Мгновение,перевернувшее судьбу.

-Лёша!Ты встал?Скоро в школу! Лёша недовольно застонал, зарылся глубже под одеяло и натянул его на голову, словно пытаясь отгородиться от реальности. — Ещё пять минут… — пробормотал он хриплым со сна голосом, свернувшись клубочком и плотнее зажмурив глаза. Мама загремела посудой с кухни и крикнула: — Деревяшкин!Пять минут было уже десять минут назад. Вставай, а то опять опоздаешь! Лёша неохотно высунул руку из‑под одеяла, нащупал будильник на тумбочке и скосил глаза на циферблат,стрелки которые показывали время 7:10,намекая,что пора вставать... — Ну почему утро всегда наступает так быстро..— пробурчал он, протирая глаза и пытаясь стряхнуть остатки сна. Он свесил ноги с кровати, пару секунд посидел, собираясь с силами, и нехотя поднялся, потягиваясь и зевая во весь рот. Лёша неторопливыми шагами поплёлся в ванную. Каждый шаг давался с трудом,веки стремились непроизвольно сомкнуться . Добравшись до ванной, он на ощупь включил свет — резкий яркий свет заставил его поморщиться и на секунду зажмуриться. Потом подошёл к раковине, опёрся на неё руками и взглянул в зеркало. В отражении он увидел потрёпанного парня с помятым лицом и с растрёпанными волосами,которые торчали в разные стороны, будто колосья пшеницы. Он повернул кран с холодной водой, плеснул водой в лицо. От резкого холода вздрогнул, глубоко вздохнул и наконец почувствовал, что понемногу приходит в себя. Ещё несколько таких «вливаний бодрости» — и веки уже не будут так тяжело опускаться, а клубок бредовых мыслей будет понемногу распутываться. Затем взял зубную щётку, выдавил пасту и начал чистить зубы. Закончив со всеми процедурами,Лёша вытер личико голубым полотенцем и принялся за укладку волос. Коричневая грива на голове словно жила своей жизнью — не желала укладываться и упрямо топорщилась. Уже привыкший к этому, Алексей психанул и всколочил волосы.Из-за этого волосы легли, будто солома,но ему было уже не до этого. В его жизни и так много проблем,зачем тратить время и нервы на такую глупость? Из-за неудачной попытки сделать укладку с небольшой злобой Лёша вышел из ванной комнаты и направился на кухню,где его уже ожидала мать. Деревяшкина стояла у нижнего модуля кухни,постукивая ножом об деревянную доску.В правой руке уверенно лежал нож,а в левой рукой она удерживала морковь,аккуратно срезая слой кожуры,а затем превращала овощ в идеальные кружочки. На столе скромно стояла тарелка с манной кашей,а рядом дымился зелёный чай. Шатен отодвинул стул и сел за стол, с явным недовольством покосившись на кашу. Аппетита, честное слово, совсем не было. К горлу подступала тошнота лишь при виде вязкой субстанции в тарелке, но злить мать ему не хотелось. Деревяшкина закинула морковь в кастрюлю, повернулась к сыну и села напротив. Невольно вздохнув, она заговорила: — Алексей! Ты уже близишься к совершеннолетию, а до сих пор не научился обращаться с расчёской. Что за птичье гнездо у тебя на голове? И, кстати, опять всю ночь сидел в телефоне? Посмотри на эти тёмные впадины под глазами… Сколько раз я говорила о вреде экрана в темноте? Ты дальше своих соцсетей ничего не видишь. Нам с отцом тоже нелегко — ты же наш старший сын, должен показывать пример младшим, — проговорила женщина, прерываясь на вздохи между фразами. Лёша в ответ лишь закатил глаза — эти слова он слышал уже столько раз, что мог повторить их наизусть. Мать снова начала жаловаться, как тяжело со всем табуном в квартире. Она надеялась, что сын хорошо окончит школу, сдаст экзамены и поступит в приличный вуз. Потом найдёт хорошую девушку, женится и подарит родителям несколько внуков. Но у Алексея были совсем иные планы на будущее. Он мечтал поскорее закончить школу и съехать от родителей — как можно дальше. Он понимал, что мать может воспринять это как предательство, но ничего не мог с собой поделать. Ему были невыносимы красноречивые речи мамы о том, каким замечательным хирургом, юристом или адвокатом он мог бы стать. В душе Лёши жили совсем другие стремления: его неудержимо влекло к творчеству. Он мечтал снимать видео, писать музыку — заниматься тем, что по-настоящему зажигало его изнутри. Ему была интересна сфера бизнеса,медийности и СМИ.Но родители никогда не воспринимали увлечения сына всерьёз, считая их лишь милым хобби, а не настоящей профессией с достойным заработком. «Нарожала блять, ещё и бурчит», — подумал про себя тот, но вслух ничего не сказал. Не хотелось с самого утра портить себе настроением криками матери. При этом Лёша искренне любил своих младших: гулял с каждым, помогал с домашними заданиями и играл. Просто он не понимал, зачем мама не остановилась на двух детях — или хотя бы на нём одном, — если ей так тяжело справляться со всеми сразу. К тому же разница в возрасте была невелика. Вдруг из размышлений его вырвала мама: — Ну что ты возишься? Либо ешь, либо иди одевайся. Я не горю желанием выслушивать от классной руководительницы про твои пропуски. Не смей прогуливать, Деревяшкин! Опять краснеть, как помидор, я не собираюсь! — Хорошо, — тихо промолвил Лёша, отодвинувшись от стола, даже не взяв ложку в руки. — Я пошёл собираться. С этими словами он поплёлся в комнату и захлопнул дверь. Надел белую рубашку, чёрные брюки и чёрный галстук — базовый школьный образ: белый верх, чёрный низ, ничего необычного. Он также надел чёрную кофту на молнии — пусть даже на улице было ещё тепло. Всё же середина сентября понемногу давала о себе знать: большинство деревьев уже сбросили свои пёстрые наряды. А те, что ещё удерживали листву, создавали ощущение звездопада — лёгкие листья кружились в воздухе, словно исполняя одиночный вальс. Лёша взял портфель, телефон и наушники со стола и вышел из комнаты в прихожую. Брызнул на себя первыми попавшимися духами. Обувшись, взял рюкзак и вышел на улицу. Осенний ветер тут же коснулся его лица, напоминая, что лето окончательно ушло. Прохладный воздух осени сразу бодрил и отрезвлял после душного дома..