Под чужим контролем

Я всегда видела мир чуть иначе. В детстве бабушка говорила, что у меня «глаз художника» — я замечала то, что ускользало от других: как падает свет на мокрую брусчатку после дождя, какие оттенки появляются в небе перед закатом, как тени танцуют на стенах в полдень. Бабушка была художницей. В её старом доме на окраине города стены были увешаны картинами: пейзажи, натюрморты, портреты соседей. Я часами сидела перед ними, пытаясь понять, как мазок кисти может передать настроение, воспоминание, вздох. В 16 лет я взяла в руки кисть сама. Сначала это были робкие попытки — неуклюжие линии, неуверенные цвета. Но постепенно я научилась переводить то, что видела внутри, на холст. Бабушка говорила: «Искусство — это не копирование реальности, а разговор с ней. Ты должна услышать, что хочет сказать тебе каждый оттенок». Сейчас, в 21 год, у меня уже есть небольшая, но преданная аудитория. Мои картины неброские, но цепляют — в них есть что‑то неуловимо живое, будто застывшее мгновение, полное смысла. Я работаю над новой картиной уже несколько недель. Это портрет женщины в старинном платье, стоящей у окна. Всё почти готово, но чего‑то не хватает — последнего штриха, который свяжет всё воедино. И я знаю, где его найти: в книге «Пустота» Джереми Вольнаса. Последняя глава содержит описание сцены, которая вдохновила меня на эту работу. Ожидание встречи Вернувшись домой после встречи с Ноланом, я долго стояла перед зеркалом. Кусала губы — привычка, от которой никак не могу избавиться, особенно когда нервничаю. — Ну как, Лира, — прошептала я, разглядывая своё отражение, — какое впечатление ты произвела? Поправила прядь волос, выбившуюся из пучка, провела рукой по оливковому свитеру. Вспоминала, как Нолан смотрел на меня — осторожно, чуть растерянно, но с каким‑то тёплым интересом. Его голос звучал так мягко, когда он предлагал чай… «Он такой… спокойный, — думала я. — Как тихий вечер у камина. И в то же время в нём есть что‑то, что заставляет сердце биться чаще». Я ждала встречи с ним так же сильно, как и книгу. Может, даже сильнее. Телефон лежал на столе, напоминая о том, что я оставила Нолану свой номер. Я то и дело поглядывала на него, гадая: позвонит ли он завтра? Принесёт ли книгу? И что я скажу, когда увижу его снова? На следующий день телефон зазвонил, когда я заканчивала последний мазок на эскизе. Номер был незнакомым. Лира: — Алло? Каин (грубым, низким голосом): — Лира? Это Каин, брат Нолана. Он приболел и попросил меня передать вам книгу. Я могу заехать за вами через час и отдать её — если вы согласитесь со мной прокатиться. Лира (удивлённо): — О, конечно… Но разве нельзя просто встретиться где‑то? Каин: — Боюсь, нет. Книга у меня в машине, а я как раз собираюсь прокатиться за город. Обещаю, это не займёт много времени. Лира (после паузы): — Хорошо. Я буду готова через час. Каин: — Отлично. До встречи. Он повесил трубку, оставив меня в лёгком замешательстве. Брат Нолана? Интересно, насколько они похожи… Через час у дома остановился мощный чёрный мотоцикл. Каин в кожаной куртке и с серебряной цепью на шее выглядел так, будто сошёл с обложки журнала. Я на мгновение замерла — не ожидала, что брат Нолана окажется настолько… харизматичным. Внешне они действительно были очень похожи, но разница бросалась в глаза: у Нолана — спокойные серые глаза, а у Каина — пронзительные зелёные. Взгляд