Такие же, как я

Не успел Уилл и шагнуть в сторону своей комнаты, как оттуда уже вылетела Джейн. Запыханная от бега, она ликовала, а глаза её выражали искреннюю радость. В ту же секунду на лице Байерса проскользнуло чуткое ощущение, что от сестры сегодняшнее событие уже не спрячешь. — Я видела! Ви-де-ла! Вот это вы держитесь за ручки, конечно! — воскликнула она с неподдельным восхищением, и непонятно — она восхищалась собой или тем, что узнала. — И как ты раньше мне не сказал об этом? Я правда думала, что уже вытрясла из тебя всё в тот раз, а тут такое. Осколочки надежды на тайну тут же развалились и упали далеко-далеко. Смысла скрывать, если Джейн уже радостно посмотрела, на было, а ложь она не любит, ну, вот совсем. Уилл сделал глубокий вдох и устало выдохнул. — Я ничего не скрывал. Просто то, что ты видела, происходило впервые, — сказал он, снова, уже который раз за несчастные несколько часов, заливаясь краской. — Да неужели! — снова охнула сестра. Байерс и не думал, что это, казалось бы, странное и новое для нее событие, принесёт столько радости. Вот только девушку было уже не остановить. Макс, кажется, плохо на неё влияет. — Почему ты вдруг так сильно этим увлечена? Разве ты не занята своими отношениями? — начал перечислять Уилл, тыкая в небо, лишь бы перестать говорить о таких смущающих вещах. — Мне не обязательно расставаться с Дастином, чтобы обсуждать твои и Майка отношения. Тем более, нам с Макс уже не о чем говорить. Извини, конечно, но за вами мы наблюдаем чуть ли не с самого знакомства, и там полно пищи для постоянных разговоров. Ошарашенно брат пал под натиском Джейн и всё-таки пообещал после ужина рассказать всё, а пока плюхнулся на кровать с единственным лишь желанием — подумать о том, что сегодня происходило и как он рад этому. Надеяться признаться самому было так страшно и казалось таким недостижимым, а о признании Майка, в чувствах которого был не уверен вообще, было лишь заоблачной мечтой. Как так вышло, что Уилл не узнал о взаимности раньше? Наверное, причина в том, что Уилер всегда был таким — самым нежным и самым добрым, и всё к нему. Всплывали воспоминания, как, шутя над Дастином, он оборачивался и мгновенно смягчался, видя перед собой Уилла. Как тепло смотрел в глаза в тяжёлые периоды жизни. Майк всегда был располагающим, и Байерс многое ему доверял, кроме, разве что, собственной ориентации. У этого была причина — страх разрушить дружбу, разочаровать дорогого (Уилл не определился, самого ли дорогого) человека. Вспоминалось, как Уилер похихикивал над сподкнувшейся Макс, как ехидно хмыкал, пряча от Джейн её вещи, как подшучивал над цветом кожи Лукаса, по-доброму называя его незаметным в темноте. Казалось, ничто и никогда не было так очевидно, как чувства Майка, но Байерс был влюблён и слеп, чтобы замечать и чужие чувства тоже. А Уилер был обычно добр, и всё путалось ещё легче. Майк спешил домой так радостно, что чуть ли не подпрыгивал, и в итоге прискакал раньше запланированного, да ещё и светился от счастья. — Я вернулся! — непривычно крикнул он на входе, хотя обычно молча шагал к подвалу или лестнице наверх, и собрался проходить вглубь дома, к своей комнате, чтобы поразмышлять об этом дне и ловить из памяти моменты, когда Уилл выглядел мило или красиво. Хотя это бесполезно — Уилл всегда самый-самый. И самый милый, и самый красивый, и самый добрый, и самый талантливый, и много-много всего другого. Уилл вообще самый лучший, других таких нет — уж Уилер ручается за это. По дороге к лестнице его перехватила мама с заявлением о готовом ужине и таким странным, забытым вопросом: — Ты такой счастливый сегодня. Тебя что-то очень порадовало? — обрадовалась она сыну. — Да, сегодня я очень хорошо погулял с Уиллом, — ответил Майк, пока что не планируя делать из своей ориентации событие дома. — Это