Me to Her

29 апреля Прошло с нашего серьёзного разговора около десяти дней. И что-то действительно наладилось: мы стали свободнее и не так скованно общаться друг с другом — почти совсем как тогда, в юности. Моему счастью не было предела: с любимой девушкой всё наконец наладилось, и Мицуки наконец будет открытее и доверчивее ко мне. Я уже, так сказать, досиживала рабочие часы. Работы зачастую немного, статей пять в день разного объёма. Я как раз заканчивала одну — там говорилось о том, как трагически умер участник какой-то локальной группы. В принципе, подробностей не так много, но меня почему-то зацепило. Локальная рок-группа с Филиппин, участник попал в аварию. Мне почему-то показалось это плохим предзнаменованием, и я уставилась в монитор, но быстро отвлеклась и подумала: как там переживают трагедию участники и родные этого гитариста? Даже загуглила эту группу. В общем, рабочий день подошёл к концу. Я собрала сумку, надела укороченное пальто и поехала домой. Ещё года два назад я сдала на права, мы накопили на дешёвенькую и неприхотливую в содержании машину, и я как раз ездила на ней сначала на учёбу, потом на работу. Благо, ехать мне было недалеко — всего минут двадцать. Солнце уже садилось, и небо окрасилось в приятный лилово-розовый оттенок. Как раз задумалась о том, не приготовить ли чего-нибудь вкусного сегодня, и заехала в магазин — заодно и порадую Мицуки. Её смены в баре достаточно плавающие: может уйти на ночь, может вернуться к ночи. Сегодня как раз я ждала её к десяти-одиннадцати. Зашла, купила продукты. Настроение было приподнятое. Я оплатила продукты и направилась домой — уже стемнело окончательно. Дома, приготовив немного блюд и прибравшись как следует, я взялась за статью, которую не успела доделать на работе. На самом деле я уже не очень была уверена в этом месте и начала рассматривать репетиторство по английскому. Когда Мицуки вернулась, я моментально позабыла обо всех заботах. Мы обнялись, поужинали и пошли в ванну вместе. Виднелся пар, мы лежали в горячей воде, и Мицуки лежала между моих ног, у меня на груди, пока я из пены делала ей шапочку. Давно такого не было, на самом деле. Душой мы обе отдохнули. Как тут она резко отстранилась, повернулась, расплескав воду и нарушив покой. Наполненная вода заволновалась, она начала с энтузиазмом что-то говорить. — Ая, представляешь, дядя и Канна планируют сыграть свадьбу в июле! Мы обязаны слетать в ЛА! — воскликнула она. Я широко заулыбалась и захлопала. — Разумеется! — с таким же энтузиазмом сказала я, заглянув прямо в глаза, и поцеловала в лоб. Как вдруг Мицуки поспешила вылезти из ванны, будто что-то вспомнила или забыла, подпрыгивая, обернулась полотенцем. — Ая, нам надо кучу серьёзного обсудить! Ты ещё долго? — выкрикнула она. Приподнявшись, я опешила. Посидев так недолго, я тоже встала и доделала последние шаги вечернего ухода. Через десять минут я вышла в халате и с полотенцем на голове. Меня всё никак не отпускала эта закинутая интрига. Приземлившись на диван к Мицуки, она начала: — Представляешь, я играла сегодня в баре, и ко мне подошёл один мужчина, как я поняла, наполовину американец. Назвался продюсером, то ли менеджером. В общем, пригласил к себе работать. Пока непонятно, правда, в сольную деятельность или в групповую. Но он приметил меня и дал свои контакты. Он хочет мой диск послушать. В общем, если всё срастётся, я думаю, есть перспектива переезда в ЛА. — Возбуждённо рассказывала Мицуки, показывая номер и визитку и совсем не смотря на меня. Суетилась, жестикулировала. Я, не отвлекаясь, всё послушала и была сначала в шоке, потом очень обрадовалась. — Ты меня сегодня завалила хорошими новостями прямо! Я так рада, дорогая! Правда, мне не совсем понятно, как и когда это всё будет осуществляться. В душе у меня уже поселилось некое сомнение, возможно, мой страх перемен и новых стрессов. — Это огромная перспектива