властный, голос грубее, осанка увереннее. Лира (улыбаясь): — Вы с Ноланом похожи, как близнецы. Но в то же время совсем разные. Каин (загадочно): — Это потому, что мы больше, чем братья. Но об этом позже. Садитесь, пристегнитесь. Лира (садясь на мотоцикл): — А куда мы едем? Каин (заводя двигатель): — Увидишь. Обещаю, не пожалеешь. Лира: — Надеюсь. Но книга точно с вами? Каин (с усмешкой): — Конечно. И она никуда не денется. А вот такие моменты — редкость. По дороге я не могла оторвать взгляд от пейзажа, проносящегося мимо, но ещё больше меня занимал Каин. Его уверенность, то, как он управлял мотоциклом — будто слился с ним в одно целое. Лира: — Вы часто катаетесь? Каин: — Каждый раз, когда хочется почувствовать жизнь. Скорость — это свобода. Лира: — Звучит поэтично. Нолан бы сказал, что свобода — это чашка чая и хорошая книга. Каин (смеясь): — Вот видишь? Мы с ним — две стороны одной медали. Но только одна сторона знает, как по‑настоящему жить. Мы приехали на пустырь за городом, где уже собралось множество машин. Капоты открыты, из динамиков гремит музыка, воздух гудит от рёва моторов и смеха. Люди толпятся вокруг, обсуждают двигатели, спорят о ставках. Каин уверенно ведёт меня сквозь толпу, здоровается с кем‑то, хлопает по плечу знакомых. Лира (оглядываясь): — Так вот куда вы меня привезли… Гонки? Вы же говорили про книгу! Каин (смеясь): — А разве это не интереснее? Книга никуда не денется. А вот такие моменты — редкость. К тому же, я хочу показать тебе, что значит жить на полную. Лира: — Жить на полную? Это значит рисковать? Каин: — Это значит выбирать лучшее. Всегда. И сейчас лучшее — это быть здесь, чувствовать этот воздух, этот азарт. После заезда Каин подходит ко мне, вытирая руки ветошью. Каин: — Ну, как вам? Лира: — Впечатляет. Но я всё ещё жду книгу. Каин: — Терпение, Лира. Всё будет. Он отходит поздороваться со старым знакомым — крепким мужчиной в кожаной куртке. Я остаюсь одна у машины, разглядываю линии кузова, когда ко мне подходят трое парней. Один из них, с татуировкой на шее, нагло улыбается: Татуированный: — Ого, Каин нашёл себе подружку? Может, пойдёшь с нами? У нас веселее. Второй подхватывает: Второй парень: — Да, красотка, пошли, покатаемся. У нас машина покруче. Я отступаю назад, но сохраняю спокойствие. Лира (твёрдо): — Спасибо, но я жду Каина. Татуированный (наступая ближе): — Да ладно, не стесняйся. Мы хорошие ребята. Внезапно рядом оказывается Каин. Его лицо — маска холодной ярости. Он резко отталкивает татуированного, встаёт между мной и парнями. Каин (холодно, чеканя слова): — Убирайтесь. Пока я добрый. Татуированный: — Да ладно, Каин, мы просто… Не договорив, он отлетает в сторону — Каин одним точным движением отшвыривает его, а затем быстро разбирается с остальными. Всё происходит так быстро, что я даже не успеваю испугаться по‑настоящему. Когда парни ретируются, Каин поворачивается ко мне. Его дыхание чуть сбито, но в глазах — спокойная уверенность. Лира (сразу же, с тревогой): — С вами всё в порядке? Вы не поранились? Может, стоит съездить в больницу, провериться? Каин (удивлённо, затем с улыбкой): — Со мной всё отлично. Вы… вы даже не испугались? Лира: — Испугалась, конечно. Но сначала я всегда думаю о других. Так уж меня воспитали. Каин: — Вы удивительная, Лира. Лира: — Так что вы имели в виду, когда сказали, что вы больше, чем братья? Каин (вздохнув): — Мы не