Версаль в огне

Машины ждали в подземном паркинге — два черных седана с фальшивыми номерами, работающие так тихо, что в замкнутом пространстве был слышен лишь шелест шин по бетонному полу. Воздух здесь был еще более тяжелым, застойным, пахнущим бензином и старой сыростью. Намджун уже сидел на переднем сиденье первой машины, проверяя зашифрованную связь. Его лицо в свете планшета казалось высеченным из гранита. Когда Тэхён сел на заднее сиденье рядом с Чимином, Намджун лишь на секунду задержал взгляд на зеркале заднего вида, фиксируя метаморфозу. Холодная элегантность Тэхёна теперь не была маской — она стала его новой кожей. — Глушилки активированы, — коротко бросил Юнги из второй машины через наушник, — У нас есть окно в двадцать минут, пока охрана Golden Dragon меняет протоколы доступа на главном входе. Автомобили плавно выехали со стоянки, вливаясь в еще редкий предрассветный трафик Гонконга. Чимин сидел расслабленно, закинув ногу на ногу, но его пальцы методично перебирали четки из черного обсидиана. — Твоя задача, Тэхён-а, — произнес Чимин, не поворачивая головы, — Просто зайти в лифт. Твоя сетчатка это единственный ключ, который не может взломать даже Юнги. Ты проходишь в кабинет дяди, активируешь терминал и ждешь. Если увидишь Чонгука. — Его там не будет, — перебил Тэхён. Его голос звучал ровно, без единой эмоции, словно он говорил о погоде. — Он слишком честный для того, что сейчас произойдет. Он будет ждать снаружи, в тенях, надеясь на чудо. Чимин усмехнулся. — Чудес не бывает. Бывает только хорошо просчитанная трагедия. Когда они подъехали к сверкающему небоскребу из черного стекла, город начал окрашиваться в грязно-серые тона зари. У входа уже стояли двое охранников в тяжелой броне. Тэхён вышел из машины первым. Он поправил запонки на манжетах, расправил плечи и сделал глубокий вдох, втягивая запах океана и близкого триумфа. — Господин Ким? — один из охранников сделал шаг вперед, заметно напрягшись. Визит наследника в четыре утра не входил в расписание. — У моего дяди бессонница, — холодно бросил Тэхён, проходя мимо них так, будто они были деталями интерьера, — И у меня тоже. Чимин шел на полшага позади, в роли личного ассистента, опустив голову и скрывая глаза за стеклами очков. В лифте, когда двери закрылись, отсекая их от внешнего мира, Тэхён почувствовал, как Чимин на секунду прижался своим плечом к его плечу. Короткий контакт, напоминание о том, кто на самом деле держит поводок. Лифт стремительно взлетел на 88-й этаж. Двери бесшумно разошлись. В кабинете было тихо, только панорамные окна открывали вид на гавань Виктория, где зажигались первые огни грузовых судов. Ким Сынхо, дядя Тэхёна, сидел в глубоком кресле спиной к двери. — Ты опоздал, Тэхён, — раздался скрипучий голос старика, — Я ждал тебя еще в полночь. Чонгук сказал, что ты был расстроен. Тэхён подошел к массивному столу из красного дерева, на котором стоял терминал управления активами. Он не смотрел на дядю. Он смотрел на отражение Чимина в окне — тот уже двигался к серверной стойке в углу комнаты, извлекая из внутреннего кармана компактное устройство для копирования данных. — Я больше не расстроен, дядя, — Тэхён приложил палец к сканеру, а затем наклонился, позволяя лучу лазера считать рисунок радужки, — Я просто пришел забрать то, что принадлежит не вам. — Что ты делаешь? — Сокхо начал разворачивать кресло, но Тэхён одним резким движением навалился на стол, блокируя механизм. — Я делаю нас свободными, — прошептал Тэхён, наблюдая, как на экране побежали проценты передачи данных, — Вы учили меня, что в этой семье выживает только тот, кто готов перегрызть горло ближнему. Посмотрите на меня. Кажется, я отличный ученик. В этот момент за дверью раздался глухой шум, крик и звук бьющегося стекла. Чимин замер, его рука легла на рукоять пистолета под пиджаком. Юнги в наушнике прошипел. — Код красный. Чонгук внутри здания. Он идет по лестнице, он взломал мою блокировку. Тэхён даже не вздрогнул. Он смотрел прямо в глаза дядюшке, в которых теперь плескался первобытный страх. На экране терминала мигнуло. 