Реставрация Хогвартса и право крови
17 апреля 2026 г., 15:01
Возвращение в Хогвартс после сокрушительного триумфа в Визенгамоте напоминало возвращение законных монархов в захваченную мятежниками цитадель. Замок, казалось, ждал их: древние камни вибрировали от присутствия истинной крови, доспехи в коридорах с лязгом склоняли головы, когда мимо проходила Эйлин-Гермиона, а призраки испуганно вжимались в стены, чувствуя тяжелую, давящую мощь Рода Розье, исходящую от девушки.
Альбус Дамблдор, официально лишенный звания Верховного Чародея, всё еще занимал кресло директора, но его фигура за главным столом теперь выглядела блеклой тенью великого мага прошлого. Его «Великое Благо» рассыпалось под ногами, как сухая листва. Министерство, парализованное страхом перед «Гневом Предков» и магическим клеймом, которое изуродовало семью Уизли, предпочло закрыть глаза на присутствие Сириуса Блэка, выдав ему временный мандат «Специального инспектора по безопасности Родовых Наследий».
Утро в Хогвартсе началось не с привычного гула, а с вязкой, тягучей тишины. Студенты перешептывались, бросая испуганные взгляды на пустующее место за столом Гриффиндора — Молли и Рональд всё еще находились в Святом Мунго, и слухи о том, как магия выжгла их предательство прямо на коже, уже облетели всю Британию. Джинни Уизли сидела одна на самом краю скамьи, бледная, с темными кругами под глазами, чувствуя на себе клеймо позора своего Рода.
Эйлин-Гермиона вошла в зал последней. Её походка изменилась — исчезла суетливость «лучшей ученицы», появилась хищная грация аристократки. На ней была мантия из глубокого черного шелка, подбитая серебром Принцев, а на плече, вцепившись когтями в ткань, замер черный ворон — магический фамильяр, пробужденный её кровью в день суда.
— Директор, — она остановилась перед помостом, не склоняя головы. Рядом с ней плечом к плечу стояли Гарри, чей взгляд стал пронзительно-стальным, и Драко Малфой, открыто демонстрирующий союз змей и воронов. — Я принесла обновленный Устав школы. Он утвержден Попечительским советом и скреплен магической печатью Хогвартса.
— И каков же первый пункт, Эйлин? — голос Дамблдора был сухим, надтреснутым, лишенным прежней певучести.
— Полное снятие запретов на изучение Родовой магии и темных разделов защиты Наследия. А также, — она обвела взглядом затихший зал, и её голос усилился магией, — немедленное изгнание Ордена Феникса. Хогвартс — это обитель знаний, а не штаб-квартира вашего частного ополчения. У вас двенадцать часов, чтобы очистить замок от посторонних.
Позже, когда официальные бумаги были разосланы совами, а замок погрузился в тревожное ожидание перемен, Гермиона спустилась в личные покои своего отца. Но вместо суровой фигуры Северуса Снейпа она обнаружила там Сириуса. Он стоял у окна, рассматривая старые карты замка, и при виде неё его губы растянулись в той самой хищной, многообещающей улыбке, которая заставляла её сердце пропускать удары.
— Северус ушел проверять охранные чары на границе Запретного леса, — Сириус шагнул к ней, и Гермиона почувствовала, как её магия мгновенно отозвалась на его близость, вспыхнув горячей волной. — Мы одни, моя королева. И, видит Мерлин, я ждал этого момента весь день, пока ты ставила на колени этих стариков.
Он прижал её к массивному дубовому столу, заваленному свитками и древними пергаментами. Его руки, всё еще сохранившие запах дорогого табака, мускуса и ночного дождя, бесцеремонно скользнули под её мантию, сминая шелк платья и безошибочно находя изгиб её талии.
— Ты была сегодня такой холодной, такой недоступной, — прошептал он, обжигая её шею жарким дыханием, от которого по коже бежали электрические искры. — Настоящая леди Принц. Но я-то знаю, какой пожар скрывается за этой безупречной маской.
— Сириус, здесь... в любой момент могут войти... — выдохнула Гермиона, хотя её собственные руки уже жадно расстегивали его камзол, ища тепла его кожи, нуждаясь в этой первобытной силе, чтобы заглушить шум битвы в своей голове.
— Пусть входят. Пусть видят, что ты принадлежишь Блэку, и это единственное правило, которое не подлежит обсуждению, — он подхватил её под бедра, усаживая на край стола, сбрасывая на пол ненужные бумаги.
Его поцелуи были требовательными, почти яростными, лишенными тени терпения. Гермиона чувствовала, как её собственная сила, темная и необузданная сила Розье, резонирует с его страстью. Сириус сорвал серебряную заколку с её волос, позволяя им рассыпаться по столу черным водопадом, и впился в её губы так, словно хотел выпить её душу, закрепить свою власть над ней навечно. В этом акте не было нежности — только триумф двух хищников, которые наконец-то сбросили оковы приличий. Его ладонь накрыла её грудь, сжимая через тонкую ткань, заставляя её выгнуться навстречу, теряя связь с реальностью.
Их прервал резкий, сухой стук в дверь, от которого магия в комнате болезненно вздрогнула. Сириус нехотя отстранился, поправляя рубашку, но не убирая руку с бедра Гермионы, демонстративно и собственнически заявляя свои права.
— Директор созывает Визенгамот Хогвартса, — раздался ледяной голос Снейпа из-за двери. — Альбус нашел лазейку в «Законе о школьной морали». Он собирается обвинить вас в «неподобающей связи в стенах учебного заведения», чтобы дискредитировать твой статус Наследницы и потребовать твоего исключения, Эйлин.
Гермиона спрыгнула со стола, поправляя платье и мантию. Её глаза горели синим пламенем, в котором не было и тени страха.
— Он думает, что сможет использовать ханжество против той, чьи предки закладывали камни этого фундамента? — она посмотрела на Сириуса, и тот кивнул, его взгляд стал жестким и обещающим расправу.
— Он забыл, Альбус, что в этом замке правила устанавливает магия крови, а не его представления о приличиях, — Сириус взял её за руку, переплетая их пальцы так крепко, что перстни Родов соприкоснулись. — Пойдем, Эйлин. Пора показать ему, что бывает, когда пытаешься ударить львицу, за которой стоит тень Бродяги.
На выходе из подземелий они столкнулись с Гарри. Поттер выглядел собранным, в его руках была палочка, а вокруг него вибрировал щит, который он научился ставить под руководством Сириуса.
— Гермиона, Дамблдор пытается настроить старост Гриффиндора и Пуффендуя против нас. Он говорит, что ваша... связь оскверняет чистоту школы.
Гермиона лишь холодно улыбнулась, и этот оскал заставил бы вздрогнуть даже Волан-де-Морта.
— Оскверняет? Что ж, если он хочет увидеть истинную «чистоту» магии, он её увидит. Сегодня ночью замок заговорит на другом языке. На языке Принцев и Блэков.
Сириус сжал её ладонь, его магия окутала их защитным коконом. Битва за Хогвартс перешла в финальную стадию: теперь это была война за право быть собой в мире, который слишком долго пытался их сломать.
