Фужерные ароматы

Узнать, кто же так «заботливо» прятался с камерой по кустам оказалось до смеха просто — журналист сам попал на камеру и не одну. Ох уж эти журналисты, вечно им надо совать нос не в свои дела. Натаниэль взглянул на отчет бюджета и почувствовал, как на губах зарождается усмешка. У них как раз профицит, есть лишние средства. Конечно, альфа нашёл куда бы их потратить, но следить за его семьёй никто не имеет права. Решение было принято мгновенно, и зеленые доллары были отражены в отчёте, как «дополнительные расходы». Взглянув на расчет оставшихся средств, Натаниэль быстро распределил их между необходимыми позициями. Альфа только встал, сбросив пиджак на кресло, как его телефон зазвонил. На экране высветилось «💙». Брови Натаниэля подскочили вверх. Сердечками в его телефонной книжке были отмечены только трое — красное для Эндрю, зеленое для Кевина, а синее… — Аарон, — это имя альфа выдохнул так же, как выдыхал имя жены, — надеюсь ничего не случилось? — Что за херня, Веснински? — Привычно зафырчал омега с той стороны. — Почему Эндрю тащит меня в вашу семейную клинику? — А почему именно сейчас она стала «вашей семейной»? — Фыркнул Натаниэль. — Она наша, твоя в том числе. Мы же одна семья. На том конце помедлили. Натаниэль сглотнул и продолжил: — Ты все равно уже обследовался там. Я хочу быть уверенным, что с моим шурином все в порядке. Этой клинике я доверяю. — Меня не ебет, кому ты там доверяешь, — выплюнул Аарон. — И не ебет, что там Эндрю несет. — Ты отказываешься заботиться о своём здоровье? Натаниэль устало выдохнул. Почему эти близнецы такие упрямые? Конечно, Нат не подарок в качестве мужа, но у него полно денег, связей и услуг, которые всегда окажут по высшему разряду. Почему братья не могут просто пользоваться его положением? — Я пойду только если ты пойдёшь со мной. — Заявил Аарон. Нат снова поднял брови. — Интересно, могу я узнать почему? — Не можешь. Либо явишься, либо пошёл нахуй со своим обследованием! Омега бросил трубку. Натаниэль озадаченно уставился на телефон. В этом весь Аарон — внезапно прийти, поорать по рандомной причине и удалиться также внезапно. Именно это Веснински и нравилось. Эндрю был спокоен, как река на равнине, Аарон же был бурной горной речкой. Такие разные, но идеально подходящие друг другу. Настолько подходящие, что никакой посторонний не требовался. Натаниэль вздохнул. Через секунду он нажал кнопку на телефоне на столе и сообщил: — Сара, отмени встречи на вечер. Меня не будет. — Поняла, босс. Нат отодвинул бумаги, обошёл стол и подошёл к большому панорамному окну. Прислонившись лбом, альфа выдохнул. Он так устал. Хотелось просто сбежать. Натаниэль позволил себе секунду выдохнуть, потом собирался и снова достал телефон: — Доктор Уинфрид? Да. Неожиданно сегодня вечером я буду в вашей клинике. Нет, не по поводу анализов, но именно за этим я и звоню. Я зайду к вам, как только закончу, согласны? Отлично. Спасибо, доктор Уинфрид. До встречи.

