Прошлое

План был дерзким и опасным, как ходьба по краю обрыва, но Аса и Тор разыграли его как по нотам. Когда Аса вошла в роскошный вагон Дюранта, тот уже предвкушал легкую победу. Он разлил дорогое вино, рассыпался в комплиментах и начал подсаживаться ближе, его руки уже тянулись к ней. Аса, пересилив брезгливость, не отпрянула. Она мастерски «извивалась» — то приближалась, то ускользала, создавая иллюзию игры, пока в какой-то момент, отвлекая его поцелуем или шуткой, не подсыпала в его бокал сильную дозу снотворного, которое раздобыл Тор. Через десять минут Дюрант уже тяжело дышал, а затем его голова бессильно упала на стол. В этот момент из теней вагона бесшумно появился Тор. Вдвоем они проделали самую унизительную часть плана: раздели Дюранта и уложили его в постель, придав обстановке вид бурной и страстной ночи. Тор действовал быстро и брезгливо, стараясь не смотреть на своего хозяина, пока Аса поправляла смятые простыни. Когда всё было готово, Тор скрылся, а Аса осталась сидеть на краю кровати, накинув на плечи халат. Она ждала. Дюрант проснулся с тяжелой головой. В глаза бил яркий свет, а во рту был неприятный привкус. Он с трудом сфокусировал взгляд и увидел Асу. Она сидела спиной к нему, медленно расчесывая волосы, и выглядела слегка «утомленной» и задумчивой. — Ох... — простонал Дюрант, хватаясь за виски. — Мисс Зори... Астрид. Что... что вчера было? Аса обернулась, напустив на себя вид легкого смущения, смешанного с триумфом. — Вы не помните, мистер Дюрант? — она чуть приподняла бровь и скромно опустила глаза. — Ну что же... Видимо, вино было слишком крепким. Или ваши чувства ко мне оказались слишком... бурными. Дюрант, чей эгоизм был больше его памяти, тут же «вспомнил» всё. Его самолюбие не позволило ему признать, что он просто вырубился. Он был уверен: он покорил эту неприступную учительницу. — Ах, да... конечно, — пробормотал он, натягивая одеяло и стараясь выглядеть достойно. — Простите, дорогая. Видимо, я немного переутомился. Работа на дороге, знаете ли... С этого дня Дюрант действительно отстал от неё. В его глазах она теперь была «его женщиной», трофеем, который он уже завоевал. Он даже начал платить ей больше и назначил своей официальной помощницей по связям с работниками, считая, что она полностью под его контролем. Он и не подозревал, что каждый раз, когда он самодовольно улыбался ей, за его спиной стоял Тор, и между ними с Асой шел беззвучный диалог. — Теперь ты в безопасности, — прошептал Тор вечером, когда они снова встретились в тени складов. — Он думает, что владеет тобой. Но он владеет только иллюзией. Аса посмотрела на свои руки. Они были чисты, но она чувствовала, как этот мир слой за слоем меняет её. — Мы обманули дьявола, Тор. Но надолго ли его хватит?Каллен действительно изменился. Он перестал здороваться, а когда их пути пересекались у телеги с едой, он смотрел сквозь неё своими тяжёлыми, выцветшими глазами. Для него она стала очередной «куклой» Дюранта, променявшей совесть на шёлк и прописку. Асе хотелось крикнуть ему в лицо правду, но она молчала — ради Тора, ради их тайны. Но мир «Ада на колёсах» не знает счастливых финалов. Прошлое Шведа, его грехи или очередная интрига Дюранта, решившего избавиться от слишком много знающего палача, привели к закономерному итогу.В то утро небо было свинцовым. Тор стоял на эшафоте, высокий и прямой, как чёрная тень. Он не смотрел на толпу, не смотрел на Дюранта. Его взгляд был прикован к Асе, стоявшей в первом ряду. Она до боли закусила губу, сжимая в кармане тот самый перламутровый пистолет, который он ей подарил. Хруст дерева. Глухой звук. И тишина, разорвавшая её сердце на куски.Когда всё закончилось, Аса случайно услышала разговор рабочих. Один из них, скалясь, предложил «повеселиться»: засунуть тело Шведа в мешок, привязать к его же коню и пустить животное в каньон, чтобы стервятники и койоты закончили работу. Внутри Асы что-то окончательно окаменело. Она ушла из лагеря раньше, чем они успели закончить свои грязные приготовления. Она ждала у самого обрыва. Когда показалась лошадь Тора — испуганная, несущая на себе страшный груз — Аса вышла наперерез. Она знала этого коня. — Тише, мальчик... тише, — прошептала она, хватая поводья. Животное, почуяв знакомый запах, успокоилось. Она не позволила зверям коснуться его. Всю ночь в глубине каньона горел высокий, чистый костер. Аса сама таскала хворост, пока ладони не пошли кровавыми мозолями. Она сидела рядом, пока пламя не превратило всё, что она любила, в белый пепел.На рассвете она развеяла прах над каньоном. Тор Гундерсен наконец был свободен от этой земли, от рельсов и от самого себя. В лагерь она вернулась верхом на его дорогом вороном коне. На ней было всё то же платье, но теперь серое от пепла и дорожной пыли. Она проехала мимо Бохэннона, который как раз выходил из своего вагона. Каллен замер, увидев её на лошади Шведа, и его взгляд изменился — в нём промелькнуло понимание, смешанное с ужасом.Стройка закончилась, и вместе с ней закончилась эпоха Томаса Дюранта. Когда последние рельсы были уложены, а рабочие начали разъезжаться, выяснилось, что «король железных дорог» остался ни с чем. Дюрант рвал и метал в своем пустом люксовом вагоне, не понимая, куда исчезли его счета, акции и золотые резервы. Он и не подозревал, что еще при жизни Тор, будучи гениальным бухгалтером, по крупицам выводил средства, используя подставные фирмы и фальшивые отчеты. Тор делал это ради Асы, готовя для неё путь к свободе, о которой сам мог только мечтать. После его смерти Аса, уже не та наивная девушка, мастерски завершила дело.Томас Дюрант: Остался в Вашингтоне, пытаясь доказать свою значимость в судах, но без денег он стал лишь жалкой тенью былого величия. Он так и не понял, что его обыграла «учительница» и его собственный «палач». Каллен Бохэннон: Уехал в Китай. Перед отъездом он в последний раз встретил Асу на платформе. Он посмотрел на неё — в дорогих мехах, с холодным взглядом и на вороном коне Тора. Каллен просто коснулся полей шляпы. Теперь он знал, что она не продалась, а выжгла себе право на жизнь. Он уехал искать покой, который так и не нашел в Америке. Астрид: Она не вернулась в Олбани. С деньгами Дюранта и закаленным характером она стала одной из самых влиятельных и загадочных женщин Запада

КОНЕЦ