The Revenge Game/Игра в месть

Есть в работе айтишником в DTL Enterprises что-то от антропологии: я будто наблюдаю за экзотическим племенем. В этой культуре умение сбросить пароль почитается так же, как в древних цивилизациях — искусство добывания огня, а человек, не забывший заказать бумагу для принтера, считается пророком и визионером. Мои коллеги тоже достойны изучения. Сегодня Ксандер сполз со стула так, будто его позвоночник объявил забастовку. На нем всё та же футболка Dragon’s Sphere, которую он носит третий день, только теперь она украшена пятном. Я надеюсь, что это кетчуп, но боюсь, что кровь. Адам же, напротив, явно метит на роль «корпоративного ИТ-сержанта»: рубашка идеально выглажена, а канцелярские принадлежности на столе выстроены по линейке. До сих пор Адам относился ко мне так, будто я едва квалифицирован для того, чтобы включить компьютер, не говоря уже о починке. Сейчас он стоит у моего стола, зависнув над душой, как особо тревожная колибри. — Дрю. — В голосе Адама те самые нотки, которыми воспитатели объясняют дошкольникам, почему клей — это не еда. — У меня тут для тебя задачка со звездочкой. Маркетинг жалуется, что платформа для соцсетей «вылетает», когда они пытаются массово загрузить контент для нескольких брендов сразу. Проверь настройки браузера. Ты ведь знаешь, как это делается? — Разумеется, — отвечаю я. Я поднимаюсь в отдел маркетинга, где Киран демонстрирует мне проблему. — Всегда так было? — спрашиваю я. — Нет, началось недели две назад, когда мы добавили новых клиентов. Бинго. Проблему видно сразу: сессионные токены путаются, потому что они пытаются зайти под несколькими брендами одновременно. Именно такую ситуацию я предвидел, когда писал код для защиты от сбоев, поэтому в системе уже заложено элегантное решение. — Позволишь? — Я указываю на клавиатуру. — Валяй. Адам сказал, нам, скорее всего, нужно просто почистить историю браузера... Я прячу улыбку, быстро меняя настройки доступа платформы. — Пробуй. У Кирана отвисает челюсть, когда гора контента начинает бесперебойно загружаться. — Как ты это сделал так быстро? — Просто небольшой фокус, — бросаю я. Я возвращаюсь к себе, обдумывая проблему маркетинга. Как сделать так, чтобы это не повторилось? Новых заявок нет, так что я начинаю сканировать архитектуру их системы. Это какой-то клубок кривых интеграций — будто кто-то пытался собрать кубик Рубика, переклеивая наклейки. Я на середине написания кастомного слоя интеграции, когда в почте раздается «дзинь». Дыхание перехватывает. Этого я и ждал. Отправитель — Джастин Моррис. Тема — те самые детальные иллюстрации, намекающие на то, что кто-то слишком буквально воспринял фразу «и жили они долго и счастливо» применительно к сказочным существам. Надо признать, иллюстратор, которую я нанял, превзошла саму себя. Она заслужила бонус за то, что сделала каменные выступы и заплесневелые бороды почти... романтичными. В её счет даже был включен пункт «время на эмоциональное восстановление». Я воровато оглядываюсь на коллег, пытаясь понять их реакцию, но невозможно определить, видели ли они письмо. Ксандер продолжает косплеить увядшее комнатное растение, распластавшись на клавиатуре — кажется, он питается синим светом монитора. Адам методично кликает мышкой с привычной эффективностью. Слегка дрожащими руками я возвращаюсь к коду для маркетинга. Но в животе всё крутит. Любую секунду Джастин может позвонить в наш отдел или ворваться в дверь с ноутбуком под мышкой, требуя объяснений, почему его почта заспамила всю компанию порнографией с троллями. И хотя я замел следы несколькими слоями шифрования, нервы сдают. Что если меня раскусят? Я не хочу, чтобы меня обнаружили сейчас. У меня еще столько планов. Но время идет, а Джастин не звонит и не приходит. Ничего. Что за чертовщина? То, что я не вижу плодов своих трудов, действует... удручающе. Я понимаю, что должен действовать скрытно, но в том, чтобы не видеть реакцию Джастина на мои пранки, есть какая-то неудовлетворенность. Не видеть его растерянным и пристыженным. Не наблюдать, как дает осечку его дежурное обаяние. Не видеть, каково это — быть в центре внимания по самому паршивому поводу. Уже собираясь на обед, я получаю еще одно письмо от