Тень прошлого

Три месяца спустя. Я стояла на вершине холма за Академией и смотрела, как солнце поднимается над заснеженным лесом. Внизу, у подножия, собрались почти все ученики и стражи — в парадной форме, с серебряными нашивками. Сегодня был день, которого никто не ждал, но который изменил всё. Сегодня судили Виктора Дашкова и Янину Хэзевей. Приговор был вынесен накануне — закрытым заседанием королевского суда. Дашков получил пожизненное заключение в магической тюрьме строгого режима. Янина — двадцать лет, с правом досрочного освобождения за хорошее поведение. Её адвокаты напирали на то, что она действовала под влиянием манипуляции и личной трагедии. Суд смягчился. Я не присутствовала на заседании. Не смогла. Дмитрий стоял рядом, молчаливый, поддерживающий. Он не задавал лишних вопросов. Он просто был здесь. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, — ответила я. — Всё закончилось. — Не всё, — он повернулся ко мне. — Начинается новая жизнь. Я кивнула. Новая жизнь. Без заговоров. Без тайн, которые могли убить. Без страха, что завтра кто-то из близких умрёт. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но я решила попробовать поверить. --- После суда Лисса устроила праздник в своих покоях. Пришли все — Миа, Кристиан, Эдди, Надя, даже Джесси, которую реабилитировали и оставили в Академии условно. Было шумно, весело, пахло глинтвейном и корицей. Я сидела в углу с бокалом сока (Дмитрий запретил мне пить алкоголь после лазарета — заботился, параноик) и наблюдала за танцующими. — Ты опять грустишь, — сказала Надя, плюхаясь рядом. — Не грущу. Думаю. — О чём? — О том, что будет дальше. Лисса скоро станет королевой. Её отец болен, и советники уже поговаривают о коронации. Кристиан, скорее всего, уедет — его семья не примет при дворе. Дмитрий получил повышение, его могут перевести в столицу. А я... — А ты? — А я не знаю, кто я без войны. Надя посмотрела на меня долгим взглядом. — Ты — Роза Хэзевей. Лучший страж, которого я знаю. Ты не обязана быть только воином. Ты можешь быть счастливой. — Счастливой? — Да. Это разрешено. Я усмехнулась. — Когда ты стала такой мудрой? — Когда меня похитили и чуть не убили, — она усмехнулась в ответ. — Хороший способ переоценить жизнь. Мы чокнулись бокалами. — Что ты будешь делать дальше? — спросила я. — Закончу Академию. Пойду в стражи. Может, займусь расследованиями — как мой отец. — Ты будешь отличным следователем. — Знаю, — она улыбнулась. — А ты? Останешься здесь или поедешь с Беликовым? Я посмотрела на Дмитрия, который разговаривал с Кристианом у окна. Он чувствовал мой взгляд — поднял голову и улыбнулся. — Поеду с ним, — сказала я. — Куда бы он ни пошёл. Надя кивнула. — Правильное решение. Она встала и пошла танцевать, а я осталась сидеть, глядя на Дмитрия. Он подошёл ко мне, протянул руку. — Потанцуем? — Я не умею. — Я научу. Я вложила свою ладонь в его, и он повёл меня в центр комнаты. Музыка была медленной, старой — вальс, который я слышала когда-то в другой жизни, на другой планете. Мы кружились, и я чувствовала, как его руки — сильные, надёжные — держат меня. — Ты дрожишь, — сказал он. — От счастья, — ответила я. — Я никогда не думала, что буду танцевать на празднике. В своей прошлой жизни я была слишком занята. В этой — слишком напугана. А сейчас... — Сейчас? — Сейчас я просто хочу, чтобы этот момент длился вечно. Он прижал меня ближе, и я закрыла глаза. Вокруг нас смеялись люди, которых я спасла. Лисса кружилась в объятиях Кристиана. Надя отбивала ритм ногой. Миа сплетничала с Джесси. Эдди краснел, когда какая-то девушка пригласила его танцевать. Это был мир, который я защищала. И он был прекрасен. --- Через две недели Дмитрий получил назначение в столицу — начальником личной охраны королевского двора. Я поехала с ним, официально как его помощница, неофициально — как его пара. Лисса плакала, когда мы прощались. — Ты будешь приезжать? — спросила