Пэк

      Архив погрузился в тишину, которую нарушал лишь треск янтарного огонька, парящего над их головами. Теодор прислонился к массивному столу, заваленному свитками, и смотрел на Айрис так, словно видел её впервые. Её медовые волосы рассыпались по плечам, отбрасывая золотистые блики в полумраке. Он не мог отвести взгляд. – В этой мантии ты казалась мне своей собственностью, – прошептал он, его голос вибрировал низко, почти интимно, прямо у её уха. – Но без неё... ты кажешься мне необходимостью. Айрис развернулась в его руках, её дыхание сбилось, а взгляд утонул в его глазах. – Ты всё еще пытаешься найти логическое объяснение тому, что происходит, Тео? Он замер, чувствуя, как его привычный мир рушится. Все формулы, все расчёты, весь его холодный разум – всё это потеряло смысл в этот момент. – К черту логику, – выдохнул он, приближаясь ближе. – Я просто хочу знать, почему ты пахнешь так, что я забываю собственное имя. Теодор поднял руки и нежно обхватил её лицо ладонями. Его пальцы скользнули по её щекам, словно боясь, что она исчезнет, если он хоть на секунду отпустит её. Он медленно наклонился, и его губы коснулись её губ – осторожно, почти робко, но в то же время властно, как будто он наконец позволил себе то, чего так долго избегал. Поцелуй был медленным, глубоким, полным той самой нежности, которую Теодор всегда прятал за маской холодного принца. Он чувствовал, как её дыхание смешивается с его, как её руки скользят по его груди, сминая белую рубашку. Он усадил её на край стола, не разрывая поцелуя, и прижался лбом к её лбу. – Я больше не хочу анализировать, – прошептал он, его голос дрожал от эмоций, которые он так долго держал под контролем. – Я просто хочу быть рядом с тобой. Айрис закрыла глаза, её пальцы сплелись с его, их руки лежали поверх раскрытой старой книги. Она чувствовала, как его дыхание согревает её кожу, как его запах – смесь дорогого парфюма и чего-то глубоко личного – окутывает её. – Тогда перестань думать, – шепнула она, её голос был едва слышен в тишине архива. – Просто почувствуй. Теодор медленно отстранился, его взгляд скользнул по её лицу, словно он пытался запомнить каждую деталь этого момента. Он опустил руки на её талию, притягивая её ближе, и снова поцеловал – на этот раз с большей уверенностью, с той собственнической нежностью, которая говорила: «Ты моя, и я больше не боюсь этого признать». Его черная мантия Слизерина валялась на полу, брошенная в спешке, словно символ прошлого, которое он оставил позади. Больше не было холодного принца, который скрывал свои чувства за маской безразличия. Больше не было невидимки, которая пряталась за артефактом. Остались только они двое, запертые в старом архиве, освещенные янтарным светом, который отбрасывал мягкие тени на их лица. Аромат спелого персика, исходящий от Айрис, смешивался с запахом старой бумаги и его парфюма, создавая уникальную атмосферу, которая казалась нереальной. Теодор закрыл глаза, наслаждаясь моментом, и понял, что впервые в жизни он перестал анализировать мир через формулы и расчёты. Он просто чувствовал. – Я не знаю, что будет дальше, – прошептал он, его губы касались её лба. – Но я знаю, что не хочу отпускать тебя. Айрис улыбнулась, её пальцы скользнули по его волосам, притягивая его ближе. – Тогда не отпускай. Теодор снова поцеловал её, на этот раз медленно, словно наслаждаясь каждым мгновением. Он чувствовал, как его сердце бьётся в унисон с её сердцем, как их дыхание сливается в одно, как весь мир вокруг исчезает, оставляя только их двоих. В этот момент Теодор понял, что его прошлое – холодный, расчётливый принц Слизерина – осталось позади. Впереди была неизвестность, но рядом с Айрис она не казалась такой пугающей. Он больше не боялся чувств, он больше не боялся быть уязвимым. Он просто был собой. И этого было достаточно.