Двенадцать жизней Феанора

Феанор завтракать толком не стал — так, съел штуки три красных яблок, а остальное в качестве гостинца велел передать в соседнюю комнату — он решил, что кушать будет уже у себя дома. Жуя яблоки и запивая их чаем каркаде, он вдохновенно распинался о том, как соскучился по Нерданэль, Финарфину, сёстрам (Финдис и Иримэ) и Индис. Если в скучание по Арафинвэ, Иримэ и Финдис поверить ещё можно было, то правдивость утверждения насчёт Индис весьма сомнительна. Помимо этого, Феанор вещал, что он исправился, подумал над свои поведением и хочет повидаться с Индис, Финарфином и сёстрами. Непосвящённый в сложную систему взаимоотношений в семье Финвэ, в которой немудрено было запутаться, Фэалинквэ Феанору поверил. Поэтому, когда Фэанаро закончил разглагольствовать, оставил своим детям три мешка красных яблок, десять графинов томатного сока, десять чайников чая каркаде, пять тортов "Красный бархат" и так далее (бедный Фэалинквэ устал мотаться туда-сюда с подносами) и распорядился, чтобы майа ежедневно снабжал Феанорингов всей указанной выше продукцией, эльф и майа направились "куда надо". Для начала Фэалинквэ подошёл к гобелену с изображением роскошных подземных извилистых коридоров Менегрота и прикоснулся рукой к орнаменту, вышитому по краям. Гобелен тут же сам собой завернулся вверх, открывая потайной ход. За гобеленом оказалось примерно то же самое, что было изображено на гобелене. Цвет обоев и пола, лепнина на потолке, ковровые дорожки и форма настенных светильников на изображении Менегрота и в потайных коридорах Чертогов Мандоса различались, но суть одна — потайной коридор. Точнее, целый лабиринт этих коридоров. Фэалинквэ огляделся по сторонам и, убедившись, что никто не смотрит, втолкнул изумлённого Феанора в открывшийся коридор и вошёл следом за ним. Гобелен тут же опустился назад. — Идём, — сказал майа, — От меня не отходи, в другие коридоры не заходи, иди строго за мной! Тут заблудиться очень легко. Я знаю только основные коридоры, по которым хожу часто, а все эти их ветки и ответвления... Потеряешься где-нибудь, я тебя искать буду и тоже потеряюсь. И чтобы нас найти, придётся вызывать Намо со специальным поисковым отрядом майар. У нас специальные майар есть, которые занимаются поиском таких потеряшек. — Удивительно, — на ходу произнёс Пламенный Дух, разглядывая настенные светильники и сводчатые потолки, — Сколько раз ходил мимо этого гобелена, и мне даже в голову не приходило, что за ним находится...! — Конечно, — ответил Фэалинквэ, — Доступ к секретным коридорам есть только у персонала. А то будуь всякие сюда лазить, потом ищи их днём с огнём и ночью с гнутой алюминиевой вилкой! — С какой ещё гнутой вилкой? Причём тут столовые приборы? — не понял Фэанаро. — Да так, ничего, не бери в голову, — сказал майа (который вспомнил про выходки рыжиков и ляпнул про гнутую вилку), — Ну иди, иди, чего встал? На светильники любуешься? — Ага, — откликнулся Феанор, разглядывающий настенные светильники (услыхав про гнутую вилку, он тоже вспомнил про рыжиков), — Красивые! — Это те разумные нолдор, которые за вами не ломанулись, а в Амане остались, на благо общества потрудились! — с гордостью сказал Фэалинквэ, — Финарфин ими командовал. "Арафинвэ..." — подумал Фэанаро, неожиданно осознав, что действительно скучает по младшему брату (с Финголфином-то в Чертогах он видится постоянно, а с Финарфином — только когда тот приходит навестить своё златовласое потомство, что случается нечасто, во многом по вине самого Фэанаро), — "Арьо... Как же я давно тебя не видел... Ну ничего, скоро мы встретимся и поговорим как следует! Я как раз пополнил свой словарный запас...!" — ...Они теперь постоянно трудятся на благо общества! Арафинвэ их возглавляет! — продолжал вещать Фэалинквэ, — Направо, Фэанаро! Я же сказал: иди за мной! Видишь, развилка, три ветви идут, а они и дальше там разветвляются! Если ты потеряешься, придётся звать отряд поисковиков, а они доложат обо всём Намо, и когда выяснится, что мы тут делали, мне влетит похлеще, чем за чайный гриб в комнате! "Да, если б рыжики знали об этих коридорах, они бы тут так потерялись, что не помогли бы ни здешние поисковики, ни сам Оромэ со своими собаками!..." И тут Феанор вспомнил события этой ночи. — ...А знаешь, Фэа-как-тебя-там...! — Фэалинквэ, — устало сказал майа — Феанор никак не мог запомнить его имя. — Так вот, Фэалиссэ, я, значит, сплю... это этой ночью было... Ко мне заходит Финголфин и начинает предъявлять претензии по поводу того, что у него на двери и на стенах в комнате написано всякое по типу "Финголфин жаба" и всё в таком роде! Я ему говорю, мол, все претензии предъявляй дежурным майар, а если этого мало, то пускай идёт к начальству, да хоть к самому Намо, и там всё высказывает. А он мне: "А что толку, говорит, к Намо идти — твои ж дети напакостили!" Я ему: "Вот иди и скажи этим детям, что ты мне-то спать не даёшь? И вообще, с чего ты решил, что это именно мои дети сделали?" А он мне такое выдал... Представляешь, Фэалиндэ?..

~ ♡ ~

Фэалинквэ вёл Фэанаро извилистыми коридорами. Наконец они подошли к большой, во всю высоту стены, картине с изображением какой-то майэ в сиреневом платье, сидящей за столом, на котором стояли тарелки, хрустальные фужеры и вазочки с фруктами. — Пароль? — спросила изображённая на портрете майэ, уперев руки в боки. — Шоколадный бисквит, — сказал Фэалинквэ, чьё имя было перековеркано Феанором на все лады (майа даже записывал это в блокнотик, ибо нечасто встретишь такие словечки). — Нет. — Как нет? — опешил майа, — Полчаса назад был этот пароль! — Полчаса назад пароль поменяли. — Как так? Почему мне никто не сказал?! — Пароль — "черничный чизкейк", — сказал Фэанаро. — Правильно, — сказала майэ на портрете, и портрет отворился, как дверь, явив взору Фэалинквэ и Фэанаро сад с фонтаном и какой-то аркой. Эльф и майа прошли в этот сад, и портрет-дверь закрылся за ними. — Как ты угадал пароль? — спросил удивлённый Фэалинквэ. — В Трапезной сегодня подавали черничный чизкейк, вот я и догадался. — Но ведь ты там не был! Ты же в комнате завтракал! — А я слышал, как за стенкой ребята возмущались, до того как пойти в Трапезную, что там один черничный чизкейк. — А они как узнали, если это было до того, как они пошли трапезничать? — А рыжики ночью бегали на пищеблок и донесли об увиденном! — Зачем им ночью на пищеблок понадобилось? — Я откуда знаю? Я через стенку слышал, как рыжики остальным рассказывают. — А-аа! — до Фэалинквэ наконец дошло. — Мать моя Варда, — выдохнул Пламенный Дух, выйдя на середину сада.