близнецы, Лира. Мы — одно целое. У меня раздвоение личности. Нолан — это дневная сторона, а я — ночная. Я появляюсь, когда он испытывает шок, страх, испуг, теряет сознание или… влюбляется. И могу оставаться в его теле до тех пор, пока он не найдёт способ вернуть контроль — иногда это длится месяцами. Лира замирает, пытаясь осознать услышанное. Лира: — То есть… сейчас вы в теле Нолана? Но выглядите и ведёте себя совсем иначе. Каин: — Именно. И я хочу, чтобы вы увидели обе стороны. Нолан нежный, добрый, но иногда слишком осторожный. А я — тот, кто покажет вам настоящую жизнь. Лира (задумчиво): — Настоящая жизнь — это гонки, драки и адреналин? Каин: — Настоящая жизнь — это выбор. Выбор лучшего. И я — лучший вариант, Лира. Поверь мне. Лира: — А если я не хочу выбирать? Если мне интересны обе стороны? На следующий день телефон зазвонил, когда я заканчивала последний мазок на эскизе. Номер был незнакомым. Лира: — Алло? Каин (грубым, низким голосом): - Лира? Это Каин, брат Нолана. Он приболел и попросил меня передать вам книгу. Я могу заехать за вами через час и отдать её — если вы согласитесь со мной прокатиться. Лира (удивлённо): — О, конечно... Но разве нельзя просто встретиться где-то? Каин: — Боюсь, нет. Книга у меня в машине, а я как раз собираюсь прокатиться за город. Обещаю, это не займёт много времени. Лира (после паузы): — Хорошо. Я буду готова через час. Каин: — Отлично. До встречи. Он повесил трубку, оставив меня в лёгком замешательстве. Брат Нолана? Интересно, насколько они похожи... Через час у дома остановился мощный чёрный мотоцикл. Каин в кожаной куртке и с серебряной цепью на шее выглядел так, будто сошёл с обложки журнала. Я на мгновение замерла — не ожидала, что брат Нолана окажется настолько... харизматичным. Внешне они действительно были очень похожи, но разница бросалась в глаза: у Нолана — спокойные серые глаза, а у Каина - пронзительные зелёные. Взгляд властный, голос грубее, осанка увереннее. Лира (улыбаясь): — Вы с Ноланом похожи, как близнецы. Но в то же время совсем разные. Каин (загадочно): — Это потому, что мы больше, чем братья. Но об этом позже. Садитесь, пристегнитесь. Лира (садясь на мотоцикл): — А куда мы едем? Каин (заводя двигатель): — Увидишь. Обещаю, не пожалеешь. Лира: — Надеюсь. Но книга точно с вами? Каин (с усмешкой): — Конечно. И она никуда не денется. А вот такие моменты — редкость. По дороге я не могла оторвать взгляд от пейзажа, проносящегося мимо, но ещё больше меня занимал Каин. Его уверенность, то, как он управлял мотоциклом — будто слился с ним в одно целое. Лира: — Вы часто катаетесь? Каин: — Каждый раз, когда хочется почувствовать жизнь. Скорость - это свобода. Лира: — Звучит поэтично. Нолан бы сказал, что свобода - это чашка чая и хорошая книга. Каин (смеясь): — Вот видишь? Мы с ним — две стороны одной медали. Но только одна сторона знает, как по-настоящему жить. Мы приехали на пустырь за городом, где уже собралось множество машин. Капоты открыты, из динамиков гремит музыка, воздух гудит от рёва моторов и смеха. Люди толпятся вокруг, обсуждают двигатели, спорят о ставках. Каин уверенно ведёт меня сквозь толпу, здоровается с кем-то, хлопает о лечу знакомых. Лира (оглядываясь): — Так вот куда вы меня привезли... Гонки? Вы же говорили про книгу! Каин (смеясь): — А разве это не интереснее? Книга никуда не денется. А вот такие моменты - редкость. К тому же, я