Контакт

_Прикосновение... Прикосновение... Я помню прикосновение..._ Всё плывёт. Темнота. Она как вода обволакивает моё тело. Легко, как в космосе. Я помню космос. _Прикосновение... Прикосновение... Я помню прикосновение..._ Мысли появляются в моей голове обрывками. У меня есть голова? Я живой. Я могу двигаться. _ Куда я пришел? Мне нужно нечто большее._ Сознание с трудом приходит. Звуки, звуки блуждают в голове. Приятное жужжание. Как же оно приятно. Я мыслю. Я существую. Я помню. Я... _Я помню прикосновение. Мне нужно больше! В моём сознании!_ _Я хочу! Мне нужно! Я хочу! Хочу!_ Моё сознание озарила вспышка света. Я начал ощущать своё тело полностью. Да. Да! Прикосновение! Кто-то обнимает меня. Чей-то расплывчатый силуэт. Она так знакома, её имя вертится на языке. Её зовут Е₽_#а. Нет. Её зовут %л&_@. Я помню! Её зовут ____. Да? Она стоит на коленях и держит меня на руках. Серебристые волосы, стальные глаза, заколка около уха. Заяц. И человек одновременно. А я просто человек. Она зовёт меня. По её лицу текут слезы. _Позаботься о моей..._ Есть чье-то ещё прикосновение. Я должен вспомнить... Солнце, тепло было. Вот в сознании что-то вырисовывается. Чёрные волосы. Маленькая голова. Маленькая ручка хватает меня за бороду. Раздаётся чей-то весёлый смех. У меня есть борода? Я вижу два волчьих ушка. Ребёнок. Это ребёнок! Моя. Моя... Моя {д%√×∆}. Её зовут %#₽*. Её зовут &+__! Её! Зовут! _____! Глаза помню. Карие такие, как у меня, маленькие глазки, они смеются. Я пом... ню... Помню как меня несут. Кладут и опять несут. Становится тепло. Очень тепло. Моё тело, оно г∆₽√#. Оно обращается в пепел. Это не настоящее. Этого не может быть! Но я хочу, чтобы всё это было правдой. _Скажи мне, что ты видишь, странник снов?_ Вновь вспышка. Я стою на опушке густого хвойного леса. На земле и ветвях деревьев покоится снег. Он яростно блестит на ярком солнце и слепит глаза. Вдалеке виднеются останки сгоревшей деревни, к ней ведут большие следы от шин. Кристаллы чёрного цвета торчат из-под земли далеко от меня. Массивы этих образований внушают ужас. Не известно, что меня может поджидать впереди. Я чувствую тяжесть за спиной. Это карабин. Я почувствовал рывок и резко картина изменилась. Метель. Мне холодно. В расщелине одной из скал виднеется пламя костра. Я подхожу ближе. Два силуэта смотрят на меня сквозь непонятную дымку. Боковым зрением я вижу из лица, но приглядываясь, постоянно теряю их образ: они начинают расплываться, стираться. Понимаю только, что одна пара глаз смотрит на меня с сожалением и добротой, другая — с напряжением. — Разрешите погреться с вами. Холодно. Эти простые слова действуют и мне дают отогреться. Я чувствую тяжесть на поясе. Это револьвер. Снава рывок. На этот раз я стою в маленькой избушке. И вновь эти два силуэта. Я могу разглядеть из внимательнее в скупом свете керосиновой лампы. Где электричество? Военная форма, на которой оторваны и затёрты знаки отличия. Простое платье, где заплатки сделаны очень аккуратно, пришиты мелким стежком. Мы с кем-то общаемся. В избушке много других фигур без лиц. Это не люди. Точнее, не совсем они. У них есть звериные уши и хвосты, у кого-то даже рога. Зачем? Я чувствую тяжесть в руках. Это молот-лом. Дальше всё становится красным. Много красного. Мелькают силуэты. Кто-то улыбается и машет мне рукой, чьи-то глаза холодно оценивают меня. Мы встречаем зайца. Сначала я стою перед фигурами. Теперь они стоят за моей спиной. Я чувствую тяжесть на плечах. Это ответственность. Краснота отходит. Становится темно. Я чувствую прикосновение. Силуэт с добрым взглядом, тот, который я встретил около костра, гладит меня по голове, пока я сплю в старом дырявом кресле. Рывок. Теперь этот же силуэт лежит без движения на холодном столе в холодной комнате. В том самом платье. Рядом стоят безликие. У них текут слёзы из пустоты. Они не чувствуют горя, но плачут. Смотрю на тело. Я чувствую тяжесть на сердце. Это горе. Я погружаюсь в болото. Мне больно. Все плывёт, я ничего не понимаю. Кто-то тянет ко мне руки, я хватаюсь за них и погружаюсь ещё глубже. _Да почему я? Ну почему именно я?! Я вообще не заражён!