, чем обычно, ведь их ждал очень важный и долгожданный разговор, и это прикосновение отдало как будто электрическим зарядом по всему телу. Такое чувство окутало Уилера впервые, и, вместо волнения, он думал о том, что за ощущение возникло. Байерс говорил на удивление много. Он рассказывал о том, как прошел его день, как на занятии рисовали очень сложный натюрморт с кучей деталей, что это было интересно. Отвлёкшись от своих мыслей, Майк увлечённо его слушал. С Уиллом творилось что-то необыкновенно чудесное: он говорил много, часто смеялся и, казалось, слегка волновался. Наблюдать за ним было в удовольствие. Этим Уилер и занимался, с огромным наслаждением рассматривая, как очаровательный Байерс болтает о своём дне. Такой Уилл нравился Майку почти так же, если не больше, чем обычный, и парень украдкой поглядывал на друга дальше. Мороженое на вкус было будто гораздо вкуснее и слаще, чем всегда. После разговора с Макс и встречи с Уиллом всё в мире и вправду казалось светлее и ярче. Не зря Майк считал её хорошим человеком, хотя самой Мейфилд этого лучше не говорить. Он уже хотел подозревать очередное нашествие демогорганов после изменений в поведении друга на их маленький городок, но того не происходило. Просто один высокий кучерявый мальчик сегодня понял, что по-настоящему влюбился. Не было смысла не верить Максин. Она не врала никогда, кроме очень редких случаев, и все её слова чаще всего сбывались. Мейфилд говорила с Уилером только по делу — редко, но метко —, и все, что она ему изъясняла, он привык считать за неоспоримую истину. Макс никогда не разбрасывается словами, а если бы и бросалась, Майк бы собирал их в корзинку, чтобы потом собрать из них фразы. Он слишком ценил её мнение, потому что своего опыта у Мейфилд хоть раздавай, и советы хорошие (Уилер ручается). В целом, мороженое имеет свойство заканчиваться, как и дорога к лугу недалеко от их домов. Совсем недавно там Дастин разговаривал со Сьюзи, но та уже сообщила, что родители ужасно против их общения, и отношения кончились. Зато теперь на этот холм никто не ходит, и время от времени Майк идёт сюда один, чтобы посидеть в тишине или поваляться на траве. Теперь он хотел привести сюда Уилла, чтобы наслаждаться уже не в одиночку, а с лучшим другом (ну почти). — О, так ты хотел прийти сюда? Мы же не были тут почти с того момента, как установили станцию Дастина, — вспомнил Байерс с лицом удивленным и радостным. — И часто ты тут бываешь? — Да? Иногда бываю, — повел он плечом. — Тут довольно тихо, а мама не заходит ко мне в комнату по ночам. Сначала его слова встретило молчание, а потом Уилл понял, в чём дело. — Подожди... И как часто ты сбегаешь? Я никогда не слышал об этом от тебя! — искренне удивился он. — Потому что я никому не говорил. Об этом знает только Нэнси. Она как-то спалила, как я пытался вылезти из окна, но пообещала молчать взамен на то, что я не скажу маме про её побеги к Робин. — Робин? Они настолько дружат? — А, так ты не знаешь! Ха-ха, это очень забавная история, – нервно захихикал Майк. — Оказалось, что моя сестра не только по мальчикам. Но я тебе не говорил! — Чт- Ого! — Уилер ещё не видел настолько круглых глаз у кого-либо. — А как ты это понял? — Кое-кому следует лучше закрывать двери во время ночёвок, — Майк поёжился. — Это кошмар. Они всю ночь целовались, я так и не смог уснуть от их чмоков! Кудрявый сел на землю, поднявшись повыше, и подозвал Байерса рукой, чтобы тот сел рядом. Они