она. — Каждые выходные, — пообещала я. — Врёшь. — Немного. Но буду стараться. Мы обнялись, и я почувствовала, как её магия — тёплая, золотая — прощается со мной. — Ты моя сестра, — сказала она. — Навсегда. — И ты моя, — ответила я. Я села в машину, и Дмитрий тронулся с места. Академия Святого Владимира исчезала в зеркале заднего вида. — Ты скучаешь? — спросил он. — Немного, — призналась я. — Но это не дом. Дом — там, где ты. Он усмехнулся. — Ты стала романтичной. — Ты плохо на меня влияешь. — Только в хорошем смысле. Я рассмеялась и положила голову ему на плечо. Дорога в столицу была долгой. Но я знала, что это начало новой главы. Главы, в которой не будет заговоров, ритуалов и смертельной опасности. В которой будет только мы. И это было больше, чем я когда-либо смела мечтать. --- Столица встретила нас шумом и суетой. Дворец был огромным, старым, с тысячами комнат и коридоров, в которых можно было заблудиться. Дмитрию выделили небольшие апартаменты в западном крыле — гостиную, спальню, кабинет. Я сидела на подоконнике в гостиной и смотрела на город, раскинувшийся внизу. — Как тебе? — спросил Дмитрий, входя с двумя чашками кофе. — Как в клетке, — честно ответила я. — Слишком много правил. Слишком много взглядов. — Привыкнешь. — Ты обещаешь? — Обещаю. Он протянул мне чашку, и я сделала глоток. Горький, крепкий — такой, как я любила. — Я хочу тебя кое о чём спросить, — сказал он, садясь рядом. — О чём? — О твоей прошлой жизни. Ты так и не рассказала, как умерла. Я помолчала, собираясь с мыслями. — Авария, — сказала я наконец. — Грузовик вылетел на встречную полосу. Я ехала домой после экзаменов. Всё было нормально, а через секунду — темнота. — Это было больно? — Не помню. Помню только свет. А потом — крик. Мой собственный крик, когда я родилась заново. Дмитрий взял меня за руку. — Ты сожалеешь о той жизни? — Нет. Там не было ничего, ради чего стоило бы оставаться. А здесь... здесь есть ты. Он поцеловал меня, и я почувствовала, как прошлое отступает, тает, исчезает. Я была Розой Хэзевей. Стражем. Победительницей. Любимой женщиной. И это было моей настоящей жизнью. --- Эпилог. Год спустя. Свадьба была маленькой — только свои. Лисса, Кристиан, Надя, Миа, Эдди. Директор Кирова пришла, к моему удивлению, и даже улыбнулась — один раз, но я запомнила. Дмитрий был красив в чёрном костюме. Я — в белом платье, которое выбрала Лисса (моё мнение не спрашивали, потому что «ты наденешь то, что я скажу, это мой подарок»). Мы обменялись кольцами — простыми серебряными, без камней. Я не хотела ничего лишнего. — Я люблю тебя, — сказал он, надевая кольцо мне на палец. — Я люблю тебя, — ответила я. Лисса плакала. Кристиан обнимал её за плечи. Надя улыбалась — впервые по-настоящему широко. Мы танцевали до утра, а потом ушли в нашу маленькую квартиру в западном крыле, и я поняла, что наконец-то дома. Навсегда. --- Той ночью, когда Дмитрий уснул, я вышла на балкон и посмотрела на луну. Она была почти полной — напоминание о том, что прошлое не забывается. Что враги могут вернуться. Что мир хрупок. Но я больше не боялась. У меня была любовь. Были друзья. Была цель. А в кармане — маленький блокнот, который я вела с четырёх лет. Я вытащила его, полистала последние страницы, где были записи о Дашкове, о Джесси, о ритуале. Потом достала зажигалку. Бумага загорелась, и я смотрела, как пламя пожирает прошлое. — Прощай, — сказала я. — И спасибо. Пепел разлетелся по ветру. Я вернулась в комнату, скользнула под одеяло и прижалась к тёплому боку Дмитрия. — Ты что-то жгла? — сонно спросил он. — Старые записи. Уже не нужны. — Спи, — он обнял меня. — Завтра новый день. Я закрыла глаза. В моей голове больше не было планов, схем и расчётов. Было только тепло его тела, запах кедра и дыма, и тишина, в которой я наконец могла просто быть. Я была Розой Хэзевей. Попаданкой, которая выбрала этот мир. И это был лучший выбор в моей жизни. Конец.