_ Перед глазами мелькают разрушенный город, трущобы, пустошь. В ушах слышны крики. Это я кого-то заставляю кричать. Нет, я хочу защитить. В руках шприц, я выкрикиваю чье-то имя, на ощупь вкалываю лекарство телу, приплывшему ко мне в этой мути. На секунду я чувствую облегчение , но потом всё начинается заново. Кажется, прошёл год. Передо мной плывёт череп. Из его глазницы выползает змея. Кто-то крепко хватает меня за шиворот и выдёргивает из мути. Я жадно вдыхаю воздух и вижу перед собой силуэт в военной форме. Я ненавижу эту форму. Хочу, чтобы она окрасилась в другой цвет. Беру револьвер, целюсь... Осечка. _Тварь! Я не позволю!_ Ненависть нарастает и моя голова будто бы взрывается. Мой мозг теряет очертания, я теряю равновесие, падаю. И становлюсь на какое-то металлическое покрытие. Это палуба. Я чувствую прикосновение. Я помню. Это рука. В голове совсем тихо, крики ушли в небытие. Но я не могу ничего почувствовать. Мой разум... Он затуманен. Я смотрю прямо на яркое солнце. Внутри головы всё жжёт, я пытаюсь закрыться свободной рукой, но кто-то вложил в неё конфету. Чем больше я смотрю на слепящее солнце, тем больше уходит туман. Мне становится легче. Чем дольше я держу чью-то руку, тем больше чувствую тепло в душе. Меня обнимают и другие руки. Передо мной на полу лежит разводной ключ. Я пытаюсь найти револьвер в кобуре. Не найдя его, я замираю, и уголки моего рта тихонько приподнимаются. Вновь обрывки. Столовая, мягкий диван, доброжелательные люди. Это не силуэты. Они неповторимы, у них тоже есть душа, это-то я и нагло забыл. Я всё больше рассматриваю лица и даже ловлю их взгляды. Со мной здороваются, говорят, что я нужен, моё тело ощущает тепло. Я начинаю улыбаться. Это счастье? _Успокойся. Если любовь — это ответ, ты дома..._ Вместе с силуэтами я помогаю. И среди бесформенных руин нахожу маленькую фигурку. Она крепко обнимает меня. Я чувствую горячие слёзы на груди. Больше на моём лице нет морщин. Да. Я дома. Спасибо. Кто-то появляется. И он такой же как я. Он не отсюда. Откуда он в моём сознании. Это чужак. Это чужак! Он потерял свой облик! Это даже не фигура. Бесформенное существо. Я мог бы быть таким же. За спиной появляется карабин, в руке револьвер. _Ему здесь не место! Я прогоню чужака из моего дома!_ Последний рывок. Много красного. Существо распадается. Я победил, но... Я весь растекаюсь. Воткнув меч в землю, падаю навзничь. Теперь меня снова обнимает та девушка. Серебристые волосы. И стальные глаза. Она плачет. Мир распадается. Я поднимаюсь в невесомости и тысячи огней проносятся мимо меня. Это просто ещё одна история. Одна из тысячи таких же. Я снова закончил так, как и должен был. Я был в разных местах. Проносясь мимо, огни общим фоном показывали разные, прекрасные, и в то же время ужасные миры. В них я приобрёл разные навыки. Я ел сырое мясо и отдавал последний кусок хлеба, убивал виновных и невинных, увидел множество смертей своими глазами, и сам умер бесчисленное количество раз. Я строил, выращивал, заботился, спасал, охотился, убегал, трясся от страха, создавал, впадал в отчаяние и ощущал безграничную радость. Я был мусорщиком, прячущимся от смертоносных роботов и сам был синей машиной с монетой в ладони, я видел падения государств и расцвет экономик. Я... Сейчас сойду с ума! Огни улетели далеко-далеко, а вместе с ними и образы. Я помню. Я... _Мне нельзя помнить_ Именно, иначе мне самому будет хуже. Многое пройдёно. Многое вспомнится по мере необходимости. Лица, события, боль не важны. Важно то, где я буду сейчас. Горечь и безумие проходят, холодный рассудок вернулся. Вокруг пустота, абсолютная темнота. Я лечу с невероятной скоростью вперёд, ощущаю своё тело. Все органы внутри сжимаются от страха. Я закрываю глаза... _Я готов, чёрт возьми!_ Вспышка света. Я слышу чей-то крик. Это мой крик... В подвальном помещении стояло четверо. Они сгрудились вокруг только что открытой криокапсулы, забыв обо. Внутри неё корчился и кричал абсолютно голый, лысый, страшно худой мужчина. Из-за его конвульсий, специальный раствор немного выплёскивался на холодный бетонный пол. Сначала мужчина кричал громко, как ребёнок после своего рождения, но потом начал затихать. Мокрое существо перестало дёргаться. Его рука потянулась наружу. Кожа и кости. Она страшно тряслась от раскоординации и спазмов. Человек молча просил помощи. Его руку осторожно приняли две другие. Раздался мягкий женский голос: — Здравствуй, первозданный!