***

Натаниэль сам заехал за братьями. Он предпочитал ездить без водителя. Эндрю тоже предпочитал ездить сам, а вот Аарона и за руль не пускал, и не давал купить ему машину. Натаниэль считает это забавным, поэтому потакает ему. Аарон недовольно пыхтит, но почему-то не использует личный счет (открытый тоже Натом, кстати), чтобы самому совершить покупку. Натаниэль всегда полагал, что на самом деле он не так уж и против, в конце концов Эндрю его везде возит, а теперь альфа видел еще одну лазейку — если братья всегда ездили вместе, они могли «случайно» заехать в уединённое место и «побыть на природе» только вдвоём. Эндрю и Аарон вышли одновременно — Эндрю, как всегда не менялся в лице и шел, будто в замедленной съёмке. На лице Аарона же сменилось триста выражений отвращения, стоило только лучам осеннего солнца коснуться его лица. Холодало, Аарон ненавидел холод. — Пялишься. — Первое, что сказал Эндрю, стоило дверям машины открыться. Натаниэль осознал, что глупая улыбка натянула его губы. Альфа поспешил убрать это действительно глупое (и влюблённое) выражение с физиономии и уставился перед собой. Аарон забрался на заднее сиденье, намерено громко хлопнув дверью. — Я всё еще не понимаю, нахуя так заморачиваться. — Не понимай. — Ответил Натаниэль, выруливая. Эндрю промолчал, уставившись в окно. Нат включил музыку, не желая слушать жалобы Аарона. Тогда Эндрю принялся играть с приемником. Они все молчали. Натаниэлю одновременно хотелось бы знать, о чем думают братья, но при этом он не мог отделаться от мыслей, что они могли делать в машине на заднем сиденье. Да и на переднем тоже… Натаниэль бы даже на это посмотрел. И поучаствовал с лихвой, но кто бы его пригласил? Знакомая клиника встречала их запахом уборки. Натаниэль краем глаза заметил, как кто-то торопливо уносит за угол швабру и слегка улыбнулся. Это выглядело забавным. Эбигейл Уинфрид встречала их лично. Натаниэль поднял брови, а женщина приветливо кивнула. — Мистер и Миссис Веснински, мисс Миньярд, приятно снова встретиться с вами. — Взаимно, доктор. — Натаниэль протянул ей руку, та ее незамедлительно пожала. Аарон весь напрягся. — Я надеюсь, вы здесь не для того, чтобы лично заниматься мной? Я бы ни чему не удивился — зять сошел с ума с этим обследованием. Натаниэль не удержался и закатил глаза. — Не драматизируй, Аарон. Я бы не отказался, чтобы Эбби занялась тобой, но она слишком занята для этого. — Тогда почему Эбби сейчас здесь? — Спросил Эндрю. Из-за того, что спектр эмоций омеги был так скуп, Натаниэль учился распознавать его по голосу, микродвижениям, выражением глаз. Сейчас, например, была интонация, которую Натаниэль интерпретировал как раздражение. Она появлялась всякий раз, когда альфа заговаривал с кем-то близким, как Эбби, которая знала его с детства. Натаниэль считал, что Эндрю просто ненавидит то, что Нат может общаться с людьми из своего окружения, а у Эндрю из старых знакомых остался только Кевин. Альфа всегда полагал, что именно поэтому жена привез своего брата с собой, чтобы не мучаться в одиночестве и не оставлять его в другом городе. Кто же знал… — Эбби пришла забрать у вас Натаниэля, — мило улыбнулась женщина, — я уверена, вы сможете пройти обследование без него, ведь вы уже большие. Аарон тут же начал ворчать, а Эндрю перевел взгляд на мужа. Натаниэль еще не мог полностью читать Эндрю, а потому не понял, что означает этот взгляд, но вскоре омега взял брата за руку и повел прочь. Улыбка тут же испарилась с лица Эбби. Теперь она выглядела серьёзной, и Натаниэль сразу понял, что ничего хорошего он сегодня не услышит. — Дело серьёзное, Натаниэль. — Обеспокоенно сказала Эбигейл, когда дверь ее кабинета отделила их от остального мира. — Пришли результаты анализов. Она подбежала к столу, достала из ящика картонную папку и протянула ему. Натаниэль не спешил — сел в кресло возле стола, снял пиджак, взял папку и медленно открыл. Строки непонятных терминов побежали перед глазами. Альфа незаинтересованно оглядел страницы и вздохнул, захлопывая папку. — Объясни по-человечески, почему ты смотришь на меня как на мертвеца? Женщина тоже села за стол и серьёзно посмотрела на альфу. — Натаниэль, это