Пока ты слышишь меня

Он зашёл в пустую ординаторскую и резко закрыл за собой дверь. Чимин упёрся руками в стол, опустил голову и замер. Дыхание сбилось, будто он только что бежал, хотя тело оставалось неподвижным. Несколько минут он просто стоял, не двигаясь, пытаясь поймать ритм, который ускользал. Потом резко выпрямился и провёл ладонью по волосам, с усилием отводя взгляд от стола, будто там было что-то, чего он не хотел видеть. — Твою мать, — выдохнул он сквозь зубы, глядя в пустоту. Картинка вернулась сразу. Без предупреждения. Изувеченное тело девушки, слишком хрупкое для того, что с ним случилось. Почти без дыхания. И поверх этого взгляд Со Ханыля. Спокойный. Уверенный. Такой, будто всё уже решено и сопротивление — лишь формальность. Чимин сжал кулаки, чувствуя, как напряжение поднимается от пальцев вверх, к плечам, к шее. Спокойный. Уверенный. Уверенный в том, что всё уже решено. Чимин сжал кулаки. — Видимо, не в этот раз, — тихо произнёс он самому себе. Дверь резко открылась, и тишина треснула. — Ты мне объяснишь, что это было? — бросил Тэхён без вступления и прелюдий. Он зашёл быстро, захлопнув за собой дверь, взгляд его метался. — Почему ты не даёшь информацию родственникам? И, — он замялся, прищурившись, — Кто этот мужик? Что за хуйня происходит? Тебя как будто подменили. Чимин медленно поднял на него взгляд. Молчал. Секунду. Две. Слишком много вопросов. Слова были, но ни одно не подходило. — Закрой дверь, — тихо потребовал он. — Я уже закрыл, — раздражённо бросил Тэхён, делая шаг ближе. Он был на взводе. — Чимин, не сваливай от темы. Что происходит? Чимин усмехнулся без радости. Хотелось бы и самому точно знать, что происходит. Но ясности не было, только ощущение, что всё пошло не туда. — Хотел бы я сам знать полностью, — пробормотал он, отталкиваясь от стола и начал ходить по комнате. Его движения стали резкими, нервными. — Но кое-что я уже понял. Он резко остановился. Повернулся. Казалось, что со стороны он выглядит сумасшедшим. — Происходит то, что у нас, возможно, не просто пациентка после ДТП, — сказал он медленно, выделяя каждое слово. — И если я облажаюсь, это будет не просто ошибка — Говори нормально, — по Тэхёну было видно, что он ни черта не понимает. Чимин остановился, замер на месте, будто решая, стоит ли вообще это произносить. — Похоже, её заказали, — спокойно сказал он, глядя в глаза друга. Он не хотел готовить о том, что он в этом абсолютно уверен. Тэхён тоже замер. Не сразу отреагировал, словно не до конца понял, что услышал. — Ты сейчас серьёзно? — он нервно усмехнулся, но звук получился жалким. — Ты понимаешь, что ты несёшь? — Абсолютно, — резко ответил Чимин. — подошёл ближе. — Этот мужик, Со Ханыль, ему было на руку, чтобы она не выжила. — произнёс он медленно, наблюдая за реакцией. Тэхён побледнел почти незаметно, но этого было достаточно. — Подожди, что? — он сделал шаг назад. — Ты уверен? — Да, — отрезал Чимин. — Он предложил деньги. — За что? — тихо спросил Тэхён, уже догадываясь. — Чтобы она не пережила операцию, дебил. Не задавай глупых вопросов, у меня и так голова сейчас не соображает, — Блять, — выдохнул Тэхён, проводя рукой по лицу. — Ты же отказался? Чимин посмотрел на него так, будто вот-вот взорвется. Будто этот вопрос был лишним. — Как думаешь, идиот? Если пациентка жива и я сделал всё, что должен был. — Тогда у нас проблемы, — глухо ответил Тэхён, опускаясь на стул. — Большие проблемы. Чимин кивнул. — Я знаю. Он снова отвернулся, глядя в окно. — Есть ещё кое-что, — добавил он тише. — Ну давай, добей, — нервно усмехнулся Тэхён. — Он знает моего