Глава 2 " первая встреча "
17 апреля 2026 г., 14:09
Это был переломный момент.
Скука, веками душившая Неота, мгновенно сменилась вибрирующим напряжением. Когда гонец доложил, что его несокрушимый авангард был смят одной-единственной женщиной, царь впервые за десятилетия почувствовал, как по его венам побежал огонь — настоящий, первобытный азарт. Неот медленно спустился с трона, и каждый его шаг отдавался гулким эхом в тишине обсидианового зала. Его верные приближенные — те, кто владел силами, способными ставить на колени народы — замерли, ожидая вспышки гнева. Но вместо ярости они увидели на лице царя пугающую, хищную улыбку. — тысячу воинов, — прошептал Неот, и его голос был подобен шороху песка в песочных часах судьбы. — одна тысяча моих лучших сынов не смогли обуздать одну деву? Значит, легенды правду говорят... мир наконец-то породил нечто достойное моего внимания. Он повернулся к своим фаворитам. Это была его элита, обладатели великих артефактов, которые он самолично вырвал из рук судьбы: Обладатель Талисмана Дракона — его стихии могли вызывать бури. Обладатель Талисмана Павлина — способный создавать монстров из пустоты. Обладатель Талисмана Черепахи — чьи щиты не могла пробить ни одна катапульта. Обладатель Талисмана Быка — наделенный силой, способной двигать горы. Обладатель Талисмана Лисы — мастер иллюзий, способный свести с ума целые города. Обладатель Талисмана Бабочки — способный наделять мощью тысячи людей. — Идите, — приказал Неот, вонзая трезубец в пол, отчего по залу пробежала дрожь. — Возьмите пять тысяч воинов. Используйте всю мощь, что я вам даровал. Мне не нужна её голова. Мне нужна она сама. Приведите её в цепях, если нужно, но она должна предстать передо мной живой. Битва у рубежей Эта охота вошла в тайные хроники Атлантиды как самая позорная и величественная одновременно. Пять тысяч профессиональных солдат и шесть «полубогов» окружили небольшое селение, которое защищала она — дева с глазами цвета самого глубокого океана. Битва длилась три дня и три ночи. Земля содрогалась от ударов Быка, небо чернело от иллюзий Лисы, но голубоглазая дева двигалась среди них, как солнечный луч сквозь тучи. Она не использовала магию разрушения, она просто... не ломалась. Там, где падал её удар, доспехи воинов Атлантиды разлетались, словно были сделаны из хрупкого стекла. Половина его хваленого войска была избита, деморализована и повержена голыми руками. Лишь когда она окончательно изнемогла, пытаясь защитить каждого ребенка в своей деревне, объединенная мощь шести Талисманов смогла сковать её. В тронном зале Неот не находил себе места. Он поудобнее устроился на обсидиановом сиденье, перекинув ногу через подлокотник. Трезубец лежал на его коленях, вибрируя от переизбытка энергии. — Ну же... — шептал он в пустоту, вглядываясь в высокие двери. — Не разочаруй меня, голубоглазая буря. Он чувствовал это кожей: она уже близко. Воздух в Атлантиде стал плотным, наэлектризованным. Плагг внутри его кольца беспокойно ворочался, чувствуя приближение своей вечной половины. Впервые за десятки лет истории города его правитель не скучал. Он жаждал встречи с той, кто смогла остановить его продвижение. Он хотел увидеть глаза той, кто осмелился сказать «нет» его разрушительной воле. Двери распахнулись. Тяжелый грохот орихалка возвестил о том, что охота окончена. Тяжелые створки ворот разошлись с низким гулом, и в зал ввалились усталые, израненные воины. Шесть обладателей талисманов, которых Неот считал почти непобедимыми, выглядели так, будто прошли через жернова богов: доспехи Быка были помяты, иллюзии Лисы развеяны, а гордый Дракон едва держался на ногах. Но Неот не смотрел на них. Его взгляд, острый и жадный, впился в фигуру, которую волокли в центре. Когда ее подвели к подножию трона, Неот замер. Он ожидал увидеть свирепую воительницу, обросшую шрамами, но перед ним стояла дева неописуемой, почти божественной красоты. Ее длинные розовые волосы, спутанные и пыльные после боя, каскадом спадали на плечи, а глаза... огромные, цвета чистого рассветного неба, смотрели на него без тени страха. В этих глазах была чистота, которой 200-летняя Атлантида, зацикленная на своей мощи, еще не знала. Неот почувствовал, как по его коже пробежал электрический разряд. В свои 25 лет он видел тысячи женщин, но эта пробудила в нем не просто влечение, а первобытный, яростный трепет. — «Это она, Неот...» — прошипел в его голове голос Плагга. Квами Разрушения внутри кольца задрожал от необычайного