«Прости, прощай»

Старенькую квартирку в девятиэтажке Женя и Алина делили уже 6 лет. Женя открыла глаза и уставилась в потолок, где в углу расплывалось небольшое желтое пятно от старой протечки. Алина уже встала. На её половине кровати простыня была еще теплой, но подушка лежала с той пугающей аккуратностью, которая появляется у вещей, когда ими перестают пользоваться. Женя вышла на кухню. На полу валялся один носок с дурацким рисунком авокадо. Женя подняла его и аккуратно положила на край стула. — Кофе будешь? — спокойный голос Алины донесся из ванной. Слишком спокойный и безразличный для человека, который несколько месяцев назад мог завалиться на Женю с утра пораньше, щекоча волосами и требуя немедленных обниманий. — Буду, — отозвалась Женя, разглядывая подоконник. Там стояла пепельница. Они обе знали, что курить в квартире строго запрещено — хозяйка тщательно за этим следила. Алина вышла из ванной, заматывая волосы в тугой узел. На ней была старая футболка, растянутая и линялая, но на Алине она всё равно смотрелась как вещь из дорогого бутика. Была у неё эта черта, облагораживать собой любой хлам. Женя же, наоборот, сейчас чувствовала себя частью этого самого хлама. — Слушай, Жень, — Алина возилась с туркой, не оборачиваясь. — Я сегодня задержусь. С Марком нужно кое-что доделать по работе. (Марк — директор рекламного агентства, куда Алина устроилась три месяца назад.) — Понятно, — Женя села на табуретку, поджав ноги. — Опять до полуночи? — Наверное. Ты не жди, ложись. Глаза Алины, когда-то глубокие и родные, теперь казались зеркальными. Ты смотришь в них, а видишь только собственное испуганное отражение. — А я йогурты твои любимые купила, — быстро сказала Женя, пытаясь перейти на другую, более приятную тему для разговора. — Ой, Жень... Спасибо, конечно. Но я больше не ем такое. С Марком в ресторан зайдем на ланч. Женя промолчала. Она вспомнила, как год назад они делили одну баночку этого самого йогурта на двоих. Тогда это было счастьем. Алина ушла быстро. Запах её духов — что-то дорогое, цветочно-холодное, еще висел в коридоре, когда за ней захлопнулась дверь. Женя постояла у порога, глядя на пустую обувницу. Она вернулась на кухню и открыла шкаф. Там, на второй полке, всегда стояли две кружки. Женина — большая, серая, с отбитым краем, и Алинина — изящная, из тонкого фарфора, подарок Жени на первую годовщину. Алининой кружки не было. Женя начала лихорадочно проверять сушилку, посудомойку (которая не работала и служила просто шкафом), даже заглянула под диван. Пусто. Женя села на пол, прислонившись спиной к кухонному шкафу. Она просидела так около часа, слушая, как гудят трубы в стене. Нужно было что-то делать. Она встала, подошла к рабочему столу Алины. Там царил идеальный порядок. На краю стола лежали наушники. Старые, проводные, с перебитым у основания штекером. Алине кто-то подарил новые, а эти, уже давно валялись в общем хаосе комнаты, совсем недавно, силами Алины, начал сменяться даже слишком стабильным порядком. Женя знала, что Алина их не наденет, что чинить их нет смысла. Но всё же достала изоленту и паяльник, который остался еще от отца. Она сидела, согнувшись в три погибели, вдыхая едкий запах. Руки дрожали. Она возилась с ними весь день. Пропустила обед, не отвечала на звонки по работе (она редактировала статьи, выискивая чужие ошибки, пока свои собственные множились в геометрической прогрессии). Когда за окном начало темнеть, наушники были готовы. Получилось грубо, некрасиво, но когда она воткнула их в свой телефон и включила первую попавшуюся песню, звук пошел. Она положила их на видное место. Алина пришла в час ночи. От неё пахло вином, сигаретами, и недешевыми. — О, ты еще не спишь? — она скинула туфли, даже не взглянув на Женю, которая сидела в темноте кухни. — Мы так круто посидели! Жень, ты не представляешь, какие там люди. Это вообще другой уровень. — Рада за тебя, — тихо сказала Женя. — Посмотри на столе. Я твои наушники починила. Помнишь, жаловалась, что левый не работает? Алина замерла. Она подошла к столу, посмотрела на перемотанный изолентой провод. — Жень... Зачем? У меня же есть новые. Эти всё равно неудобные, провода путаются. Ладно, спасибо. Она не прикоснулась к ним, проходя мимо, в ванную. Женя осталась в темноте. Она слышала шум воды, как Алина чистит зубы, а потом ложится, стараясь не задеть Женю, хотя та еще даже не зашла в комнату. В ванной на полочке раньше стояло два стаканчика для щеток. Женя зашла умыться и увидела: керамический стаканчик исчез. Щетка Алины теперь стояла в Женином стакане. Дождь забарабанил по подоконнику — первый весенний дождь, злой и холодный. Женя выключила свет и пошла в комнату. Женя легла на самый край с другой стороны. — Пожалуйста, — прошептала она в темноту, зная, что её никто не слышит. — Только не завтра. Дай мне еще хотя бы один день. А в коридоре тем временем, в сумке Алины, лежал подписанный договор аренды на новую студию в центре. 