хочу показать тебе, что значит жить на полную. Лира: — Жить на полную? Это значит рисковать? Каин: — Это значит выбирать лучшее. Всегда. И сейчас лучшее - это быть здесь, чувствовать этот воздух, этот азарт. После заезда Каин подходит ко мне, вытирая руки ветошью. Каин: — Ну, как вам? Лира: — Впечатляет. Но я всё ещё жду книгу. Каин: — Терпение, Лира. Всё будет. Он отходит поздороваться со старым знакомым — крепким мужчиной в кожаной куртке. Я остаюсь одна у машины, разглядываю линии кузова, когда ко мне подходят трое парней . Один из них, с татуировкой на шее, нагло улыбается: Татуированный: — Ого, Каин нашёл себе подружку? Может, пойдёшь с нами? У нас веселее. Второй подхватывает: Второй парень: - Да, красотка, пошли, покатаемся. У нас машина покруче. Я отступаю назад, но сохраняю спокойствие. Лира (твёрдо): — Спасибо, но я жду Каина. Татуированный (наступая ближе): - Да ладно, не стесняйся. Мы хорошие ребята. Внезапно рядом оказывается Каин. Его лицо — маска холодной ярости. Он резко отталкивает татуированного, встаёт между мной и парнями. Каин (холодно, чеканя слова): — Убирайтесь. Пока я добрый. Татуированный: — Да ладно, Каин, мы просто... Не договорив, он отлетает в сторону - Каин одним точным движением отшвыривает его, a затем быстро разбирается с остальными. Всё происходит так быстро, что я даже не успеваю испугаться по-настоящему. Когда парни ретируются, Каин поворачивается ко мне. Его дыхание чуть сбито, но в глазах - спокойная уверенность. Лира (сразу же, с тревогой): — С вами всё в порядке? Вы не поранились? Может, стоит съездить в больницу, провериться? Каин (удивлённо, затем с улыбкой): — Co мной всё отлично. Вы... вы даже не испугались? Лира: — Испугалась, конечно. Но сначала я всегда думаю о других. Так уж меня воспитали. Каин: — Вы удивительная, Лира. Лира: — Так что вы имели в виду, когда сказали, что вы больше, чем братья? Каин (вздохнув): — Мы не близнецы, Лира. Мы — одно целое. У меня раздвоение личности. Нолан — это дневная сторона, а я — ночная. Я появляюсь, когда он испытывает шок, страх, испуг, теряет сознание или... влюбляется. И могу оставаться в его теле до тех пор, пока он не найдёт способ вернуть контроль — иногда это длится месяцами. Лира замирает, пытаясь осознать услышанное. Лира: — То есть... сейчас вы в теле Нолана? Но выглядите и ведёте себя совсем иначе. Каин: — Именно. И я хочу, чтобы вы увидели обе стороны. Нолан нежный, добрый, но иногда слишком осторожный. А я — тот, кто покажет вам настоящую жизнь. Лира (задумчиво): — Настоящая жизнь — это гонки, драки и адреналин? Каин: — Настоящая жизнь — это выбор. Выбор лучшего. И я — лучший вариант, Лира. Поверь мне. Лира: — А если я не хочу выбирать? Если мне интересны обе стороны? Каин: — ...Слегка удивлённо, но уважаю твою позицию. В этом есть своя прелесть - ты не такая, как все. Лира: — А мне кажется, это вы не такой, как все. И Нолан тоже. Вы оба... необычные. Каин (с лёгкой усмешкой): - Значит, ты признаёшь, что я лучше? Лира (улыбаясь): - Я признаю, что вы оба интересны по-своему. И мне хочется узнать вас обоих получше. Каин: — Посмотрим, Лира. Посмотрим. Он кивнул в сторону мотоцикла: Каин: — Поехали, я отвезу тебя домой. Книгу я, кстати, действительно взял с собой. Лира: — Наконец-то! А я уже начала думать, что это был какой-то хитрый план, чтобы вытащить меня на гонки. Каин (смеясь): — Может, и был. Но