100% Передача завершена. Протокол ликвидации активирован. — Чимин, — позвал Тэхён, не оборачиваясь, — Дай мне это. Чимин подошел, его движения были кошачьими, полными скрытой угрозы. Он вложил в руку Тэхёна пистолет с глушителем. — Сделай это быстро, — тихо произнес Чимин, — Нам нужно уходить до того, как его рыцарь ворвется в замок. Тэхён снял оружие с предохранителя. В коридоре уже слышались тяжелые шаги и голос Чонгука, выкрикивающий его имя — в этом крике было столько отчаяния, что на мгновение в груди Тэхёна что-то дрогнуло. Но он вспомнил вкус крови на губах и холод стола под своим телом. Он вспомнил, что Чимин сделал его пустым. Он навел ствол на человека, который лишил его нормальной жизни, и нажал на курок. Один раз. Четко в лоб. Дверь кабинета распахнулась в тот самый момент, когда тело Сокхо обмякло в кресле. Чонгук замер на пороге, его одежда была в пыли, в руке он сжимал табельное оружие. Он посмотрел на Тэхёна, затем на мертвеца, и его лицо исказилось в такой гримасе боли, что мир вокруг на мгновение потерял краски. — Тэхён нет, — выдохнул Чонгук, опуская пистолет, — Что ты наделал? Тэхён медленно повернулся к нему. Он не прятал пистолет. Он стоял рядом с Чимином, и в тусклом свете зари они казались двумя демонами, сошедшими с полотен старых мастеров. — Я выбрал сторону, Чонгук-и, — сказал Тэхён, и в его голосе проскользнула пугающая нежность, — А теперь уходи. Пока я не приказал ему убить тебя. Чимин сделал шаг вперед, заслоняя Тэхёна собой, и его улыбка была острее любого ножа. — Время вышло, офицер. Бегите. Город скоро загорится. Чонгук стоял неподвижно, и тишина в кабинете стала оглушительной. Пистолет в его руке казался неподъемным грузом, бесполезным куском металла. Он смотрел на Тэхёна, на эти безупречные линии дорогого костюма, на холодный блеск в глазах, в которых еще вчера отражалось небо, а теперь застыла арктическая ночь. — Ты не мог, — прошептал Чонгук. Его голос надломился, превращаясь в хрип. — Тэхён, скажи мне, что это он заставил тебя. Чимин тихо рассмеялся. Этот смех был мягким, почти ласковым, но от него по коже Чонгука прошел мороз. Чимин медленно подошел к Тэхёну со спины и положил руки ему на плечи, по-хозяйски сжимая пальцы. — Он сам просил об этом, Чонгук-и, — промурлыкал Чимин, глядя на него поверх плеча Тэхёна, — Он просил сжечь в нем всё, что связывало его с тобой. И, как видишь, я отличный исполнитель желаний. Тэхён не отвел взгляда. Он смотрел прямо на Чонгука, и в его зрачках не дрогнуло ни одно воспоминание о тех днях, когда он защищал его. — Уходи, Чонгук, — повторил Тэхён. Его голос был твердым, лишенным малейшей дрожи. — Через две минуты здесь будет служба безопасности. Юнги отключил камеры, но он не сможет сдерживать их вечно. Если ты останешься, мне придется убить и тебя. А я не хочу пачкать этот костюм дважды за утро. Чонгук сделал шаг вперед, его пальцы судорожно сжали рукоять пистолета, но в этот момент в наушниках Чимина раздался резкий голос Намджуна. — Дракон пал. Активы переведены на офшоры. Уходим через крышу, вертолет будет через девяносто секунд. — Нам пора, — Чимин коснулся губами уха Тэхёна, демонстративно игнорируя направленное на них оружие, — Оставь его призракам. У него теперь нет, ни улик, ни любви. Чимин потянул Тэхёна за собой к скрытой двери за книжным стеллажом. Тэхён пошел за ним беспрекословно, как тень за своим хозяином. В дверях он на мгновение обернулся. — Чонгук, — позвал он. Тот вскинул