прекрасно, милый. Что делали? Где ходили? — не остановилась она, не надеясь на ответ, но Уилер продолжил. Карен начала совершенно обычный, свойственный ей ежедневный опрос, продолжая заинтересованно слушать поднимающегося к себе, несмотря на наступление матери, сына, думавшего совсем не о маминых вопросах, но ей пока рано об этом знать. Первым делом ему стоило всё обдумать и поговорить с Нэнси или Макс. Или с ими обеими. Или по очереди. В голове всё так запуталось, и пазлы складывались только в симпатичное личико Уилла, смотрящего на него из-под своих длинных аккуратных ресничек. Но стоило поговорить об этом. Он потянулся к Нэнси, самой ближней на данный момент. Сестра, очевидно, сидела в своей комнате со своей девушкой, всё как всегда, никаких изменений. Девушки сидели на кровати, казалось, запыханно отлипнув друг от друга. — Майк! — воскликнула возмущённо Нэнси, её голос слегка дрогнул. — Сколько раз просила стучаться! Сколько? Много. Но брат в который раз совсем забыл о просьбе. — Прости, — сказал он неожиданно, вгоняя сестру в ступор. Нэнси выпучила глаза, точно так же, как и Робин, с розоватыми щеками ошарашенно пялящаяся в лицо парниши. Раньше брат почти не извинялся. — Я просто очень торопился. Мне надо кое-что тебе рассказать! — Что? — Наверное, Робин, тебе стоит выйти, — неуверенно начал он, но его тут же перебили. — Она будет тут, ты не против? Она всё равно никому ничего не скажет. Так, Роб? — Конечно не скажу! — Бакли кивнула, и они обе воззрились на младшего. — Так что там? — В общем. Помнишь, мы говорили с тобой про меня и про то, что я, типа, тоже не совсем по девочкам, да? — Майк, переминаясь с ноги на ногу, опустив взгляд в пол, начал издалека. Он немного переживал и стеснялся говорить перед Робин. — Да, конечно. Сестра внимательно наблюдала и слушала его, чтобы уж точно ничего не упустить. — Ну... В общем, сегодня я говорил с Макс после школы, — он сел на пол, — потому что злился, что Уилл чаще бывает с Эдди, чем с нами, и потому что мы реже собираемся все вместе. Она предложила мне поговорить с Уиллом и сказала, что все видят, как мы смотрим друг на друга, кроме нас самих. — Ха, Макс права. Именно так оно и есть, — улыбнулась Робин. — Согласна. Вам действительно стоит поговорить обо всём. — Да-а... Дело в том, что сразу после этого я пошёл с Уиллом гулять и решил поговорить об этом. Майк поднял взгляд и посмотрел, как девушки отреагируют. Кажется, Нэнси очень им гордилась. — Так, и? — с каждой фразой Бакли приближалась. — Мы... Поговорили немного. Не совсем об этом... Мы говорили. Точнее, я сказал... О себе. Кое-что. — Майк! Говори уже, не томи! — сестра была во всеоружии. — Я сказал, что он мне нравится... Девушки воззрились друг на друга и тут же повернулись к парню. — А он что? — А он... Он сказал, что это взаимно, — Уилер расплылся в счастливой улыбке. Прямо сейчас он представлял лицо Уилла, когда признался. — Свершилось! — воскликнули обе. — Ты, конечно, прости, Майк, но я думала, что вы всегда будете френдзонить друг друга. — Мини Уилер, ты молодец. Но Нэнс права, вы правда маленькие и глупенькие. — Эй! Я говорил это не для того, чтобы меня называли глупым! — Майк нахмурился. — Ладно, ладно. Но это правда круто. Это всё, что ты хотел сказать? — Нет. Мы ещё... Мы... — Майк смущённо порозовел и расплылся. — Мы поцеловались, когда я провёл его домой. — Боже мой! — Робин ахнула. — Да неужели? Ты сейчас серьёзно? — Да. Нэнси была восхищена своим братом. Он действительно наконец сказал то, что они обговаривали последние пару месяцев. Она гордилась тем, что Майк смог выйти из шкафа хотя бы перед тем, кто дорог ему, поэтому решила хвалить: — Воу. Это круто. Неожиданно, что в день признания, конечно- — А сама-то? Мы с тобой вообще с поцелуя начали, — хмыкнула девушка. — Робин! — Не