рак. Нат собирался положить папку на стол, но тут она выпала из в миг ослабевших пальцев. — Я уже видела такое. — Эбигейл положила руки на стол. — Сейчас все не столь очевидно, но рак легких очень коварен. Его часто диагностируют на поздних стадиях, когда лечение уже малоэффективно. Сейчас все только начинается. Если ты дашь анализы другому врачу, он может даже не понять, что у тебя рак, но я уже такое видела. У Натаниэля не было причин не верить Эбби. Эта женщина могла забыть, как включается плита, но наизусть перечисляла все заболевания кишечника, встречавшиеся в ее практике если разбудить в три часа ночи. Она знала о чем говорит. — Все только начинается. Если мы сейчас же… — Сколько у меня времени, Эбби? Женщина застыла на полу слове. Рот все еще был открыт, когда она недоверчиво прищурилась. — Что ты задумал? — Хочу знать, сколько у меня осталось времени, чтобы привести дела в порядок. Эбигейл подскочила, но тут же взяла себя в руки и опустила снова в кресло. Натаниэль также вернул себе контроль. Он всё-таки положил папку на стол, а предыдущие слова произнёс с ледяным спокойствием. — Если сейчас начать лечение, то много. — Выдавила она. Эбигейл пугало, что она уже знала следующие слова альфы. — Я не буду лечиться. Эбби сняла очки и потерла глаза рукой. — Нат… — Наша семья однажды должна была сгинуть, — философски изрек Натаниэль, не глядя на нее. — Это знак, Эбби. Пора презренным Веснински перестать топтать землю. — Натаниэль, пожалуйста, подумай еще. Это не шутки! — Эбби. — Натаниэль не злился на нее. Он действительно понимал. — Сколько мне осталось? Эбигейл закрыла лицо руками. Никогда в своей практике она не хотела ударить пациента, но никто из них и не был Натаниэлем Веснински. — Что же я скажу твоей матери, когда увижусь с ней? — Прошептала женщина, голосом полным отчаяния. — Я обещала беречь ее сына! — Я встречусь с ней раньше, Эбби, и все объясню. — Альфа невесело улыбнулся. — Она не будет на тебя злиться. Эбигейл трясло. Натаниэль прикусил губу, опуская глаза. Это не спонтанное решение, не мимолетный каприз. Он действительно говорил то, что собирался сделать. — Я отказываюсь от лечения. — Твердо повторил парень, поднимая взгляд и встречаясь с водяными глазами Эбигейл. — Какие бумаги нужно подписать? Эбби закрыла лицо руками и всё-таки сорвалась. Слезы ручьями потекли по лицу, ее затрясло еще больше, она прикусила губу, чтобы не всхлипывать. Натаниэль встал и обошёл стол, чтобы обнять женщину. Когда-то именно Эбби научила его простой человеческой нежности. Она дала ему то, что он не мог получить от родителей, а теперь он плевал ей в душу, добровольно отправляясь умирать. — Прости меня, — попросил Натаниэль. — Ты чудесный человек, Эбби, но наш род — это проклятая кровь. Мы приносим несчастья всем, кто нас окружает. Ты знаешь это как никто другой. Пора положить этому конец. Не твоя вина, что я последний представитель этой заразы. Эбби вцепилась в его руку. Глупый мальчишка. Женщина с трудом выдохнула и снова набрала воздух в лёгкие. Ее голос дрожал. — Подумай еще, Нат, не руби с плеча. Разве ты хочешь подумать об Аароне? А как же ребёнок? Натаниэль даже повеселел. — Это не мой ребёнок, Эбби. Она отстранилась. Недоумение даже на миг перекрыло боль. — Не твой? Но вы живёте вместе уже год! Я думала твое влечение очевидно. — Это тебе очевидно, потому что я вою в твоей клинике каждый гон. — Веснински вернулся на свое место за столом. — А их я своими загонами не обременяю. Как видно сейчас не зря. Эбби снова закусила губу. Она вытерла слезы салфетками из своего белого халата. — Хорошо, я обещаю ничего им не говорить. — Натаниэль вздохнул. — Но ты должен позволить провести еще несколько исследований. Возможно, это не то, что я думаю. Возможно, это просто что-то очень похожее. Человеческое тело всегда не предсказуемо! Натаниэль подарил ей тёплую улыбку. Только что она утверждала, что точно уверена в диагнозе, а сейчас пытается делать вид, что это не так, а Нат собирался подыграть ей, если это облегчит ее страдания. — Конечно, Эбби. Это что-то похожее. Давай назначим дату, хорошо? Губы Эбигейл дрожали, но она упрямо кивнула и взялась за свой ежедневник.