Ритм жизни.

Время летело за душевными разговорами. Паша, сидя на подлокотнике дивана в ординаторской, взахлёб рассказывал об их недавнем отпуске с женой на Чёрном море. — Тебе бы тоже выбраться куда-нибудь не помешало, — сказал он, поворачиваясь к стоящему у окна Диме. — Да ну, мне и тут хорошо, — мужчина смотрел вдаль, на ночной город. — Да и одному мотаться — такое себе удовольствие. У тебя-то хоть жена есть. Паша встал и подошёл к кулеру. — Ну не знаю… — он стал наливать воду в стакан. — Слушай, зарегистрируйся на сайте знакомств. Может, девушку наконец найдёшь. Дима усмехнулся и едва слышно произнёс: — Если бы меня интересовали девушки… — Чего? — Паша обернулся, допивая воду. — Не доверяю я этим сайтам, — ответил Дима, садясь на диван и откидываясь на спинку. — Ну блин, больше тебе ничего не могу предложить. Ты ведь из дома почти не выходишь. Паша выбросил стакан в урну и сел рядом. — Мне и так хорошо, — произнёс брюнет и закрыл глаза. — Я уже играл в эти игры. Тот цыкнул, скинул кроксы и сел по-турецки. — Да ладно тебе. Не все же девушки такие суки, как твоя бывшая. Ну серьёзно, одиночество тебя съедает. — Я не одинок, — Дима пожал плечами. — Как минимум у меня есть ты и работа. Да и что ты пристал вообще со своими отношениями? Я в твою личную жизнь не лезу, вот и ты в мою не лезь. — У меня хотя бы есть «личная жизнь», — вздохнул Паша и потянулся.

***

Ближе к трём часам ночи в ординаторской зазвонил внутренний телефон. Дима поднял трубку. — Кардиология, слушаю. — Приёмный покой. Только что привезли девушку, двадцать четыре года. Давление сто шестьдесят на сто, пульс сто двадцать, жалобы на сильную давящую боль за грудиной, отдаёт в левую руку. На ЭКГ — депрессия ST. Тропонин пока отрицательный. Нитроглицерин снял боль частично. Поднимаем к вам, посмотрите. — Понял, хорошо. Он положил трубку и вышел в коридор. Блин, даже кофе не успел допить, — досадно подумал он, подходя к посту медсестры. — Надь, сейчас поступление из приёмного. Девушка, двадцать четыре года, с болью за грудиной. Подготовь четвёртую палату. — Двадцать четыре года? — удивлённо переспросила медсестра. — Сердце в таком возрасте? — И такое бывает, представляешь? — коротко ответил он. — Давай быстрее. Надя кивнула и скрылась в коридоре. Дима вернулся в пустую ординаторскую — Пашу вызвали в реанимацию полчаса назад, — снял с вешалки фонендоскоп, повесил на шею и вышел к лифту. В коридоре зазвучали шаги и звук колёс по плитке. Дима вышел из ординаторской как раз в тот момент, когда лифт открылся. Санитар толкал каталку, рядом шла медсестра из приёмного с картой в руках. — Дмитрий Сергеевич? — она глянула на бейдж и протянула карту. — Ваша пациентка. Дима кивнул, взял карту, быстро пробежался глазами по написанному. Затем глянул на каталку. На ней лежала молодая девушка. Бледная, с каплями пота на лбу. Русые длинные волосы разметались по подушке. Глаза покрасневшие, напуганные. Ревела недавно, — отметил про себя Дима. — Закатывайте в четвёртую. Пока девушку везли, он шёл рядом с каталкой, заглядывая в лицо пациентке, пока она наконец не посмотрела на него. — Здравствуйте, я ваш лечащий врач, Дмитрий Сергеевич. Как вас зовут? — Лена, — выдохнула она. — Лена… Тоже Лена... — промелькнуло в голове и тут же пропало. — Лена, всё будет хорошо, — сказал он — ровно, даже слишком ровно. — Боль сильная? — Давит и жжёт... Будто раскалённый кирпич на грудь положили… — Понял. Сейчас поможем. Каталку закатили в палату. Санитар помог переложить девушку на кровать и вышел, следом за медсестрой из приёмного. Дима остался с Надей. — Давление, кислород через маску. Сатурация какая? — Девяносто, — Надя уже смотрела на пульсоксиметр. — Давай кислород, два литра. — Угу. Он натянул перчатки и подошёл к пациентке. Взял её за запястье — пульс частый, ровный. — Лена, боли раньше были? — Нет… никогда… — голос дрожал. — Я вообще спортом занимаюсь с детства: волейбол, бег… А тут такое… Я же не бабка какая-нибудь… Дима замер. Двадцать четыре года. Спортсменка. И вдруг — боль за грудиной. Он вспомнил ординатуру, лекцию по кардиомиопатиям. Случается. Редко, но случается. — Ничего страшного, — мягко сказал он. — Такое бывает и в молодом возрасте. Главное, что вы вовремя приехали. Дима обернулся к медсестре: — ЭКГ повторную через десять минут. Тропонин утром контрольный. И подготовь гепарин пять тысяч внутривенно. — Поняла. — И добавь пропранолол десять миллиграммов — пульс высокий. Надя кивнула и вышла. Дима остался с девушкой наедине. — Лена, — он снова посмотрел на пациентку. — У вас был стресс в последнее время? Сильное волнение? Она отвела взгляд, потом кивнула. — Экзамены, я в магистратуру поступаю… И с парнем рассталась вчера. — Ясно, — он кивнул. — С сердцем, скорее всего, всё в порядке. Но нужно обследовать. Возможно, это спазм сосудов на фоне стресса. Такое бывает у молодых. Лечится, проходит. — Я не умру? — девушка с надеждой посмотрела на него. — Нет, — сказал Дима твёрдо. — Не умрёте. Глупость какая. Ещё не раз побегаете. Он улыбнулся. — Отдыхайте. Скоро вернётся медсестра с лекарствами. Если станет хуже — кнопка экстренного вызова у изголовья. Лена посмотрела на него с благодарностью. — Спасибо… Дима кивнул и вышел из палаты. Прислонился к стене спиной, выдохнул. — Рассталась с парнем… — он усмехнулся. — И попала в кардиологию. Бедная девочка. Он отошёл от стены и направился в ординаторскую заполнять карту. Паша всё ещё не вернулся из реанимации — значит, там серьёзно.