кричи, было же мило! Ты ещё так покраснела, когда я приблизилась! Нэнси стала красной, как форма спасателей летом. — Робин! Тут же Майк! — Ничего. Я послушаю эту историю в пятый раз, — сказал Уилер совершенно спокойно. И комната стала наполняться журчащим смехом, историями и весёлой болтовней. На секунду Майку стало понятно, почему его сестра выбрала именно Робин. С ней и правда очень хорошо проводить время. Когда ужин кончился, а мама уже помыла посуду, Хоппер обнял её за плечи и повел смотреть фильм, который Джонатан помог ему выбрать ещё вчера. Как раз для домашнего свидания. Дети попрятались по комнатам. Вернее, Джейн утянула протирающего сухой тряпкой посуду Уилла в комнату, чтобы он рассказал ей обещанное. — Только тс-с-с, — Байерс приложил указательный палец к губам. — Об этом знаешь пока только ты. И, может быть, Нэнси. Я просто уверен, что Майк уже давно ей все разболтал. — Ха-хах, это да. Они хорошо общаются в последнее время. Так что там? Ну говори же! — Сегодня после школы Майк признался мне в чувствах, — Уилл, смущенный, отвёл взгляд, мгновенно вспоминая спрятанное за ладонями лицо уже не друга. — О боже! Неужели он сам? — Он сказал, что Макс его подтолкнула. — Моя девочка! Я так и знала. Она плохого точно не посоветует, — Джейн радостно подложила руки под голову, опираясь на кровать и сидя на полу. — Так вот. Он сказал это и так покраснел, что спрятал лицо за руками. Потом я говорил ему, что это взаимно. Он был таким милым... — юный Байерс говорил о своем парне, лежа на кровати лицом к сестре. — Я был так рад. Я так рад, Джейн! — Это очень хорошо, Уилл. Хорошо, что ты чувствуешь себя радостно, — улыбалась сестра. — Ты знаешь, я так обрадовался, что заплакал, — стыдливо он почесал шею. — А Майк обнял меня, и мы долго сидели в обнимку. Там ещё так красиво, он привел меня туда, где бывает только он один. — Вижу, он доверяет тебе свои секреты, — заметила Хорпер-Байерс. — Да... А потом он бежал со мной домой и держался за руки. И мы поцеловались. — Врун. — Что? — Ты врун. Друзья не лгут, Уилл. Я же видела, как он стоял с закрытыми глазами, перед тем, как ты поцеловал его. — Джейн! Я думал, ты серьёзно! Дети засмеялись, и сестра улеглась рядом с ним на кровать. Они продолжили обсуждать Майка. Их смех из гостиной слышала Джойс и про себя просто радовалась, что её малыши так сильно дружат. В это время в комнату к ребятам зашел Джонатан. — У вас тут так весело. Что смеётесь? — Уилл поцеловал Майка! — воскликнула Джейн, и младший Байерс зашикал на неё. — Джейн! Прости, Джонатан, я сам хотел тебе рассказать... — Этот Уилер уже и тебя охмурил! — сказал брат. — Ты только скажи, если он что-то сделает, я ему глаза повырываю, чтобы не смотрел даже в твою сторону. — Джонатан! — воскликнул Уилл уже второй раз, и все они захохотали. — На самом деле, я реально что-нибудь с ним сделаю, если он хоть как-то обидит тебя, клянусь. — Я тоже не буду в стороне. Ты же наш брат! — Это очень мило, ребята... — лицо младшего трогательно смягчилось. — Я тоже сделаю ради вас что угодно. — А... — Нет, Джейн, свои карандаши порисовать я тебе не дам. Ты сломала уже два! Сестра сделала обиженное лицо, но Байерс младший знал точно, что она совсем не обиделась. Наоборот, после отказа на её лице засияла улыбка. Джейн любила, когда ее «близнец» отстаивал свои любимые вещи. Джонатан стал рассказывать о том, как он проявлял фотографии на работе, насколько сильно его оборудование отличается от рабочего. Младшие лежали около него и задавали время от времени вопросы. Они так и заснули рядышком. Старший укрыл их обоих пледом и пошел в свою комнату. В коридоре он слышал, как тихо хихикает мама от шуток Хоппера ей на ухо, как они улыбаются, и тоже растянул губы. С тех пор, как те чудовища снова оказались в Изнанке, в их семье воцарился покой.