Железный Ужас: Тень бездны над Вестеросом

      Северный тракт вился среди серых холмов и чахлых перелесков, словно затянувшийся шрам на теле земли, которая уже чувствовала дыхание вечной зимы. ⠀ Николай ехал во главе небольшого отряда, но настоящая его свита двигалась не по дороге — он чувствовал их присутствие в каждой придорожной канаве, в каждом ручье и подледном озере, мимо которых они проезжали. ⠀ Его связь с водными тварями стала тоньше и болезненнее: теперь он не просто отдавал приказы, а слышал их бесконечный, утробный голод, который ему приходилось подавлять усилием воли, чтобы не превратить окрестные деревни в бойни. ⠀ Он поймал себя на мысли, что его нынешнее состояние удивительно похоже на ощущения протагонистов из фильмов ужасов, которые заражены чем-то необратимым — они еще сохраняют рассудок, но их тело и дух уже принадлежат иному виду. ⠀ Прошлый Теон Грейджой на этой дороге наверняка бы предавался мечтам о том, как он въедет в Винтерфелл победителем, как он докажет Старкам свое превосходство, но Николай лишь поплотнее кутался в плащ, чувствуя, как холод забирается под кожу. ⠀ Ему не нужно было превосходство; ему нужно было успеть до того, как тени, которые он видел перед смертью в своем мире, обретут здесь плоть в виде Белых Ходоков или предательства Болтонов. ⠀ — Лорд Теон, впереди дым, — Дагмер Щербатый придержал коня, указывая на тонкую серую струйку, поднимающуюся над кронами деревьев в паре миль от тракта. — Похоже на постоялый двор или небольшое поселение. Мы могли бы передохнуть. ⠀ Николай прищурился, и его восприятие, усиленное Чудовищем Лакфорта, мгновенно пронзило расстояние: он почувствовал запах горелого жира, крови и того самого липкого страха, который всегда предшествует появлению хищника. ⠀ — Там не отдыхают, Дагмер, там умирают, — тихо произнес Николай, и в его голосе прорезались нотки, заставившие бывалого пирата вздрогнуть. — Это мародеры. Или те, кто считает, что война спишет всё. ⠀ Он закрыл глаза, настраиваясь на ближайший лесной ручей, впадающий в небольшое болото у того самого места, и почувствовал там своих слуг — бледных, длиннотелых существ, которые ждали лишь малейшего импульса. ⠀ Внутренний Теон внутри него вскинулся, вспомнив, как Робб Старк всегда настаивал на правосудии, на том, что лорд сам должен выносить приговор и сам приводить его в исполнение, и это воспоминание больше не вызывало раздражения. ⠀ Николай понимал, что в мире «Извне» или «Ходячих мертвецов» хаос пожирал людей быстрее, чем монстры, и если он хотел сохранить этот мир для своего финала, он должен был поддерживать в нем хоть какое-то подобие порядка. ⠀ — Мы не будем вступать в открытый бой, — Николай направил коня вперед, жестом приказав отряду следовать за ним. — Просто смотрите и не вмешивайтесь, если не хотите, чтобы вода в ваших флягах превратилась в яд. ⠀ Когда они выехали на поляну, перед ними предстала картина, достойная самых мрачных хоррор-сцен: пятеро вооруженных дезертиров грабили повозку, окруженную телами крестьян, и один из них уже заносил кинжал над плачущей женщиной. ⠀ Николай не выхватил меч; он просто поднял руку, и в ту же секунду из колодца, стоявшего во дворе постоялого двора, с оглушительным ревом вырвался столб черной, зловонной воды. ⠀ Из этой водяной колонны соткались щупальца, покрытые острыми шипами, которые с невероятной точностью обвили дезертиров, ломая их кости с сухим треском, напоминающим хруст сучьев в костре. ⠀ Дезертиры даже не успели закричать; их просто затянуло внутрь колодца, который в одно мгновение превратился в пасть невидимого чудовища, жадно поглощающего плоть тех, кто нарушил тишину Севера. ⠀ — Милосердный Утонувший... — прошептал один из железнорожденных, опуская щит; его лицо выражало смесь благоговения и тошноты, которую Николай видел у персонажей, впервые столкнувшихся с паранормальным. ⠀ Николай подъехал к выжившей женщине, которая смотрела на него с таким ужасом, словно он сам был воплощением Иного, и его лицо на мгновение смягчилось, теряя маску сверхсущества. ⠀ — Иди в Винтерфелл, — сказал он ей тихим, почти человеческим голосом. — Скажи там, что Теон Грейджой идет домой, и что море теперь охраняет дороги Севера. ⠀ Он чувствовал, как внутри него растет пустота — каждое использование силы Лакфорта выжигало в нем частичку Николая, заменяя её соленым холодом, и это пугало его сильнее, чем любая смерть. ⠀ Он не был высокомерен в этот момент; он чувствовал себя глубоко несчастным человеком, который вынужден играть роль бога, чтобы не стать кормом для теней, и эта ноша давила на него сильнее, чем камни Пайка. ⠀ — Мы продолжаем путь, — Николай развернул коня, не оборачиваясь на колодец, из которого всё еще доносились затихающие звуки пиршества его слуг. — Нам нужно быть в Винтерфелле до того, как новости о моем «милосердии» достигнут ушей мейстера Лювина. ⠀ Яра, ехавшая чуть позади, внимательно наблюдала за братом; она видела, как он борется с собой, как он пытается удержать остатки той личности, которая когда-то раздражалась из-за пустяков и любила смеяться. ⠀ Она понимала, что этот Теон — или тот, кто занял его место — ведет свою собственную войну, где враги скрыты не за стенами замков, а в самой ткани его новой души. ⠀ Солнце клонилось к закату, окрашивая снежные вершины гор в кроваво-красный цвет, и Николай знал, что завтра он увидит башни Винтерфелла — место, которое было его домом и его тюрьмой. ⠀ Он надеялся, что Бран Старк всё еще видит свои сны, ведь теперь Николаю было что ему рассказать — не сказку о рыцарях, а правду о том, что происходит, когда бездна начинает смотреть на тебя в ответ. ⠀ Дорога на Север была долгой, но Николай был готов пройти её до конца, ведь в мире, где мертвецы могут ходить, а море — подчиняться человеку, единственным шансом на выживание было остаться тем, кто еще помнит вкус пресной воды и тепла человеческого очага.