брат моей девушки

Запах какао затапливал спальню, смешиваясь со сладостью орхидеи. Тело Тэхёна предательски плавилось, внизу живота стянулся тугой, мучительный узел желания, но внезапно сквозь этот одурманивающий туман прорезался звонкий голос с первого этажа: — ТэТэ, ты не уснул там? Я всё убрала.  — Нет. — выкрикнул Тэхён.  От неожиданности Чонгук потерял равновесие и отшатнулся, падая спиной на край. Тэхён мгновенно скатился с кровати, путаясь в ногах. Он отступил к стене, судорожно одергивая свитер, его губы припухли и покраснели, волосы растрепались, а в глазах стояли слезы. — Не смей... не смей трогать меня, Чонгук. Я тебе не шлюха из клуба, я не позволю вытирать об себя ноги и использовать меня за спиной у Соми, ты слышишь? Это была ошибка, забудь.  Чонгук медленно поднялся с кровати.  — Ошибка, значит, — тихо произнес Чонгук. Хорошо, Тэхён, если ты хочешь играть в недотрогу, играй, но запомни одну вещь, альфы не забывают тех, кто пахнет для них домом, я отступлю сейчас, но ты сам придешь ко мне.  Он застегнул верхние пуговицы рубашки, отвернулся от дышащего Тэ и щелкнул замком двери.  — Приведи себя в порядок, ты выглядишь так, будто тебя только что отымели, — бросил Чонгук через плечо и вышел в коридор. Когда Тэхён спустился в гостиную, умывшись холодной водой и проглотив еще одну таблетку подавителей, его ждал новый сюрприз. Посреди комнаты стояли две спортивные сумки, а Соми улыбаясь, что-то быстро печатала в телефоне. Чонгук сидел в кресле, листая журнал, словно между ними ничего не произошло. — О, ТэТэ, ты проснулся. — воскликнула она. — Гуки сказал, что ты уснул, как только коснулся подушки. — Что происходит? — Тэхён непонимающе уставился на сумки. — Папа звонил, он сказал, что синоптики обещают на эти выходные невероятную погоду и звездопад. У нас есть традиция, открывать летний сезон поездкой в наш семейный коттедж на озере и папа разрешил нам поехать туда на выходные. Мы, природа, шашлыки, это будет так романтично, ты же поедешь с нами? — Соми, я не могу, — Тэхён нервно сглотнул, пятясь назад. — У меня в понедельник важный тест по макроэкономике, мне нужно готовиться. — Ой, да брось. — Соми надула губы. — Ты отличник, ты и так всё знаешь, тем более, на свежем воздухе мозг работает лучше, пожалуйста, Тэ, ради меня, это наши первые совместные выходные. Тэхён хотел придумать еще одну отговорку, но тут голос подал Чонгук.  — Сестренка права, Тэхён, тебе нужно развеяться, тем более, я сам поведу машину. Выехать нужно сейчас, чтобы не было пробок и быть на месте к вечеру, никаких отказов, ты же не хочешь расстраивать мою сестру?  — Хорошо, — сдался он, опуская глаза. — Я поеду. ___ Дорога заняла около трех часов. Соми сидела на переднем сиденье рядом с Чоном и без умолку болтала, переключая радио. Тэхён сидел сзади, вжавшись в сиденье, и смотрел в окно.  Всю дорогу Тэхён чувствовал на себе взгляд Чонгука через зеркало заднего вида. В салоне витал легкий запах какао, от которого у него кружилась голова, он пытался дышать ртом, но аромат словно впитывался в его кожу. Коттедж семьи Чон оказался огромным, стоящим на берегу озера, окруженного лесом, место было потрясающим и уединенным, ни соседей, ни шума трассы. Вечер прошел в суете. Они распаковали вещи, Соми приготовила легкий ужин из привезенных продуктов, а Чонгук разжег камин в гостиной. Тэхён старался держаться поближе к девушке, помогая ей резать овощи, и ни разу не посмотрел в сторону Чона. За ужином Соми открыла бутылку крепкого сливового вина. Она так радовалась поездке, что выпила почти половину бутылки в одиночку, пока Тэхён пил воду, а Чонгук пил свой виски.  — Ой, что-то меня разнесло быстро, — хихикнула она, потирая глаза, когда часы пробили одиннадцать. — Дорога, свежий воздух, вино, ребят, я, пожалуй, пойду спать, моя комната на втором этаже в конце коридора, Тэ, твоя комната рядом с моей, а Чон спит на первом, спокойной ночи.  