голову, в его глазах вспыхнула слабая надежда. — Не ищи меня. Того, кого ты знал, больше не существует. Я похоронил его здесь, вместе с дядей. Дверь захлопнулась с тяжелым, окончательным щелчком. На крыше небоскреба ветер рвал полы пиджаков. Небо над Гонконгом стало кроваво-красным — солнце поднималось над горизонтом, освещая город, который теперь фактически принадлежал им. Лопасти вертолета с тяжелым гулом рассекали воздух. Хосок, уже сидевший внутри, протянул руку, помогая Тэхёну подняться на борт. Юнги, не отрываясь от ноутбука, захлопнул крышку и коротко кивнул Чимину. — Чисто. Вся полиция города сейчас несется к главному входу. Мы призраки. Чимин запрыгнул последним. Он сел напротив Тэхёна и жестом приказал пилоту взлетать. Вертолет резко оторвался от площадки, наклоняясь над бездной стекла и бетона. Тэхён смотрел в иллюминатор. Там, далеко внизу, фигурка человека выбежала на балкон, становясь всё меньше и меньше, пока не превратилась в едва различимую точку. Чимин протянул руку и накрыл ладонь Тэхёна своей. Его кожа была горячей, властной. — Теперь ты чувствуешь это? — спросил он, заглушая шум мотора, — Эту легкость. Тэхён медленно повернул голову к нему. На его губах впервые за это утро появилась слабая, едва заметная, но совершенно ледяная улыбка. — Да, — ответил он, и в этом слове не было ни капли сожаления, — Я чувствую, что мир наконец-то стал правильного цвета. Чимин притянул его к себе за затылок, заставляя уткнуться лбом в свой лоб. В этом жесте была и нежность, и триумф хищника, заполучившего свою добычу. — Добро пожаловать домой, Ким Тэхён. В ад, который мы построили сами. Вертолет развернулся и взял курс на открытое море, оставляя за собой просыпающийся мегаполис, который еще не знал, что его судьба была решена в одной душной квартире под звуки старого кондиционера. Осколки идеального принца окончательно превратились в пыль, а на их месте выковалось нечто новое — нечто, перед чем скоро склонится весь этот город. Вертолет уходил в сторону Филиппинского моря, растворяясь в утренней дымке. В салоне царила странная, вибрирующая тишина. Адреналин отступил, оставляя место тяжелому, душному осознанию содеянного, но Тэхён не чувствовал привычного гнета совести. Внутри него было пусто и звонко, как в брошенном соборе. Чимин не отпускал его. Его пальцы продолжали переплетать пальцы Тэхёна, а взгляд цепкий, собственнический, сканировал лицо шедевра. Он искал трещину, секундное сомнение, тень того мальчика, который мог бы оплакивать Чонгука. Но он видел лишь отражение собственного холода. — Намджун, — подал голос Чимин, не отрывая глаз от Тэхёна, — Свяжись с Гонконгом. Пусть запустят вторую фазу. Нам нужно, чтобы завтра утром котировки Ориона стоили меньше, чем бумага, на которой они напечатаны. — Уже в процессе, — отозвался Намджун, не отрываясь от телефона, — Через два часа начнется паника. К полудню твой отец, Тэхён, поймет, что его империя превратилась в пепел. Тэхён медленно откинулся на спинку сиденья. Гул винтов убаюкивал, стирая последние привязки к реальности. — Он не сдастся, — тихо произнес Тэхён, — Он найдет нас. Даже если ему придется вывернуть наизнанку весь мир. — Пусть ищет, — Чимин подался вперед, сокращая расстояние до вдоха. Его ладонь переместилась на шею Тэхёна, пальцы властно сжались на пульсе. — К тому времени, как он доберется до нас, мы будем владеть этим миром. Мы его новая реальность. Ты понимаешь это? Ты больше не прячешься за спинами охранников. Ты и есть та сила, от которой прячутся. Чимин притянул его к себе, впиваясь в губы жестким, триумфальным поцелуем. В нем был вкус пороха, металла и абсолютной власти. Тэхён ответил с той же жадностью, вцепляясь в плечи Чимина. Это было их клеймо. Их тайный пакт, скрепленный кровью на 88-м этаже.