брата, — Чимин сжал челюсть. — Что? — Тэхён резко поднял голову. — Не просто знает, — с трудом продолжил Чимин. — Судя по всему, мой братец уже успел связаться с ним по крупному. Тэхён встал, не в силах усидеть на месте. — Ты сейчас серьёзно? — его голос стал жёстче. — Ты понимаешь, во что ты влез? — У меня не было выбора, — отрезал Чимин. — Она бы умерла. — А теперь? — тихо спросил Тэхён. Чимин повернулся медленно, спокойно. — А теперь она должна выжить, — сказал он медленно. — Любой ценой. Потому что только она может его утопить. Но он должен думать, быть уверен, что она не пережила эту ночь. Тэхён смотрел на него долго. — Ты собираешься играть против него? — наконец спросил он. Тэхён долго молчал, всматриваясь в него, будто пытался понять, где заканчивается план и начинается безумие. — Я уже, — спокойно ответил Чимин. В этот момент в дверь постучали. Оба замерли. Короткий, чёткий стук. Не нервный. Уверенный. Чимин медленно перевёл взгляд на дверь. И почему-то догадывался, кто там. Стук повторился. — Пак, может вы откроете? — оба выдохнули, когда услышали голос Джи Ён. — Как никогда кстати, — усмехнулся Тэхён, откидываясь на спинку дивана, в его голосе прозвучала усталая ирония, но глаза всё ещё были напряжёнными после случившегося. Чимин хмыкнул, даже не оборачиваясь. — Молчим, — коротко бросил он, проводя рукой по лицу, раздражение уже не скрывалось, оно проступало в каждом движении. — Ким, не вздумай трепать лишнего. Дверь скрипнула. Он резко поднял взгляд. Джи Ён вошла уверенно. Как будто имела на это право, приходить за ним, как за ребенком в детский сад. Её взгляд сразу нашёл Чимина, усталого, напряжённого, с потухшими глазами. — Чимин, поехали домой, — сказала она, не здороваясь. — Тебе нужно отдохнуть. Я уже знаю, что у вас была сложная операция. Чимин смотрел на неё несколько секунд молча. — Не сейчас, — ответил он сухо, отворачиваясь. Для него разговор уже был закончен. Джи Ён прищурилась и шагнула ближе. — Не сейчас? — переспросила она, чуть повысив голос. — Ты серьёзно? — Более чем, — ответил Пак, не глядя на неё, пальцы нервно постукивали по столу. — Ты сутки на ногах, — продолжила девушка, сдерживая раздражение. Руки привычно скрестились на груди. — Ты только что вышел с операции. Ты вообще понимаешь, в каком ты состоянии? — В рабочем, — отрезал он. Тэхён тихо встал. — Я, пожалуй, пойду, — пробормотал он, делая шаг к двери, он чувствовал, что лишний. — Стой, — резко бросил Чимин, даже не посмотрев на него. Тэхён замер. Джи Ён усмехнулась коротко. — Конечно, — тихо сказала она, качнув головой. — Работа. Тэхён. Как всегда. Чимин закатил глаза. — Джи Ён, не начинай, — устало бросил он, проводя рукой по волосам, его терпение стремительно заканчивалось. — Я не начинаю, — резко ответила она, делая ещё шаг ближе. — Я уже заканчиваю. Мне надоело за тобой носиться. — Неужели? — безразлично пожал плечами Пак. — Ты живёшь в клинике, Чимин, — добавила она тише, но жёстче. — А всё остальное для тебя вторично. И я тоже. Чимин усмехнулся. — Потому что это моя работа, — холодно сказал он. — Нет, — резко перебила она, глядя прямо в глаза. — Это уже не работа. Это одержимость. Слова повисли в воздухе. Тэхён тихо выдохнул, отворачиваясь. Чимин медленно подошёл ближе. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, — сказал он тихо. — Одержимость у тебя. Одержимость мной. — Тогда объясни, — бросила она, не отступая, подбородок чуть приподнялся. — Почему ты не можешь уйти сейчас? — Потому что я нужен здесь, — наконец сказал он. Джи Ён резко усмехнулась. — А мне? — она ткнула пальцем в его грудь. — Мне ты не нужен? — Не сейчас, — Чимин сжал челюсть. — Всегда найдётся кто-то и что-то важнее. Или, — она прищурилась. — Дело не только в работе? — Что ты имеешь в виду? — Чимин резко поднял взгляд. — Ты странный, — сказала она тихо, но с подозрением, — Напряжённый. Дёрганый. Ты не такой обычно после операции. Что происходит, Чимин? Он молчал. Смотрел на неё. И понимал, что сказать нельзя. И не должен объясняться. — Ничего, — коротко ответил он. Джи Ён замерла, а потом медленно кивнула, будто уже что-то для себя решила. — Тогда поехали, — снова попыталась девушка. — Ты всё равно сейчас никому и ничем не поможешь. Чимин покачал головой. — Джи Ён, послушай, оставь меня в покое. И перестань играть роль моей девушки, невесты, жены. Не знаю, что ты себе придумала. Тишина. Долгая тишина и непонимание в её глазах. — Хорошо, — резко сказала она, отступая к двери. — Я оставлю, — она взялась за ручку, остановилась. — Только потом не удивляйся, что однажды тебе будет некуда возвращаться, — добавила не оборачиваясь. Дверь за ней закрылась. Тэхён медленно повернул голову к Чимину. — Ты мог бы сказать ей, — тихо заметил он, пожимая плечами. Чимин стоял неподвижно. Смотрел на дверь. — Не мог, — ответил он. — Иначе у неё могут быть проблемы. И, знаешь, эта стерва, — фыркнул Пак. — От неё тоже не всегда понятно, чего ждать. — Нам бы сейчас не об этом думать, — Тэхён вздохнул и провёл рукой по затылку. — Поехали домой. Завтра решим, что делать. Ночь встретила Чимина пустотой. Он не помнил, как оказался дома. Дверь, короткий щелчок. Всё прошло мимо, как будто не с ним. Он бросил ключи от машины на тумбу. Те глухо ударились о поверхность и разлетелись, но он даже не обернулся. Куртка слетела с плеч и осталась лежать на полу. Неаккуратно. Как попало. Неважно. Прошёл вглубь комнаты. И остановился посреди. Будто забыл, зачем пришёл. Будто дальше идти было некуда. Память не возвращалась. Ни дороги, ни лифта, ни тусклого света подъезда. Только обрывки, вспышками. Белый свет операционной. Кровь на перчатках. Её лицо. И взгляд Ханыля, такой спокойный, уверенный, как приговор. Он зажмурился, но это не помогло, картинка не исчезла. Перед глазами всё так же стояло её тело, слишком тихое, слишком неподвижное. И глаза, почти закрытые, но не до конца. Он медленно опустился на диван, упёрся локтями в колени и закрыл лицо руками. Мысли хлынули сразу. Резко. Жёстко. Она должна выжить. Но потом. Что потом? Он резко выпрямился, проводя ладонью по растрепанным волосам. — Добьют, — тихо выдохнул он. — Если выживет, её добьют. Не в клинике. Позже. Тише. Чище. Без свидетелей. Он вряд ли уже отступит. Чимин встал. Ходил по комнате. Нужно, было сделать так, чтобы Ханыль убедился, что невеста его сына погибла по его заказу. Кома. Глубокая. Без выхода. Если она «умрёт» для него. Он её не тронет. Не тронет его и брата. Он оставит их всех в покое. Чимин закрыл глаза и медленно выдохнул. Это означало одно — ложь. Не та, которую можно потом объяснить. Не та, которую можно исправить. Грязная. Тяжёлая. Окончательная, чудовищная ложь, из тех, после которых уже нельзя вернуться назад. Не ошибка, а выбор. Осознанный. Он открыл глаза и уставился в пустоту перед собой. Самое страшное было даже не это. Она ещё не знает. Не понимает, что умерла. — Отлично, — прошептал он. — Просто прекрасно. Пак подошёл к окну. Город спал. А он нет. Он думал, как её вытащить. Как защитить брата. Мысль о брате ударила отдельно. Сильнее. Если Ханыль дёрнет за эту нитку — конец. Чимин закрыл глаза. — Придется вытаскивать и думать за вас обоих, — тихо сказал он