для тебя, ты же всегда хотела. — Я ухватила её руки и сжала, смотря прямо в глаза с лучезарной улыбкой. Она ответила такой же улыбкой и продолжила: — Ты знаешь, я пока сама не понимаю. Я дам Кену Келли послушать сначала свой диск, потом он вынесет окончательный вердикт, что со мной делать. Но в любом случае, если даже всё сложится хорошо, я бы хотела переехать с тобой. Первое время мы бы пожили у дяди и Канны, так как в Калифорнии всё-таки дорого и нам нужна будет машина. Но в любом случае мы полетим туда в июле на свадьбу дяди и Канны. Ты первый раз побываешь в США. Вот если мы уедем из Японии, то мы поженимся там! Представляешь, как было бы прикольно? — всё так же возбуждённо и воодушевлённо продолжала Мицуки, уже смотря мне в глаза. А я лишь заулыбалась от последней фразы, но немного озадаченно глядела в её глаза. — В любом случае, всё должно сложиться так, как нам же будет лучше, дорогая, — встав, сказала я ей и пошла за водой, широко улыбнувшись. Надо посидеть наедине и подумать минуту. Сидя на кухне, я тёрла виски, смотря в сторону. Ладно, мне не о чем переживать пока, — попыталась я снова переместить фокус внимания с тревог. Всё только наладилось. Но положим, она реально уедет с этим продюсером в Америку. Её карьера наконец начнёт налаживаться, всё будет хорошо. Но меня здесь держат мои родные. Да и по душе ли мне будет жизнь там? Ведь Мицуки всегда душой была на Западе, ей как-то больше по душе всё это. Но пока ничего не решено, а чему быть, того не миновать. Закусив губу, заключила мысленно я и пошла готовиться ко сну. 2 мая Уже существенно потеплело. У Мицуки был выходной, так как у неё была ночная смена, а я только вернулась с работы. Она снова была полна энтузиазма и встретила меня, забрав сумку. — Ты снова так весела, — начала я, заметив её настрой. — Продюсеру понравились твои песни? Она отнесла мою сумку, и я, разувшись, пошла к ней. — Да! Он пригласил в Калифорнию подписать контракт! Представляешь, как мне повезло? Я была ошарашена новостью и, естественно, очень рада за Мицуки, прикрыла рукой открывшийся от удивления рот. «Мы на пороге больших перемен», — мысленно заключила я. Мицуки запрыгала от восторга, и я вместе с ней, и мы крепко обнялись. — Ая, ты же со мной в США? Я очень опешила и помедлила с ответом. Подняла брови, пытаясь обдумать все перспективы, плюсы и минусы за минуту, и начала: — Мне тяжело принимать это решение, но так как ты моя нынешняя семья, Мицуки, я пойду за тобой. — Увидев её восторженный взгляд, я прикрыла глаза, помолчала и уже шуточно продолжила: — А то натворишь делов там без меня, заведёшь любовниц! Забудешь совсем обо мне. — И по-детски нахмурилась, на что Мицуки засмеялась. — А когда примерно планируется отъезд? А то у меня всё-таки тут работа, у тебя тоже. Вы уже обсудили все условия и условия продвижения? — спросила я. Мицуки ответила: — Я думаю, ещё около недели мы с тобой будем собираться. Хотя Келли сказал, что можно улетать хоть завтра. Он на днях тоже улетает и будет ожидать меня уже на встрече в Лос-Анджелесе, на официальном прослушивании, чтобы понять, определить меня в группу или в сольную деятельность, а далее — подпись контракта. — Немного помолчав, Мицуки продолжила: — Вообще, Келли как раз искал таланты, как он сказал, в Японии и просто забрёл в наш бар. Не ожидал услышать такое звучание и такую игру, как у меня. — Немного самоуверенно сказала Мицуки. — Он занимался лет пять назад какой-то группой, вот посмотри. — Протянула мне телефон с информацией. Я, нахмурившись, всё изучила. — Ммм, а ты бы сама чего хотела: в группу или сольно? — спросила я. — На самом деле мне не принципиально. Если коллектив будет хороший и я смогу самовыражаться в полной мере, то можно и в группе. Надеюсь, Келли позволит это сделать, как он и заявлял. — Задумчиво добавила она, отводя взгляд. — Ты знаешь, это всё так внезапно. Я кое-как нашла работу