Тень под маской

Осень — не тёплое время года, нелюбимое большинством. Но в Ниндзяго-сити осень не торопилась пугать холодными ветрами. Летнее тепло до сих пор согревало каждый день, и выдавала эту картину только слегка пожелтевшая листва. Солнце взошло уже высоко, согревая своим теплом. С улицы слышались даже какие-то радостные детские крики вперемешку с карканьем ворон. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь преграду, падали прямиком на немаленькую кровать, стоящую чуть ближе к окну, чем ко входной двери. Кровать была не то что двуспальная, скорее что-то среднее, но места в ней было достаточно и для двоих. Поодаль кровати, у стены, возле двери, стоял небольшой шкаф, а возле него валялись разнообразные гантели. Рядом — зеркало во весь рост. Около другой стены письменный стол, над ним полки с учебниками, недалеко комод с разнообразными личными вещами. А на нём фотки в рамочках, старые, запылившиеся, но самые ценные из всего, что есть в этой комнате. А в ней, между прочим, были дорогие лимитированные постеры и лично разрисованные в огненные узоры стены! И пусть и старенькая, но ещё настроенная стильная гитара, рядом с которой лежал почти забытый, пыльный скейт, дожидающийся следующего лета. Комната была небольшой, но вполне уютной, несмотря на наличие бардака в ней, будто тут живёт не школьник, а целый торнадо. Хотя в этом случае, скорее, пожар. Кай разлепил заспанные глаза и громко зевнул. Утро будило не рано, но отчего-то совсем не хотелось вставать. Он уж было хотел потянуться, но почувствовал тяжесть на груди. Приподняв голову, он обнаружил светлую макушку. Ллойд мирно спал, тихо посапывая, бормоча что-то неразборчивое во сне. Стало понятно, почему он сегодня так нетороплив и почему постель такая тёплая и манящая именно этим осенним утром. Рука Смита опустилась на чужую голову, он тормошил непослушные пряди между пальцами. Гармадон младший мычал во сне, недовольно утыкался в его грудь сильнее, не желая просыпаться. Кай смеялся над этой милой картиной, приобнимая спящую тушку второй рукой. — Ллойд, уже давно утро, — окликнул его Смит, тормоша парня за плечо. — Ммм, мне так сладко спалось… — пробурчал Монтгомери, приподнимаясь и заглядывая своими заспанными, ярко-зелёными глазами в чужие карие. — Выспался? — интересуется Кай, продолжая поглаживать ещё сонного Ллойда по голове. — Мгм, — одобрительно промычал блондин. Их резко прервал стук. За дверью послышался знакомый голос. — Эй, вы там долго спать собрались? У меня уже появились подозрения, что вы там занимаетесь чем-то интереснее, чем сон. — Ния явно была недовольна, но чем не особо было понятно. — Секунду, сестрёнка, — ответил Смит-старший. Они лениво отлипли друг от друга и вылезли из-под одеяла. Младший Гармадон лениво потянулся, растягиваясь на кровати, привлекая этим действием к себе чужое внимание. Заметив на себе пристальный взгляд, Ллойд покраснел и смущённо отвернулся. Смит не мог видеть с этого ракурса, но он был уверен, что парень улыбается. На сердце разлилось тепло от такой картины, захотелось поцеловать своего мальчика и прижать к себе в крепкие-крепкие объятия. И с каких пор ему свойственна такая нежность? Он наклонился, убрал с чужого лица выбившиеся пряди и, наклонившись ещё сильнее, чмокнул парня в губы. А следом быстро убежал из комнаты, оставляя друга смущённо пялиться ему вслед. — Дурак, — пробурчал Монтгомери вслед, поняв, что только что произошло. Он встал с насиженного места и аккуратно вылез из кровати, направляясь в ванну за Каем. Холодная вода помогала проснуться. Ллойд поднял голову, заглядывая в зеркало над умывальником. Синяки под глазами, пусть и стали меньше, но всё так же выдавали его постоянную усталость. С волос капала вода, случайно попавшая на них во время неаккуратного умывания. Несмотря на очевидную усталость, на его губах светилась лёгкая, нежная улыбка. — Не присоединишься? — позвал Смит, выглядывая из-за шторки душа, улыбаясь лукаво, с хитрым прищуром. — Ой, идиот, — пробурчал в ответ блондин.

***

Не прошло и пяти минут, как они оба, задорно смеясь, выбежали из ванной, направляясь на кухню, где их уже ждала Ния. — А вот и вы, — младшая Смит скрестила руки на груди. — Чего ты нас торопила-то? — спросил Кай, подходя к холодильнику и доставая оттуда банку энергетика. — Под нашими окнами стоит «Rolls-Royce», и я сомневаюсь, что это просто клиент, принимая во внимание, что возле неё стоит личный водитель Ллойда. — Пайтор!? — удивлённо воскликнул Монтгомери, подходя к окну и выглядывая на улицу. Там действительно стоял автомобиль, а возле него знакомое лицо — Что он здесь забыл… — Меня больше волнует, как он узнал, где ты? — спрашивает Смит старший. — У меня в телефоне неотключаемая геолокация… Отец настоял, точнее, ему подсказала Харуми, после того как дядя скрывал меня у себя около двух месяцев, — объяснил Гармадон. — Блять, Ллойд, твоя семейка просто… — ругается Кай. — Я даже не знаю, кто хуже твой отец или приёмная сестра. — Ну ничего не поделаешь, — тихо пробурчал блондин.