книга настоящая. По дороге обратно Лира уже не молчала - она задавала вопросы о гонках, о том, как Каин научился так управлять мотоциклом, о его жизни. Он отвечал коротко, но с удовольствием, подмечая, как загораются её глаза, когда он рассказывал что-то особенно захватывающее. Каин остановил мотоцикл у подъезда старого дома, где жила Лира. Выключил двигатель и снял шлем, протянув его девушке. Каин: — Вот и приехали. Лира (слезая с мотоцикла): — Спасибо за вечер. Он получился... неожиданным. Но в хорошем смысле. Каин: — Вот и приехали. Лира (слезая с мотоцикла): - Спасибо за вечер. Он получился... неожиданным. Но в хорошем смысле. Каин (доставая из сумки книгу): — И вот твоя награда. «Пустота», Джереми Вольнас. Последняя глава, как ты и хотела. Лира (принимая книгу, с восторгом): — О, спасибо! Это именно то, что мне нужно. Теперь я смогу закончить картину... Она открыла книгу, быстро пробежала глазами по страницам и подняла на Каина сияющий ВЗГЛЯД. Лира: — Спасибо ещё раз. Это очень много для меня значит. Каин (слегка наклоняясь к ней): — Раз уж вечер такой удачный, может, пригласишь на чашечку кофе? Хочу узнать, что ты там собираешься рисовать. Лира (мягко, но твёрдо): - Было бы здорово, но сегодня уже слишком поздно. Да и мне нужно разобраться с книгой, пока вдохновение не ушло. Каин (отступая на шаг и смеясь): — Понятно. От ворот поворот. Лира: — Не обижайтесь. Просто... мне нужно время всё осмыслить. И с вами, и с Ноланом. Каин (поднимая руки в шутком жесте капитуляции): - Ладно-ладно. Я понял. Но мы ещё увидимся, Лира. Это не прощание. Лира: - Я тоже на это надеюсь. Каин: — До связи. Каин припарковал мотоцикл у своего дома, поднялся на верхний этаж старого здания 60-х годов и вошёл в квартиру. Бросил куртку на спинку кресла, прошёл в ванную и включил душ. Тёплая вода стекала по его плечам, а он всё не мог выбросить из головы образ Лиры: её янтарные глаза, внимательный взгляд, лёгкую улыбку, её искреннюю заботу после драки. «Она не испугалась, — думал он. — Не побежала за мной, не стала умолять остаться. Но и не оттолкнула окончательно. Она хочет узнать нас обоих...» Он выключил воду, вытерся и прошёл в спальню. Сел на край кровати, глядя в окно на огни ночного города. «Как сделать её своей? — размышлял Каин. — Как заставить её выбрать меня? Нолан слишком мягкий, слишком осторожный. Он никогда не даст ей того, что могу дать я: адреналин, свободу, жизнь на полную. Но она тянется и к нему... Значит, нужно показать ей, что я — это и есть Нолан. Только лучше. Сильнее. Ярче». Каин лёг в постель, закинув руки за голову. Перед глазами снова возникло лицо Лиры — задумчивое, с небольшой складкой между бровей, когда она о чём-то размышляла. «Я завладею телом Нолана, - решил он. - Надолго. Навсегда, если понадобится. И тогда только я буду рядом с ней. Никто другой не получит её. Она должна выбрать лучшее. А лучшее — это я». Мысли крутились в голове, выстраиваясь в планы, стратегии, возможные ходы. Он представлял, как будет водить её по городу, показывать места, о которых Нолан даже не догадывается, как будет вызывать в ней эмоции, которых она никогда не испытывала. Постепенно усталость взяла своё. Глаза закрывались, дыхание становилось ровнее. Но даже во сне Каин продолжал видеть Лиру — её янтарные глаза, тонкие пальцы, перебирающие страницы книги, и улыбку, которая предназначалась пока ещё не ему одному.