Она чмокнула Тэхёна в щеку и, слегка покачиваясь, ушла наверх.  В гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь треском полен в камине. Тэхён сидел за столом, вцепившись пальцами в стакан с водой, он чувствовал, как взгляд Чонгука с другого конца стола становится всё тяжелее. Запах начал сгущаться, заполняя пространство нотами шоколада. Тэхён не выдержал и резко подорвался с места. — Я тоже пойду спать, — бросил он, даже не глядя на Чонгука, и буквально сбежал наверх, закрывшись в своей комнате, но сон не шел.  Тэхён ворочался на кровати больше часа, в комнате было душно. Его тело горело, а внизу живота пульсировало тягучее, тупое желание, подавители переставали действовать. Поняв, что уснуть не удастся, Тэхён оделся в свободные спортивные штаны и худи, тихо приоткрыл дверь и выскользнул в коридор. В доме было тихо, Чонгука нигде не было видно.  Тэхён вышел на террасу, а затем спустился по ступенькам на берег озера.  Ночь была невероятно красивой. Огромная луна заливала воду, воздух был прохладным, пах хвоей, влажной землей и свежестью. Он побрел вдоль берега, сбросив кроссовки и пошел голыми ногами по траве.  — Я же говорил, что ты сам придешь.  Низкий голос раздался из темноты за спиной, Тэхён вздрогнул и резко обернулся.  Чонгук стоял в тени ивы, прислонившись плечом к стволу. На нем не было рубашки, только спортивные штаны, низко сидящие на бедрах.  — Я не приходил к тебе, я просто вышел подышать, — ответил Тэхён, пятясь назад.  — Лжец, — Чонгук сделал еще шаг. — Ты пришел, потому что твое тело зовет меня, твоя орхидея расцвела так сильно, что я почувствовал твой запах даже сквозь стены дома.  Тэхён судорожно втянул воздух. Сладкий, пьянящий аромат цветущей орхидеи заполнил берег, смешиваясь с запахом какао. — Чонгук... не надо... — прошептал Тэхён.  — Почему ты боишься того, чего так сильно хочешь? — Чонгук подошел вплотную к нему, его руки легли на талию Тэхёна, притягивая к своему телу. — Ты оттолкнул меня днем, потому что испугался сестры, испугался правил, но здесь нет никого, только ты, я и эта ночь, перестань бороться с собой, малыш.  Большой палец Чонгука мягко скользнул к приоткрытым губам.  — Ты сводишь меня с ума, — хрипло выдохнул он. — Позволь мне.  Тэхён сам подался вперед, впиваясь в губы Чонгука отчаянным, голодным поцелуем.  Чон глухо застонал, подхватывая Тэ под бедра и прижимая к себе. Тэхён обхватил ногами торс Чонгука, зарываясь пальцами в его волосы.  Чонгук сделал несколько шагов назад и опустил Тэхёна на мягкую траву.  Худи Тэ полетело куда-то в кусты, за ним последовали штаны, а Чонгук навис над ним. — Какой же ты красивый... — прошептал Чон, покрывая горячими поцелуями ключицы Тэ, спускаясь к груди, он втянул в рот затвердевший сосок, слегка прикусывая его зубами, отчего Тэхён выгнулся дугой и сладко застонал.  Чонгук ласкал каждый сантиметр тела Тэхёна, заставляя его плавиться от удовольствия. Когда рука Чона скользнула между бедер Тэхёна, находя уже влажное колечко, Тэ судорожно выдохнул, разводя ноги шире.  — Пожалуйста... я больше не могу, — скулил Тэхён, цепляясь пальцами за плечи.  — Хочешь меня? — Чонгук провел двумя пальцами по входу, заставляя Тэхёна дернуться навстречу.  — Да... хочу… прошу… Чонгук не стал больше мучить ни его, ни себя. Он снял свои штаны, нависая над Тэхёном и перехватил его бедра, прижимая их, и медленным толчком вошел в него на всю длину.  Крик удовольствия сорвался с губ Тэхёна. Он откинул голову назад, упираясь затылком в траву. Чонгук замер на секунду, давая ему привыкнуть к своему размеру, тяжело дыша через зубы, он чувствовал, как стенки Тэхёна горячо и пульсирующе обхватывают его. — Тэ... ты такой узкий, такой горячий, — прорычал Чонгук, начиная двигаться.  Сначала медленно, вытягивая из Тэхёна сладкие стоны, затем ритм стал ускоряться. Тэ обвил ногами талию Чонгука, прижимая его к себе еще плотнее, принимая каждый глубокий толчок с всхлипом. В какой-то момент Чонгук резко перевернул их, ложась спиной на траву и усаживая Тэхёна сверху.  — Давай, малыш, покажи мне, как ты умеешь, сведи меня с ума, как в ту ночь, — попросил он, сжимая ягодицы Тэхёна.  Тэхён больше не чувствовал стыда. Он оперся руками о литую грудь Чонгука и начал двигаться, он откидывал голову, а с припухлых губ слетали непристойные, грязные стоны. Чонгук смотрел на него снизу вверх, в его глазах отражалась луна и собственническое обожание. Он позволил Тэхёну вести, позволил ему насладиться властью над своим телом, но когда он почувствовал, что Тэ близок к оргазму, его ладони легли на бедра Тэхёна, останавливая его хаотичные движения. — Пусти... я почти... — заскулил Тэхён, пытаясь продолжить скакать.  — Теперь моя очередь, малыш, — выдохнул Чонгук.  Он резко потянул Тэхёна на себя, заставляя Тэ упасть грудью на его торс, и сам начал двигаться. Чонгук толкался бедрами вверх с такой силой, что из груди Тэхёна вырывались лишь сдавленные, высокие всхлипы. Каждый толчок попадал точно в самую чувствительную точку внутри.  — Чонгук, пожалуйста, да… — кричал Тэхён.  Его стенки сжались, пульсируя, что стало для Чонгука последней каплей.  Чон сделал последний, самый глубокий толчок. В этот же момент его рука зарылась в волосы на затылке Тэхёна, обнажая шею. Чонгук прижался губами к пульсирующей жилке, туда, где находилась железа, источающая аромат орхидеи, у него удлинились клыки, и укусил в его нежную кожу. — Черт… — пронзительный вскрик сорвался с губ Тэхёна. Боль от укуса мгновенно сменилась эйфорией, когда Чон начал горячо кончать в него, а в кровь хлынули феромоны, навсегда связывая их тела и души.  Он поставил ему настоящую метку. Они лежали на примятой траве, тяжело дыша. Тэ чувствовал себя абсолютно опустошенным, но в то же время до краев наполненным чем-то теплым и правильным. Место укуса на шее пульсировало приятной, согревающей болью. Чонгук нежно поглаживал Тэхёна по влажной от пота спине, зарываясь носом в его макушку.  — Ты мой, — тихо произнес он. — Теперь ты окончательно мой, Тэхён и пусть только попробует кто-нибудь сказать иначе. Тэ замер, а затем медленно приподнялся на локтях, с ужасом глядя на глаза напротив.  — Боже... что мы наделали... Чонгук, что мы наделали? Соми, она убьет меня, твоя семья меня возненавидит.  — Эй, посмотри на меня, ты ни в чем не виноват, ты моя пара, мой истинный омега, я это сразу почувствовал, ещё при первой нашей встречи, по природе ты мой, а то, что происходит между тобой и моей сестрой это фарс, и мы оба это знаем, я сам с ней поговорю, завтра же.  — Нет. — Тэхён в ужасе замотал головой. — Не смей, ты всё разрушишь, мои родители, статус, Соми единственный способ избежать договорного брака, который готовит мне отец, если ты ей скажешь, она бросит меня за обман, и меня выдадут замуж за какого-нибудь старого ублюдка из корпорации.  Чонгук перехватил руку Тэхёна, когда тот пытался натянуть штаны. — Никакой старый ублюдок к тебе даже на пушечный выстрел не подойдет, потому что на твоей шее теперь мой след, я Чон Чонгук и если твоему отцу нужен статус, он его получит, но прямо сейчас мы возвращаемся в дом, тебе нужно отдохнуть. Обратный путь до коттеджа прошел в молчании, Тэхён кутался в худи Чона и тихо всхлипывал. Они бесшумно проскользнули через террасу в темную гостиную. Чонгук остановился у лестницы. — Иди к себе, постарайся уснуть, — шепнул он, целуя Тэ в лоб. — Утром мы всё решим, я не дам тебя в обиду, слышишь? Тэхён лишь слабо кивнул. Он на цыпочках, стараясь не скрипеть ступенями, поднялся на второй этаж. Проходя мимо двери в спальню Соми, он задержал дыхание. Ему казалось, что она прямо сейчас распахнет дверь, увидит его, растрепанного с кровоточащей меткой на шее, но всё было тихо.  Тэхён скользнул в свою комнату и закрыл дверь на замок, сползая по ней на пол. Он подошел к зеркалу, оттянул ворот худи. На шеи, прямо над ключицей, темнел свежий, наливающийся синевой след от укуса.  ___  Утро началось для Тэхёна не с пения птиц, а с паники.  Часы показывали 5:30 утра. Тэхён сидел на полу перед большим зеркалом в ванной комнате, вцепившись пальцами в края раковины, и с ужасом смотрел на свое отражение. Метка.  Она была огромной, с четкими следами клыков, глубоко прокусившей кожу прямо над ключицей. Вокруг укуса расплывался фиолетовый цвет гематомы, но хуже всего был не внешний вид, хуже было то, как она пульсировала. С каждым ударом сердца в кровь Тэхёна впрыскивалась порция феромонов истинного альфы, заставляя тело изнывать от потребности оказаться рядом с ним. Тэхён дрожащими руками открыл косметичку, которую всегда возил с собой для мелких изъянов кожи, нанес слой плотного тонального крема, затем еще один, но было бесполезно, метка кровоточила сквозь макияж.  — Боже... что я наделал... — прошептал Тэхён, по щекам покатились слезы.  Отец, узнав о метке от неизвестного альфы, придет в ярость, а Соми? Что будет, когда она проснется и увидит, что её парень оказался подстилкой для её старшего брата? Он не мог этого вынести, ему нужно было бежать, скрыться, сделать вид, что ему срочно нужно вернуться в Сеул, а потом он придумает что-нибудь потом. Тэхён умылся ледяной водой, стирая макияж. Он натянул на себя водолазку с высоким воротом, а поверх нее завязал легкий шарф. Он быстро побросал свои вещи в сумку, написал на клочке бумаги записку: — Соми, прости, срочно вызвали в университет из-за проблем с документами на стажировку, вызвал такси до трассы, позвоню позже, и на цыпочках вышел в коридор. В доме стояла тишина. Он протянул руку к ручке, как вдруг двери прямо над его головой закрылись.  — И куда это мы собрались в такую рань? Тэхён медленно обернулся.  — Чонгук, мне нужно уехать, пожалуйста, отпусти меня, я вызову такси и уеду на станцию, Соми найдет записку. — Ты никуда не поедешь, — сказал Чонгук. — Ты думаешь, что можешь получить от меня метку, отдать мне свою сущность, а потом просто сбежать, как нашкодивший котенок? Альфы не спят глубоко, когда их пара находится в состоянии стресса, я услышал, как ты плачешь в ванной, еще полчаса назад. — Я не твоя пара. — выкрикнул Тэхён. — Я парень твоей сестры, ты хоть понимаешь, что ты наделал? Ты разрушил мою жизнь, мой отец... — Плевать я хотел на твоего отца. — рявкнул Чонгук.  Он перехватил руку Тэхёна, вырывая из нее сумку, которая упала на пол. В ту же секунду он прижал Тэ к себе, зарываясь носом в его волосы. — Ты пахнешь мной, — прошептал Чонгук. — Тебе больно, я это чувствую всем телом, ты мой истинный по судьбе, метка не заживет, если ты будешь так паниковать и отталкивать меня, я должен зализать её. — Нет... не смей... — Тэхён попытался вырваться, но в объятиях истинного альфы он был слаб, как кукла. — ТэТэ? Гуки? Что происходит? Тэхён замер и медленно повернул голову.  Соми стояла на верхней ступеньке. Её взгляд метался с брошенной на пол сумки на Тэхёна, одетого в верхнюю одежду, а затем на своего брата, который продолжал сжимать Тэ в объятиях, положив руку ему на шею. — Соми... — голос Тэхёна сорвался. Но Чонгук даже не дрогнул, он не отпустил Тэхёна, наоборот, он прижал его к своей груди еще крепче.  — Спускайся, мелкая, нам нужно поговорить, — спокойно произнес Чонгук.  — Куда ты собрался в шесть утра, Тэ? Почему ты одет? И почему... — она перевела взгляд на брата, — почему ты его так держишь?  Тэхён попытался сделать шаг вперед, чтобы объясниться, чтобы соврать, но Чонгук держал его за талию.  — Потому что он мой, — ровным голосом произнес Чонгук. — Что? — Соми нервно хихикнула. — Гук, это не смешно, Тэхён мой парень, мы приехали сюда вместе... — Хватит этого цирка, Соми, — Чонгук сделал шаг вперед. — Вы не спите, от него ни на грамм не пахнет тобой, более того, до позавчерашней ночи он был девственником. — Чон... откуда ты... откуда ты знаешь, что он был девственником? — голос Соми дрогнул.