***

Ллойд вышел на улицу, параллельно завязывая кофту на бёдрах. Яркое солнце светило в лицо, заставляя хмуриться. Лёгкий ветер игрался с его волосами, портя причёску. Он осмотрелся и, заметив Пайтора, направился к нему. Мужчина стоял возле дорогой чёрной машины, облокотившись на неё и разговаривая по телефону. Стоило подростку подойти ближе, как мужчина сразу буркнул что-то похожее на "этот соизволил явиться" и положил трубку. — Зачем отец тебя послал? — сразу спрашивает Монтгомери, недовольно смотря на водителя. — А вот это вас не должно волновать, господин Ллойд, — отвечает Пайтор, прыская с этого "господин". Он ненавидел фамильярности, особенно с ним, и Гармадон младший это знал. Он тоже ненавидел и театрально закатывал глаза. — В таком случае меня не должно волновать, что ты стоишь тут. — Хотите, чтобы я рассказал вашему отцу, что вы на самом деле не остались на выходные в школе вашего дяди? — спрашивает водитель, гадко улыбаясь. — Наглый чёрт… — недовольно пробурчал Ллойд. — Ну так что, господин, — говорит он, делая акцент на "господин", — поехали, пока ваш отец не разнёс дом. — Сомневаюсь, что он вообще помнит о том, что у него есть сын, — Монтгомери залезает в машину и садится на заднее сиденье. Он облокотился головой о стекло и краем глаза случайно замечает Кая, машущего ему на прощание. Он улыбнулся и в ответ помахал рукой, борясь с желанием послать воздушный поцелуй парню, прекрасно понимая, что Пайтору всё видно через зеркало. Он достаёт телефон и быстро печатает.

Огонёк

вы: не знаю почему, но отец хочет меня видеть

я приду завтра, если получится

Огонёк: завтра Джей придёт к Нии

вы: тогда может на свидание куда-нибудь?

Потом обсудим, Пайтор прожигает меня взглядом

Огонёк: напиши, как будешь дома Гармадон отключает телефон и откладывает его. Смотрит в ответ на водителя, играя с ним в этакие гляделки. Светофор загорается зелёным, и машина без промедления трогается. Пайтор снова сосредоточен на дороге, но Ллойд не торопится снова вернуться к переписке, опасаясь чужого присутствия, так что он просто разворачивается к окну, скучающе пялясь на сменяющиеся пейзажи городских зданий. — Не уж то вы завели себе друзей? — всё-таки не выдерживая, спрашивает мужчина. — В жизни не поверю, что это возможно. — Если ты не веришь в дружбу, не значит, что все такие, — бурчит Монтгомери, даже не поворачиваясь в сторону собеседника. — Да ладно, как будто с таким, как ты, кто-то захочет общаться не из-за денег твоего папаши, — отпускает Пайтор, нагло закуривая прямо в салоне автомобиля. Порой он позволяет себе слишком много, и это очень бесило Ллойда. — Твой пример — отличный показатель того, что даже за деньги не купишь уважения, — отвечает блондин, открывая окно, дабы не дышать сигаретным дымом. — Ты прав, но он и отличный пример того, что с вашей семейкой никто бы не связался, не будь твой отец богатым хрящём, — с каждой затяжкой он всё больше забывал о том, что вообще-то должен вести себя как прислуга. Монтгомери хоть и бесила эта чужая черта не скрывать мерзкого характера, но казалось лучше так, чем Пайтор бы врал в лицо, а за спиной перемывал косточки. — Даже твоя мать бы с ним не связалась. Ллойд сжал ладони в кулаки и со всей дури пнул чужое кресло. — Не смей даже говорить о ней своим грязным ртом, — пригрозил подросток. — Ты даже не знаешь, кто она, — ответил Пайтор. — Ты тоже! Какой бы эта женщина ни была, даже если не лучшей матерью, я не позволю тебе оскорблять того, кого ты в лицо-то ни разу не видел! Водитель сделал ещё одну затяжку и, хрипло рассмеявшись, проговорил: — До сих пор надеешься, что женщина, родившая тебя, когда-нибудь объявится на пороге и заберёт? Ты мечтаешь об этом с восьми лет, тебе пора повзрослеть. — Ты с моих восьми лет обещаешь уволиться, тебе пора перестать себя обманывать, — ответил Гармадон младший. — Один-один, чертёнок. Больше никто из них не проронил ни слова. Сменяющиеся пейзажи однотипных жилых зданий сменились видом дорогих домов элитного района. Автомобиль завернул к тому, что был самым большим из них, и плавно припарковался на своё место. Монтгомери выдохнул. Он не знал, зачем его отвезли домой, но раз он нужен отцу, это не может быть что-то хорошее. Ллойд внутренне готовил себя ко всему, что только могло произойти. Отец забрал его документы из школы? Он собирается уехать из дома на месяц? Снова пересмотрел слезливых дорам и теперь резко "соскучился" по нему? Притащил из детского дома ещё одного такого же наглого подлизу, как Харуми, напоминая сыну, что он тут пустое место? Произойти могло что угодно, и гадать было бессмысленно. Ничего не оставалось, кроме как помолиться всем существующим и несуществующим богам, хотя блондин уверен, даже они не помогут.