скинули сумки и развалились на траве. — Давно мы так хорошо не гуляли, — шепнул Уилл. — Я скучал по нашим таким прогулкам, — ответил Майк. На секунду они замолчали, слушая только шелест качающихся понемногу деревьев и тихое пение птиц где-то у подножия. Уилер решил, что медлить с разговором нельзя, и выдался как раз удачный момент. — Знаешь, я сегодня хотел поговорить, — начал он. — О, так вот почему ты был таким взволнованным! — Да, как раз поэтому. Этот разговор очень важен для меня, и он многое может изменить между нами. Я просто... хочу сказать, чтобы больше не думать об этом. Майк начал слегка запинаться, и его щёки покрылись лёгкими розовым румянцем. Байерс смотрел на него с интересом и от ожидания почёсывал запястье. На секунду ему стало жутко. Вдруг это что-то плохое..? — Это очень важно? Тебе надо собраться с мыслями? — заговорил он, теряясь. — Я уже собрался, пока шёл и ждал тебя в школе, — брюнет глубоко вдохнул и зажмурился на секунду. Он затараторил. — В общем. Может быть, для тебя это будет сюрпризом, но я долго думал, что же это за чувство такое испытывал. Я говорил с Макс, она шепталась с Джейн до этого, и Макс сказала, что это не только моё чувство, что ты тоже это чувствуешь, так что я решил, что пора подумать и признаться в этом вслух. Короче говоря, Уилл, я, кажется, тоже не только по девушкам, и ты мне, походу, уже давно нравишься. Уилер стыдливо закрыл красное от ощущений лицо руками и ткнулся головой в колени, сев сгорбленно спиной к шатену. Он часто задышал в попытке справиться с нахлынувшими ощущениями, но смущение одолевало его. Внезапно его руки коснулись, и Майк понял, что последние пару минут ничего не слышал. Вскоре чужие пальцы взяли ладонь в свою, и глазам показалось потеплевшее розовенькое личико Байерса. Он сидел на коленках и смотрел то на друга, то вниз, не в силах удержать взгляд надолго. — В конце концов ты оказался смелее меня, Майк. Не зря ты наш паладин, — Уилл сказал это тихо, но Уилер услышал хорошо, будто фраза звучала над самым ухом. — Мне давно не хватало смелости тебе признаться, и в итоге ты сделал это сам. Забавно получилось. — Что? — только и смог выдавить брюнет. — Хотя я правда рад, что ты сделал это за меня. На твоем месте, я бы давно убежал, хм. Пока говорил, Байерс водил пальцем по взмокшей ладошке друга и, хотя внешне был вполне спокоен, его сердце делало уже который кульбит, кидаясь в грудной клетке из стороны в сторону и ликуя. — Уилл, посмотри на меня, — послышалось спереди, и Уилл поднял глаза. Перед ним всё ещё тёплые глаза Майка, такие же нежные и родные, как и много лет назад. И как ему удаётся сохранить всю свою детскую любовь к миру даже сейчас, когда мир с каждым годом всё жёстче? Наверное, эти глаза всегда были центром его мира и грели даже тогда, когда чёрное нечто, Истязатель, был нигде и везде одновременно. Майк всегда был его светом. Внезапно из глаз потекли слёзы. — Уилл, ты слышишь? Всё хорошо, Уилл? — Да, Майк, я просто... Я так рад, — и сердце одного маленького Уилера разбилось в щепки, а после снова собралось воедино. — Уилл... — шепнул он и, вскакивая с места, рывком обнял друга, крепко прижимая к себе и оседая, пока свои глаза тоже наполняются слезами. — Я тоже очень, очень рад, Уилл. Они ещё несколько минут просидели в обнимку, и оба плакали. Байерс, утыкаясь Майку в грудь, крепко сжимал его футболку на спине. Он смочил ткань слезами, но кудрявый не придавал этому