самому себе. К утру решение проблемы стало холодным. Чётким. Просчитанным. Он уже не сомневался. Клиника встретила его тем же запахом и тем же напряжением. Еще и воспоминаниями о прошлой ночи. Но теперь внутри него было иначе. Тише. Холоднее. Он вошёл в ординаторскую, где уже был Тэхён. Тот поднял голову. — Ты вообще спал? — нахмурился он. Чимин проигнорировал вопрос. — Слушай внимательно, — сказал он сразу, подходя ближе, голос стал тише. Будто даже стены могли подслушать. — Мне уже не нравится, как это звучит, — Тэхён напрягся. — Пациентка, — продолжил Чимин, игнорируя, — В коме. Глубокой. — Я знаю, — усмехнулся Тэхён. — Ты пьяный что ли? — И мы будем говорить, что шансов на выход нет, — продолжил Пак. Тэхён замер. — Подожди, — медленно произнёс он. — Ты серьёзно? Чимин посмотрел на него молча. — Более чем. — Но, — Тэхён нахмурился. — Это не так. Ты сам видел показатели. — Я видел, — резко перебил Чимин. — И я говорю, как будет. Для всех. Кроме нас. Тишина. Тэхён сделал шаг ближе, всматриваясь в него внимательнее, будто пытался понять, где предел. Где остатки разума. — Пока это звучит, как бред, но, — Тэхён выдохнул, но уже без раздражения. — Вопрос в другом. Что ты будешь делать, когда она выйдет из комы? — Когда выйдет, тогда и подумаю, — спокойно ответил Чимин, будто ничего необычного не происходит. — Если он убедится, что она не очнётся — она ему больше не нужна, — объяснил он. — А если нет? — сразу спросил Тэхён. Чимин усмехнулся. — Тогда у нас проблемы побольше. Но я попробую решить эту проблему по-другому. Ты со мной? — спросил он вдруг. Тэхён долго смотрел на него. Очень долго. А потом выдохнул. — Я уже, — тихо сказал он. — Думаю, вдвоём нам будет проще. Но прошу тебя, не вляпайся еще больше. И будто по заказу. В дверь постучали. Коротко. Чётко. Уверенно. Чимин и Тэхён одновременно замерли. Взгляд. Понимание. — Началось, — тихо сказал Чимин. Стук повторился. — Доктор Пак, — раздался голос за дверью. — Вас просят выйти. Чимин медленно выдохнул и на секунду задержал руку на дверной ручке. Пальцы сжались сильнее, чем нужно. Он знал, что за этой дверью уже не просто работа. Там давление. Контроль. Игра, в которой он уже сделал ход. Он открыл. В коридоре стоял незнакомый мужчина Спокойный. Слишком спокойный для больницы. Его взгляд скользнул по Чимину, оценивающе, без лишних эмоций. И он всё понял без лишних вопросов. — Господин Пак, — произнёс он ровно, слегка склонив голову. — Вас ждут. Чимин прищурился. — Кто? — спросил он холодно, скрестив руки на груди, в голосе уже не было усталости, только настороженность. — Думаю, вы знаете, — едва заметно улыбнулся. — Передай своему хозяину, — он чуть наклонился вперёд, голос стал тише, но жёстче. — Что я сейчас очень занят. Мужчина не изменился в лице. — Боюсь, это не просьба, док. Это не займет много времени. В коридоре повисло напряжение. Сзади тихо вышел Тэхён, остановившись чуть в стороне, наблюдая за сценой. Он ничего не сказал, но Чимин почувствовал его взгляд. Не сейчас. Чимин выпрямился. На секунду прикрыл глаза. А затем резко сделал шаг вперёд. — Веди, — коротко бросил он. Они шли молча. Коридор казался длиннее, чем обычно. Шаги отдавались глухо. Чимин чувствовал его ведут не просто «поговорить». Его ведут показать границы. Они остановились за забором у машины. Со Ханыль стоял спиной, курил. Руки за спиной. Вся его поза была слишком спокойной для происходящего. Спокойный. Будто всё это его даже не касалось. — Свободен, — не оборачиваясь, приказал Со Ханыль своему человеку. Шаги удалились. Тишина. Чимин остановился в метре, не спеша