Твое сердце будет моим

Конец августа этого года выдался удивительно солнечным. Для Барса, окна в чьей спальне выходили на восток, это приравнивалось к пытке. Солнце, пусть и уже почти не грело, светило так, будто имело что-то лично против него. Проснувшись из-за того, что его комната была налита светом и казалась полностью белой, парень уже успел испугаться, что умер и попал в чистилище. Сегодня он точно купит сраные шторы. Придя в себя, Барс постарался найти телефон, который обычно оставлял на ночь прямо в постели, чтобы взглянуть на время. К его удивлению, рука нащупала чужие пряди, разбросанные по соседней подушке. Парень подскочил и оглянулся на нежданного гостя. Это была девушка с длинными мелированными волосами. Она лежала, отвернувшись от солнца на другой стороне кровати, и Барсу понадобилось пару минут, чтобы вспомнить, кто это вообще. Постепенно пазл в голове сложился, а материализовавшиеся из воздуха банки из-под пива на полу обрели смысл. Девушка, она же Диана, оказалась дочерью байкера, учавствовавшем в мотогонках вместе с Барсом. Восстанавливать события до момента, как они оказались в одной постели он поленился, зато нашел в себе силы сделать пару глотков из не до конца пустой банки пива. Это оказалась плохая идея, но решив не зацикливаться на этом, он легонько тыкнул пальцем в обнаженное плечо девушки. Та недовольно фыркнула и укуталась в одеяло по самую шею. Тогда парень небрежно встрепал ее волосы. Это сработало: Диана возмущенно подскочила. Ей тоже потребовалось время, чтобы осмыслить происходящее, но вот она уже красилась перед зеркалом в прихожей, чтобы выглядеть менее сонно. С Барсом она не перекинулась и парой фраз, вместо прощания сказав лишь «закрывайся» и хлопнув дверью. Барсу нужно было время. Прошло и так уже несколько недель с того инцидента с Лаймом, однако тяжелый груз на душе все никак не давал покоя. За это короткое время он успел обнаружить, что находится в блоке у Саши, и выводы напросились сами собой. Он хотел было поговорить с ней или спросить об этом у самого Лайма, но достучаться до девушки оказалось невозможно, а Лайм перестал посещать мотогонки. Он хотел было найти его в соцсетях – однако и у него он оказался заблокирован. Барс, за которым девушки бегали толпами и который менял их чаще, чем носки, чувствовал принижение своего эго. В конце концов, парень поднялся с кровати и лениво стал одеваться для утренней пробежки. Навязчивые мысли и бесконечная рефлексия собственных чувств и происходящих событий уже порядком надоела, но избавиться от этого казалось невозможным. Он уже сунул наушники в уши и заходил в лифт, когда ему пришло уведомление «ЙОУ БРАТИК ты седня где?¿? Газуй в гринвич чепушила». Догадаться, кто был отправителем, было слишком легко. Леша всегда вел себя так, будто имел ошибку в днк, и на фоне Барса всегда выглядел нелепо. Однако, пусть парень и не хотел в этом признаться, Леша был его лучшим другом, с которым ему было удивительно просто и весело. Так что, недолго думая, он сменил маршрут пробежки до торгового центра. Леша водил его из магазина в магазин, из отдела в отдел. Барс никогда и никому бы не признавался, что без помощи друга он был абсолютно беспомощен в выборе одежды и бытовых товаров. Привыкнув ко всему готовому, Барс не ожидал, что после переезда всей этой закупкой придется заниматься самостоятельно. Однако Леша неплохо компенсировал эту проблему, так что парню оставалось только прикладывать карту к терминалу. Барс позволил болтовне Леши проникать в свои уши и заглушать все мысли, которые неизбежно наверыали тоску. Парень лишь отдалённо представлял, что его друг рассказывает ему сейчас про экзамены, предстоящую школьную бытовуху, последний учебный год и выпускной, когда вдруг ощутил на себе его возмущенный, почти оскорблённый взгляд: – Ты меня вообще слушаешь? Я тут тебе, считай, свидание устраиваю, а у тебя рожа кирпичом. Барса прошиб холодный пот. Застыв на секунду, он повернулся к другу с немым требованием объяснений в глазах. Парень напротив вздохнул. – Ты какой-то рассеянный сегодня. Я тебе рассказывал про Василису, с нами в началке училась, помнишь? Она щас короче из Москвы обратно домой приезжает, этот год у нас в параллели учится будет. Говорили, она на тебя засматривается. Барс облегчённо выдохнул. С трудом поняв, о ком он говорит, он лишь произнёс: – Ты не лучше бабок на лавочке, ей-богу. Леша упирался еще добрые полтора часа и все же втюхал Барсу номер этой несчастной Василисы. Единственное, что заботило его самого в тот вечер, это факт все же купленных блэкаут штор, которые он пока отложил, собиралась повесить тогда, когда выйдет из вафельного состояния. На следующий день Барс все же связался с Василисой, и она, на удивление, была не против так называемой «встречи на раз». Она оказалась в разы болтливее дочки байкера, однако подкупала подтянутой, спортивной, почти накаченной фигурой. Жаль, правда, была шатенкой. Парень всегда предпочитал блондинок. Уже завтра был первый день одиннадцатого класса. Никакого трепета по этому поводу Барс не чувствовал, по большей части потому, что отчаянно не хотел уходить в свои мысли, ведь все они вели его к одному человеку. Что, если они больше никогда не увидятся? Смогут ли они вообще еще когда нибудь общаться, хотя бы как друзья? Да что уж друзья, даже оставаться врагом Лаймп уже казалось мечтой. Василиса вышла на балкон, с улыбкой встречая закат. Барс вышел следом, вдыхая прохладный вечерний воздух, как вдруг ощутил чей-то взгляд на своем лице. Слегка повернувшись, он увидел, как девушка из окна дома напротив наставила на них камеру телефона. Решив, что будет забавно поиздеваться над бедняжкой, Барс жадно поцеловал Василису, ощущая лишь противный привкус ее помады. Девчушка напротив поспешно убрала телефон и сиганула под подоконник, пропал из поля зрения. Зря он все-таки не повесил шторы.