7 утра. Женя стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. На улице, у подъезда, стояла белая иномарка. Женя слышала шуршание скотча, доносящееся из комнаты. — Жень, ты не видела мою зарядку? У них была одна длинная зарядка на двоих, с перебитым проводом, который нужно было закручивать под определенным углом, чтобы шел ток. — Она в розетке у дивана, — ответила Женя, не оборачиваясь. — Нет, там только твоя, старая. Женя медленно повернулась. В дверях стояла Алина. На ней было новое пальто, песочного цвета, которое она купила на прошлой неделе, в руках она держала коробку из-под обуви. — У тебя появилась новая зарядка? — тихо спросила Женя. Алина отвела глаза. — Да, купила вчера. Она быстрая, за полчаса заряжает. Я думала, она здесь... А, вот она, за подушкой. — Ты даже не сказала, — Женя почувствовала, как в горле встает ком. — Мы же всегда... ну, одной пользовались. — Господи, Жень, это просто зарядка, — Алина раздраженно бросила её в чемодан. — Не делай из этого трагедию. — Я не делаю трагедию, — Женя прошла мимо неё в комнату. — Мы же договорились, что в этом месяце откладываем на новый чайник. — Она пыталась делать вид, что не догадывается о всем происходящим. Ей хотелось убедить всех, в том числе и себя, что это всё — лишь дурной сон. — Жень, — Алина безнадежно вздохнула, — Какой чайник? Женя села на диван, прямо на то место, где еще вчера лежала Алина. Рядом она почувствовала что-то твердое, и засунув руку в щель между подушками, вытащила маленькую заколку-крабик с отколовшимся зубцом. — Вот, возьми — Женя протянула её на ладони. Алина мельком взглянула. — Выброси. Она сломана. Женя сжала её в кулаке так сильно, что острые края впились в кожу. Это была заколка из их первой поездки в Питер. Тогда они промокли до нитки, а Алина потеряла зонт, и забежав в какой-то копеечный магазинчик, Женя купила ей этот крабик, чтобы убрать мокрые волосы с лица. — Я сегодня заберу книги, — Алина подошла к стеллажу. Их общая библиотека. Они собирали её по крупицам, менялись с друзьями, крали из буккроссингов. Алина начала вытягивать тома. Женя смотрела, как на полках образуются дыры. Квартиры становилась уродливой, зияющей пустотой. — Наверное.. все. У меня будет мало места на новых полках. — На новых полках? — Женя уцепилась за эту фразу. — Ты уже нашла квартиру? Алина резко обернулась. Она поняла, что проболталась раньше времени. — Да, нашла, студию на *** Женя нервно посмеялась. — Алин, там аренда стоит как 5 наших квартир и в день, а не за месяц. Откуда у тебя такие деньги? — Вот только не надо про Марка тут, ладно? — Алина повысила голос. — Я заслужила жить там, где не воняет мусоропроводом и где из окна не видно серую стену соседней панельки! — Нам же было нормально здесь, — Женя тоже встала. — Мы же мечтали, что накопим и уедем вместе. — Это ТЫ хотела! — выкрикнула Алина. — А я просто поддакивала, потому что боялась тебя обидеть! Жень, посмотри на нас. У тебя кроссовки разваливаются, ты перебиваешься правкой чужих текстов за копейки. Ты застряла в этом болоте, но тебе хорошо, а я задыхаюсь! Слова ударили Женю в грудь с такой силой, что у неё перехватило дыхание. Она смотрела на Алину и не узнавала её. — Уходи, забирай свои книги и уходи. Марк ждет. Алина не заставила себя ждать. Она быстро запихала оставшиеся тома в коробку, едва не порвав обложки. Она двигалась порывисто, избегая смотреть на Женю. — Я возьму ключи пока. Завтра приеду за основными вещами, когда тебя не будет дома. Ладно? Чтобы без сцен. Дверь захлопнулась. Женя осталась одна в съемной квартире, которая внезапно стала огромной. У самого порога она обнаружила Алинин проездной «Тройка», который они всегда оставляли в вазочке у двери. 9 поездок осталось, — подумала Женя. Это было всё, что осталось от Алины. Оставшийся день Женя ходила по квартире и рассматривала все, будто привыкая к новой обстановке. Сама не помня как, она уснула сидя на полу, приклонившись к половине дивана Алины. Утром она проснулась от того, что замерзла. Её взгляд упал на тумбочку в прихожей. Рядом с её ключами теперь лежали вторые и записка. «Жень, я перевела тебе деньги за этот месяц аренды. И еще немного, купи себе нормальный чайник. Прости за всё. Искренне желаю тебе определиться наконец, чего ты хочешь и выбраться из этого ужаса. Прощай. И не звони больше, пожалуйста». Женя скомкала бумажку и бросила её в мусорное ведро. — Хочу, чтобы ты вернулась, — ответила она пустоте. — Но ответом ей был только гул водопроводных труб и шум далекой электрички.