подходить ближе. Не из страха, из принципа. — Вы быстро, — произнёс он сухо. Со Ханыль медленно повернулся. Улыбка. Лёгкая. Неприятная. — Я не люблю ждать, — ответил он спокойно, рассматривая Чимина, будто перед ним был не человек, а инструмент. — Особенно когда речь идёт о важных вещах. Чимин сделал шаг вперёд. — Тогда и говорите быстро, — бросил он, скрестив руки, в голосе сквозило раздражение. — У меня пациент. И нет времени на ваши игры. — Время, — повторил, Ханыль, словно пробуя слово на вкус. — Забавно слышать это от человека, который только что решил его у меня отнять. Чимин чуть прищурился. — Если вы пришли поговорить со мной загадками, я вернусь к работе, — развернулся наполовину, будто действительно собирался уйти. — У тебя проблема, доктор, — мягко поправил его Со Ханыль, делая шаг навстречу, дистанция сократилась. — И ты это прекрасно понимаешь. Девчонка жива, — добавил он чуть тише. Не вопрос. Утверждение. Чимин не отвёл взгляд. — Пока да, — ответил он ровно. Улыбка Со Ханыля стала шире. Он чуть кивнул, как будто подтвердил собственную мысль. — Интересная формулировка, — сказал он тихо. — Значит, ты решил сыграть против меня, — спокойно произнёс он, чуть наклонив голову. — Я решил выполнять свою работу чисто, — холодно отрезал Чимин. На секунду повисла тишина. Опасная. Жуткая. Со Ханыль медленно выдохнул, будто даже немного разочарованно. Смотрел так, будто выбирал, как именно его сломать. — Ты рисковый, — сказал он, почти с интересом. — Или глупый. Я пока не решил, — взгляд Со Ханыля изменился. Сталь. — Я дал тебе шанс, доктор, — тихо произнёс он, и в голосе исчезла мягкость. — Очень простой. Без лишней крови. Без последствий, — сделал ещё шаг ближе. — Но ты решил усложнить. Чимин сжал кулаки, но внешне остался спокоен. — Я не способен на убийства, — коротко ответил он. — Я не беру на себя то, что не относится к медицине. — Конечно, — легко согласился Ханыль. — Это удобно. Но это не убийство, — спокойно возразил Со Ханыль. — Это решение проблемы. Ты же сам сказал, что шансы минимальны. Чимин резко шагнул вперёд. — Это медицинский прогноз, — процедил он сквозь зубы. — А не повод добивать человека. На секунду их лица оказались почти на одном уровне. Напряжение стало осязаемым. Со Ханыль внимательно посмотрел на него. И вдруг улыбнулся. — Мне нравится твоя принципиальность, — тихо сказал он. — Правда. Ты не взял деньги. Не сделал лишнего. Но и не сделал то, что от тебя ожидали. Но посмотрим, сколько она продержится. Эти слова прозвучали как угроза. Чимин замер. — Что это значит? — спросил он резко. Со Ханыль пожал плечами. — Это значит, док, — он чуть склонился ближе, — Что больница — место очень хрупкое. Аппараты ломаются. Люди ошибаются. Медсёстры устают. Холод пробежал по спине Чимина. — Если с ней что-то случится, — начал он, голос стал ниже. — Когда с ней что-то случится, — поправил себя Ханыль мягко. — Ты будешь знать, что мог всё решить проще. И это можно было бы списать на то, что молодая, хрупкая девица просто не пережила операцию. Чимин медленно выпрямился. Это был уже не намёк. Прямая угроза. Со Ханыль рассмеялся. Негромко. Оглянулся по сторонам. — Ты уже в этой игре, Пак, — произнёс он спокойно. — И правила тут не твои. — А вы уверены, что правила ваши? — так же спокойно начал Чимин, будто у него изначально был подготовлен план. — Я же сказал, что шансы минимальны, да. Сами подумайте, — усмехнулся Пак. — Пациентка в крайне тяжелом состоянии. Она может не пережить ближайшие сутки. И вы, и я, выйдем из воды чистыми. Всё будет выглядеть естественно. Без лишних вопросов. Без