Джастина. Кому: Всем Тема: По поводу тех анатомически амбициозных троллей... Прошу прощения, друзья. Похоже, один из наших клиентов решил разыграть меня и заспамил вас непристойностями с моего аккаунта. Обещаю, что впредь любые письма от меня будут содержать исключительно детский контент о спорттоварах — хотя, полагаю, те дубины тоже можно считать спортивным инвентарем... Мои глубочайшие извинения всем, кто больше не может смотреть на мостовых троллей прежними глазами. С уважением, Джастин. P.S. Думаю, мы все согласны, что некоторые вещи невозможно «развидеть». Если кому-то нужен номер хорошего психолога — дайте знать. Я перечитываю текст несколько раз, пытаясь осознать масштаб катастрофы. Он выставил это как шутку клиента? Серьезно? Каким-то образом он умудрился взять мой тщательно проработанный план мести и превратить его в повод блеснуть остроумием. И, судя по тону письма, вся эта ситуация его даже позабавила. Внутри всё сжимается. Где унижение? Где стыд? Где невыносимое желание провалиться сквозь землю, которое я чувствовал каждый божий день в школе? Неужели я не причинил ему хотя бы секундного страдания? Или нет. Может, он из тех парней, которые могут отмахнуться от такого, как от удачной шутки. Наверное, он сидит сейчас в отделе продаж и ржет над этим. Это станет еще одной байкой для их панибратских посиделок. Судя по ответам, которые уже сыплются в общую почту — с кучей смеющихся до слез эмодзи и сомнительных шуток про «дубины» — он опять покорил аудиторию. Некоторые вещи никогда не меняются. Джастин — всё тот же «золотой мальчик», а я всё так же наблюдаю из тени. И почему-то мои гениальные планы заставили его сиять еще ярче.

***

Следующие несколько дней состоят из классической рутины техподдержки: я убеждаю Пола из операционного отдела, что компьютер завис не из-за того, что в офисе холодно; объясняю, почему техника не любит чай в клавиатуре (привет, Дэйв); и помогаю коллегам понять, что Ctrl+Alt+Delete — это не магическое заклинание, исправляющее всё на свете. Также я провел поучительный час, объясняя Роджеру, почему хранить пароли на стикерах, приклеенных к монитору — не самая высокая планка безопасности. Несмотря на рутину, я ловлю себя на том, что мне нравится работать. Я и не осознавал, как соскучился по обычному труду. Коллеги, с которыми можно поговорить. Задачи, пусть даже это помощь Маргарет из бухгалтерии, которая уверена, что в её компьютер вселились демоны, когда залипла клавиша Caps Lock. В перерывах я заканчиваю обновление системы для маркетинга и наношу последние штрихи в новый план мести для Джастина. Судя по календарю, в пятницу в 10:30 у него важная презентация для клиента. В 10:20 я загружаю написанную мной программу, которая должна устроить Джастину конфуз и хаос прямо во время доклада. Блестящий кусок кода, если честно. — Идешь на утренний чай? — спрашивает Ксандер как раз в момент завершения загрузки. Ксандер, как выяснилось, большой фанат утреннего чая. А также второго завтрака, перекуса перед обедом, закуски перед основным обедом и того, что он называет «сессиями подзарядки творческой энергией», которые случаются строго каждый час. Лишь бы не работать. Поскольку Адам сегодня на курсах для менеджеров, Ксандер обленился пуще прежнего. Весь день он смотрел на YouTube туториалы по высиживанию яиц в Dragon’s Sphere и расставлял свою коллекцию банок из-под энергетиков по вкусовым профилям. — Пожалуй, поработаю сегодня в перерыв, — отвечаю я. Ксандер одаривает меня недоверчивым взглядом и тяжело поднимается на ноги. Я сижу за столом, внося заявки на замену картриджей в таблицу, когда дверь в отдел внезапно распахивается. Это Джастин. Его идеальная прическа слегка взъерошена — видимо, он лихорадочно запускал в волосы пятерню. Ноутбук он держит так, словно это граната с выдернутой чекой. Черт. Почему он здесь? Он должен быть на встрече со Strikers Sports. Сердце застревает в горле, включается инстинкт «бей или беги». Спустя столько лет близость Джастина заставляет меня снова чувствовать себя тем напуганным ребенком. Он сканирует комнату диким, полным отчаяния взглядом. Когда наши глаза встречаются, его плечи опускаются, а лицо заливает волна облегчения. Он делает шаг ко мне. — Дрю, верно? — Эм... да. — Слава