здесь. Немного страшно так, за неделю, всё менять. Да и накопления у нас небольшие на первое время там. Мои опасения прервала Мицуки: — На билеты туда нам хватит. Первое время будем жить с дядей и Канной, как раз пока я буду устраиваться, а ты будешь искать работу. А ты, кстати, не планируешь поступать в университет? Этот вопрос смутил меня, так как с чего она подумала об этом? — Нет, совершенно нет возможности. Да и дорого слишком — что здесь, что в США. — Вдруг я призадумалась. — Будет вообще чудом, если я там найду работу с японским дипломом. — Ухмыльнулась я. — Наверно, там надо будет и на права пересдавать. — Это тоже верно, но это третий шаг, — начала Мицуки, она отошла к дивану. — Вот выстрелит наш альбом, я оплачу тебе обучение. — Мечтательно и самоуверенно продолжала она. На что я просто вздохнула, заулыбалась и пошла на кухню перекусить. Она пришла ко мне на кухню, и мы продолжили обсуждать и строить всякие планы, некоторые из которых даже были чересчур утопичными, чтобы не засмеяться. После этого меня начало клонить в сон, и я пошла готовиться ко сну. Выключив свет, Мицуки легла, а я следом за ней, легла к ней на плечо. Так мы и уснули в обнимку. 7 мая Переезд мы окончательно постановили и согласовали. Ещё недолго посовещавшись 3 мая, купили билеты на 8-е число. Мицуки решила не томить и не делать сюрприз дяде: ей показалось, что лучше всё-таки обо всём сообщить заранее, тем более если мы собираемся ещё где-то месяц у них жить. В голове уже проносились пейзажи США и всякие достопримечательности: Голливудские холмы, Гранд-Каньон, статуя Свободы. Уже окончательно потеплело, я надела любимые туфли и пошла сегодня писать заявление об увольнении. Мицуки сделала это днём ранее. Всё-таки как же это всё внезапно: мы буквально всё бросаем и едем в неизвестность. Но оттого и вся романтика, и веселье. Тем более приятное предвкушение новой интересной главы в жизни всё-таки пересилило мою небольшую боязнь перемен. Скоро увидим Джо и Канну. Тем более в ЛА всегда тепло. Идя домой, я заулыбалась от мыслей. И, спешно пообедав, мы начали собирать вещи, так как 8 мая мы уже должны прибыть в аэропорт Нарита, и в 23:55 будет наш вылет. Полёт продлится около десяти часов. Комната была в беспорядке. Мы собирали два наших чемодана. Решили, что много брать не следует — там уже наживём и купим. Стоит взять лишь самое основное, да и мы же не арендуем жильё, и вещи останутся здесь. Обе тщательно перебирали, что взять, а что можно будет и там купить. — Как думаешь, брать гитару с собой или там куплю новую? — спросила Мицуки, прервав суету. Я повернулась и ответила: — Но с ней связано столько воспоминаний твоего пути. Даже не знаю, от тебя зависит. Может, хочешь всё с чистого листа начать? Мицуки решила взять. К полуночи два чемодана уже стояли у двери вместе с гитарой Мицуки. Мы прибрались напоследок и собирались ложиться спать. Я перепроверяла все документы и билеты. Так как вещи мы забираем не все, дом останется пустовать. Вероятнее всего, моя мама иногда будет приходить сюда следить — я отдам ей свои ключи. К двенадцати утра я поеду к семье проститься со всеми и, вероятнее всего, буду плакать. Мицуки уже беззаботно заснула — ведь она едет к своей семье, а я покидаю свою. Я оглядывала этот дом, и всё казалось совсем другим. Как будто как раньше уже точно не будет. И непонятно: мы идём в светлое будущее, которое будет ещё лучше, или наоборот? Это только предстояло узнать. 