значения, роняя жемчужные капли в волосы друга. — Уилл, я ещё хотел спросить, — начал было Уилер, но не договорил. — Да, я буду твоим парнем. Ещё бы я отказался, — засмеялся он, Майк подхватил, и по всему холму, а потом и между деревьями, зазвучал звонкий мальчишеский смех. «Майк тёплый...» подумал шатен, прижимаясь крепче. Сидеть в тишине было уже скучновато, да и закат должен был наступить совсем скоро, поэтому парни потихонечку собирались вставать и направляться домой, всё так же болтая, как и до разговора. — Теперь я точно понял, почему ты так сильно боялся брать меня за руку, — улыбнулся Уилл. — Это удар ниже пояса! — страдальчески выкрикнул Уилер, поднимая с травы рюкзак. — Я же не держу Лукаса за ручку, он мой друг, друзья же не держатся за руки, — румянец снова появился на только посветлевшей коже, — А с тобой мне хотелось, и что делать? Не брать же друга за руку. Хорошо, что ты заметил, иначе я бы и дальше нервно дёргался, хах. — Конечно, я заметил. Давно ещё. Ты же около месяца так делал. Ох, рука, о нет, мы же дружим, ох, рука, о нет, мы друзья, — он засмеялся, и его плечи затряслись. Майк снова влюбился. — Это не только из-за этого! Я долго думал, что это вообще. Надо будет сказать спасибо Макс, я говорил с ней после уроков, это она предложила признаться. — Уж я-то точно скажу ей спасибо. Если бы не она, и я, и ты вряд ли бы сами додумались признаться. Шатен закатил глаза на собственные слова, а Уилер, отвечая, нервно заметил садящееся солнце. — Да, это уж точно. Блин, уже темнеет! Уилл, пойдём домой, я обещал миссис Байерс привести тебя до темноты. — О боже, бежим. Иначе она начнет звонить всем соседям и во все морги. Байерс ещё раз проверил, что они ничего не забыли и, схватив Майка, побежал к лесу в сторону дома, дороге еле-еле не врезаясь в кусты. В конце концов, к тропинке домой они прибежали вовремя, и Уилер даже успел немного подержаться с ним за руки. — Тогда до завтра? — спросил он на прощание, снова делая этот свой нежный взгляд. — До завтра, — ответил Уилл, но сегодня у него еще были планы. — Знаешь, Майк, я тоже кое-то хочу. — Что? — Закрывай глаза. Ну давай же, быстрей, пока Джейн или Джонатан не смотрят в окно, — зашептал он нетерпеливо. — Хорошо, хорошо, — Уилер послушно закрыл глаза. Он ждал пару секунд, держа Уилла за ладони и потирая его запястья большим пальцами, и его губ вдруг коснулись что-то, очень мягкое. Майк не выдержал и открыл глаза, взял чужое лицо в руки и прижимая к себе ближе. В ответ на это послышались недоуменные звуки, но вскоре поясницу обвили чужие предплечья, и голова пошла кругом. Стало не хватать воздуха, и Уилл отстранился, вдыхая, а потом и часто дыша. Он опустил лицо в грудь Уилера, не в силах смотреть в глаза, и Майк чувствовал, как он краснеет, и сам багровея уже который раз за последние пару часов. — Пока, — чмокнул он каштаново-русую макушку, и Байерс оторвался от дыхания в хлопковую футболку, поднимая глаза и встречаясь с взглядом напротив. — Пока. — Если что, я заеду к тебе завтра на велике. Будь готов, хорошо? — вещал Майк, отдаляясь. — Хорошо, — улыбнулся ему Уилл в ответ. — Скажи в рацию, когда вернёшься, не забудь! — Хорошо-о! — послышалось спереди, и шатен все же развернулся к двери, наконец-то заходя домой и ощущая вкусный запах еду. — Я вернулся. А Майк, слегка витая в небе от счастья и чуть ли не подпрыгивая, побежал домой, где его уже ждал горячий ужин и новая тема для разговора с Нэнси.