богу, ты на месте. Мне очень нужна помощь. Я вцепляюсь в подлокотники кресла. Надеюсь, на моем лице застыло выражение «полезный айтишник», хотя всё тело вибрирует так, будто я выпил залпом все энергетики Ксандера. — В чем проблема? — Мне удается сохранить нейтральный тон. Он наклоняется вперед, упираясь рукой в мой стол. От его былой грации не осталось и следа — только сдерживаемая паника. — У меня сейчас встреча с очень важными клиентами. Они позвонили, сказали, что застряли в пробке, и я решил прогнать речь еще разок. Но мой PowerPoint начал выдавать какую-то хрень. Проклятье. Джастин не должен был обнаружить мои «художества» до начала презентации. — Покажешь, что происходит? — Честное слово, мне пора давать «Оскар» за то, как я умудряюсь выглядеть обеспокоенно, но профессионально отстраненно. Джастин открывает ноутбук и запускает презентацию. — Сначала всё нормально... — Он перелистывает вступительные слайды. — Но когда я дохожу до спецификаций товара... Экран мерцает, и вместо деталей продукта вылетает: «Недавние поисковые запросы: Почему мои пальцы на ногах похожи на мини-морковку?» Джастин издает сдавленный звук. — Это не... Я не... Он судорожно кликает снова, и там, где должен быть анализ рынка, появляется: «Сколько раз можно надевать джинсы, прежде чем они уйдут от тебя сами?» — То есть он просто выводит историю ваших поисковых запросов? — уточняю я. — Клянусь, я этого не искал! — восклицает он, заливаясь краской, пока на следующем слайде высвечивается: «Странно ли вести полноценные диалоги со своим холодильником?» Я держу маску айтишника, хотя внутри всё клокочет от желания расхохотаться как злодей из мультика. — Позволишь взглянуть? — спрашиваю я. — Да, конечно. Он подталкивает ноутбук ко мне и начинает мерить шагами комнату за моей спиной. Я с самым серьезным видом хмурюсь, прокручивая презентацию, из-за чего слайды заполняются новыми «запросами». «Почему британцы так часто говорят "bloody"?» «Почему у меня в пупке такой странный запах?» «Можно ли стать зависимым от запаха антисептика для рук?» — Не волнуйся, я не думаю, что можно подсесть на запах, — говорю я самым добрым голосом. — Я не понимаю. Я никогда этого не искал, — в голосе Джастина звучит полное недоумение. — Если тебе станет легче, я постоянно разговариваю со своей микроволновкой, — добавляю я. Джастин бросает взгляд на часы. — О черт, они будут здесь через десять минут. Это ключевые клиенты, Роджер доверил мне эту презентацию. Я не могу его подвести. Он запускает руку в волосы. Тишину офиса нарушает его прерывистое дыхание. И вдруг я вспоминаю себя в школе: как я прятался в компьютерном классе на переменах, пытаясь справиться с паническими атаками. Эта параллель заставляет мой желудок болезненно сжаться. О черт. Я не могу. Я просто не могу этого сделать. — Всё в порядке. Я исправлю, — выпаливаю я. Он смотрит на меня широко раскрытыми, полными надежды глазами. — Думаешь, получится? — Дай мне минуту. Я вызываю командную строку и начинаю отменять свою работу, строчка за строчкой. Оказалось удивительно легко уничтожить часы мстительного кодинга. В отражении экрана я вижу, как Джастин то смотрит на часы, то теребит галстук. — Готово, всё исправлено, — говорю я, разворачивая ноутбук. Пролистываю слайды, показывая, что всё работает как надо. Он выдыхает, и его «миллионная» улыбка возвращается. — Спасибо тебе огромное. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Наши глаза встречаются, и в его взгляде столько искренней благодарности, что мне приходится отвернуться. В животе неприятно ворочается чувство вины. — Не за что, — отвечаю я деревянным голосом. — Мне пора бежать, но серьезно — я твой должник! Я не успеваю ответить: он вылетает за дверь, оставляя меня одного в тишине ИТ-отдела. Эта тишина кажется оглушительной. Я осознаю произошедшее: все мои тщательные планы пошли прахом, потому что я не смог вынести паники Джастина. Наверное, я должен чувствовать себя героем, раз я «выше этого»? Но вместо этого внутри пустота. Будто я предал Эндрю из прошлого. В конце концов, Джастин в школе никогда не проявлял ко мне ни милосердия, ни сострадания, верно? Я просто человек лучше, чем он. Может, хотя бы этот факт меня утешит?