лишнего шума, — Чимину казалось, что еще немного, и он сам поверит в это. Он немного затянул паузу. — Вас устроит такой вариант? Ханыль смотрел на него спокойнее, довольнее, чем прежде. Внимательно. С интересом. — Ты уверен? — уточнил Ханыль. — Что всё будет выглядеть… естественно. — Настолько, насколько это возможно, — ответил Чимин, — Пульс нестабилен. Есть угрозы остановки дыхания и остановки сердца. Ханыль слушал, не перебивая. Лёгкая улыбка вернулась. — Вот так звучит профессионал, — тихо сказал он. Со Ханыль протянул в руки Чимина конверт с деньгами. — Я буду время от времени интересоваться её состоянием, — сказал Ханыль, уже отходя. Отошел на несколько шагов, как только конверт оказался в руке Чимина. — И еще, — бросил он через плечо. — Передай своему брату, что долги никто не отменял. И я не люблю, когда про меня забывают. Чимин резко сжал кулаки. Но не двинулся. — Но я забуду про долги, когда ты выполнишь свою работу, — добавил Со Ханыль, не оборачиваясь. — Я действительно рассчитываю на твоё благоразумие. Он ушёл. Чимин остался. Несколько секунд он просто стоял не двигаясь. Как будто разговор ещё не закончился и слова всё ещё звучали в его голове, Конверт в руке уже казался тяжелее. Не из-за веса. Из-за смысла. Теперь в голове было только одно. Он действительно доведёт это до конца. Чимин толкнул дверь отделения. — Тэхён, — позвал он, не повышая голос, но так, чтобы не отозваться было невозможно. Тэхён обернулся. — Что? — Дежурную медсестру к ней, — перебил Чимин, подходя ближе; он говорил быстро, чётко. — Ни на секунду не оставлять её одну. Проверяем оборудование лично. Каждые полчаса. Если с ней что-то случится — это будет не случайность. — Чимин, — Тэхён выдохнул, проводя рукой по лицу. — Мы в жопе. Чимин усмехнулся. — Нет, — тихо сказал он, глядя в окно. — Пока ещё нет. Но когда она придет в себя… — на секунду замолчал. — Тогда уже да. — Наверняка у неё на него есть какой-то компромат. Иначе, я просто не понимаю, зачем ему это, — Тэхён томно выдохнул, потерев переносицу. — Я тоже ничего не понимаю, — Чимин задумался. Это действительно всё кажется слишком ненормальным. — Но очень хотел бы понять, что. Поэтому, я хочу дождаться момента, когда она сможет говорить. Тэхён молча смотрел на него. И, судя по взгляду, понимал уже больше, чем хотел. Но вопросов больше не задавал. Потому что ответов всё равно не было. Реанимация встретила его тишиной и холодом. Не настоящей тишиной, а собранной из звуков. В которой не было жизни. Только писк аппаратов, редкие щелчки, приглушённые звуки системы. Всё работало. Всё было под контролем. Чимин остановился у входа на секунду, всматриваясь в пространство, будто проверяя не только оборудование, но и любое движение Наюн. Он подошёл ближе к кровати. Она так же лежала неподвижно. Слишком спокойно. Без сопротивления. Как будто уже выбрала не возвращаться в эту жизнь, где за неё уже всё решили. Пак перевёл взгляд на монитор. Он тихо и беспрерывно пищал, отсчитывая секунды чужой жизни. Ритм есть. Слабый. Неровный. Но есть. — Ты даже не представляешь, что сейчас происходит, — тихо произнёс он, наклоняясь чуть ближе. — И во что я вляпался. Чимин выпрямился. Провёл рукой по волосам. Снова почувствовал себя сумасшедшим. — Ладно, — выдохнул, посмотрел на неё внимательнее. — Даже если ты меня сейчас слышишь, не вздумай реагировать, — тишина. Только писк монитора. Чимин усмехнулся. — Хотя, если слышишь, значит, ты уже сильнее, чем я думал. Голос прозвучал глухо. Совсем чужим. Рука скользнула по спинке кровати. Неуверенно. Он сам не понимал, зачем это движение.