8 мая, 11:48 Я приехала к себе домой. Маму я предупредила ещё дней пять назад, она была ещё более удивлённой, чем я. Я зашла, и меня встретила раздосадованная мама. Мы обнялись и пошли в гостиную, где она принялась меня обо всём расспрашивать. — Неожиданно, конечно, вы решили сорваться, — начала мама. — А уж как я-то была удивлена и поначалу немного сомневалась, но Мицуки я не оставлю. Тем более это была мечта всей её жизни. Мама просто понимающе и снисходительно смотрела на меня, потом отвела взгляд. Братья были в школе, но до их прихода я ещё успевала побыть в родном доме, где выросла. Посидела у себя в комнате, вспоминая многое, и оглядывала каждый уголок, будто фотографировала своей памятью. Потом я спустилась обратно к маме, и мы завели более непринуждённую беседу. Она просто расспрашивала, как мы там будем. — У нас всё схвачено, не переживай. На улице точно не останемся, не забывай, что там Джо живёт. Как вдруг вернулись братья и сразу пристали ко мне с расспросами: — Сестричка, а ты правда уезжаешь в Америку? С Когой-сан? Уже сегодня? — Да, да и ещё раз да. Их взбалмошное поведение и гиперактивность уже не так раздражали меня, как раньше. Тем более когда в следующий раз я их увижу… Приобнимая их, думала я и всячески пыталась запечатлеть этот момент и не заплакать. Вдруг мама резко озадачилась, почему Мицуки не приехала. — Она, конечно же, приедет, просто у неё своих дел много сейчас. Я ещё заранее попросила, чтобы она хотя бы за час приехала, зная, что ты захочешь её увидеть. Так как мы за четыре часа приедем в аэропорт, — заверила я маму. И мы продолжили обедать. Мама наготовила множество блюд. Аки и Аму уплетали всё очень быстро, а у меня кусок в горло не лез, хоть было и очень вкусно. Что-то меня держало здесь. Проскакивали мысли всё бросить, отказаться лететь с ней во избежание плохого, но я сама понимала, что мои опасения глупы. И если я откажусь ехать, это повлечёт расставание — если не сейчас, то потом, если она укрепится в США как артист. Анализируя всё это, у меня опять заболела голова. Единственное, что оставалось, — это виртуальная связь с семьёй. Как вдруг мне позвонила Мицуки и сказала, что через час приедет. Уже было около трёх часов. Неожиданно для себя настроение немного улучшилось, и я начала искренне улыбаться. Дала братьям щедро денег на прощание. Мицуки приехала. Они с мамой обменялись формальностями, и мама не смогла сдержать слёз, обняла нас. Я тоже разрыдалась. Мицуки очень смутилась, не понимая, что делать. Вот и стояли мы. Наконец разъединившись, мама начала желать всего хорошего. Мы с Мицуки подарили вазу на прощание, которую я заранее купила, и я стояла с заплаканным лицом, обнимая маму напоследок и прощаясь с братьями. И мы поехали домой. Я до последнего старалась сдержать слёзы, но они всё равно непроизвольно текли, что конкретно мешало мне вести машину. Мы остановились на середине пути у какого-то придорожного магазина. Я вышла перевести дух. Мицуки вышла ко мне через какое-то время, аккуратно подошла, прильнула ко мне и начала: — Ая, не переживай так, пожалуйста. Всё будет хорошо, я тебя уверяю. В крайнем случае всегда есть телефон для связи. Я взглянула на неё. Дул ветер, мои волосы развивались, а лицо было красным и очень нахмуренным. Видно было, что подбирать слова ей давалось очень тяжело как эмоционально закрытому человеку. Я просто молча очень крепко обняла её и зарыдала прямо в плечо. Она продолжила: — Когда мы там устроимся, если всё пойдёт хорошо, хочешь каждый месяц будешь в Японию летать? А кто знает, может, мы обратно вернёмся в июле после свадьбы? Я отпрянула. Мои развивающиеся волосы закрывали лицо. Мы стояли у какого-то магазина, и я просто взяла её руки в свои и крепко сжала. — Я просто тяжело переживаю перемены, дорогая, — единственное, что я сказала. И заулыбалась, ещё со слезами на глазах, внимательно посмотрела в встревоженные глаза Мицуки. После этого мы медленно направились к машине и поехали домой. 18:34 Мы уже вызвали такси, загружали чемоданы, и я мысленно прощалась с этим домом. Предстоял час дороги. Когда мы отъезжали, я взглядом проводила дом и попрощалась, приложив руку к окну машины. Мицуки взяла меня за вторую руку, внимательно удостоверившись, что всё в порядке. Я посмотрела на неё с небольшой улыбкой. Так мы и поехали прямо до аэропорта, держась за руки.