возбуждения. — «Единственная, кто может остановить твой Катаклизм. Созидание. Та, чья искра переживет любое пламя». Царь медленно поднялся. Трезубец в его руке слегка задрожал, и начала искриться зелёными искрами. Он понял: перед ним не просто заложница, а его законная противоположность. Та, ради которой он, возможно, и издал этот безумный указ. — Ты стоила мне половины легиона, — голос Неота вибрировал от сдерживаемого азарта. — Ты впечатлила меня больше, чем все чудеса мира. Говори свое желание, «Искра». Я обещал, что исполнивший мой указ получит всё. Ты хочешь власти? Моего трона? Своей свободы? Дева подняла голову. Ее кандалы звякнули, но голос прозвучал чисто и твердо, заставив притихнуть весь зал: — Мой народ голодает из-за твоих войн, Царь. Твои люди вытоптали наши поля. Мое желание — еда. Наполни амбары моих земель хлебом и плодами, чтобы ни один ребенок не плакал от голода этой зимой. Это всё, что мне нужно. Неот замер, его улыбка на мгновение погасла, сменившись глубоким разочарованием, смешанным с еще большим интересом. Он предлагал ей мир, а она просила хлеба. — Еда? — переспросил он, спускаясь по ступеням к ней. — Ты разгромила моих героев ради зерна? Он подошел вплотную, так что она могла почувствовать запах озона и моря, исходящий от него. Неот наклонился к ее лицу, заглядывая в эти невероятные голубые глаза. — Будет тебе еда. Мой заместитель лично проследит, чтобы твои земли утопали в изобилии. Но ты... — он коснулся кончиком трезубца ее подбородка, заставляя смотреть на него. — Ты остаешься здесь. Ты — то единственное, что наконец-то разогнало мою скуку. И я не отпущу тебя, пока не узнаю, как в таком хрупком создании может жить сила, способная остановить самого Бога Разрушения. Он улыбался, и эта улыбка была обещанием шторма, от которого невозможно спастись. Неот впервые за свою жизнь чувствовал себя по-настоящему живым. Неот взмахнул рукой, и этот жест был подобен удару грома. — Вон! Все вон! — прорычал он, не сводя глаз с розововолосой девы. Его приближенные, замешкались, пораженные тем, как быстро царь согласился на столь ничтожную, по их мнению, просьбу. Но спорить с владыкой Атлантиды было равносильно самоубийству. Зал опустел в считанные секунды. Тяжелые двери захлопнулись, оставив их вдвоем среди мерцающих кристаллов и теней. Девушка стояла, замерев. Она была готова к пыткам, к допросам, к ярости — но не к тому, что этот грозный завоеватель так легко отдаст приказ накормить её народ. Она смотрела на него с недоверием, её голубые глаза лихорадочно искали подвох. Неот подошел к ней почти вплотную. Его кольцо на пальце внезапно вспыхнуло угольно-черным светом. — Ты думаешь, это ты сражалась с моими людьми? — прошептал он, и из тени его руки вынырнуло маленькое существо с огромными зелёными глазами. Плагг лениво зевнул и завис в воздухе, с любопытством разглядывая пленницу. Дева вскрикнула и отшатнулась, её цепи с грохотом ударились об обсидиановый пол. — Что это за колдовство? — выдохнула она, глядя на духа разрушения так, будто увидела само привидение. — Демон? Неот замер. Его брови взлетели вверх, а в глазах отразилось истинное, неподдельное потрясение. Он ожидал увидеть понимание, ведь он чувствовал в ней мощь Тикки — вечной соперницы его Квами. Он был уверен, что она такая же, как он — избранная, знающая цену своей ноши. — Ты... ты не знаешь? — переспросил он, почти запнувшись. — Ты разгромила пять тысяч моих воинов, ты сминала доспехи из закалённой стали голыми руками и даже не догадывалась, чья сила течет в твоих жилах? Он посмотрел на её серьги, которые едва заметно пульсировали мягким светом, скрывая в себе спящее Созидание. Она владела силой богов на одном лишь инстинкте, на чистой воле, даже не подозревая о существовании Квами. Неот медленно попятился к своему трону. Он сел, почти рухнул в него, и тишину зала внезапно разорвал его смех. Это был не холодный смех тирана, а безумный, искренний хохот человека, который нашел величайшее сокровище там, где не ожидал. — Ха-ха-ха! — он запрокинул голову, и эхо его смеха отразилось от сводов Атлантиды. — Это невероятно! Ты! Невероятна! Ты — первородная мощь, которая даже не осознает себя! Он резко замолчал и подался вперед, впившись в неё горящим взглядом. Его лицо снова озарила та самая хищная улыбка с явным интересом. — Я искал равного себе среди мудрецов и королей, а нашел её в деве, которая бьет как бог, но просит еды для крестьян и боится маленького духа. Плагг, ты видишь это? Неот снова расслабился на троне, перехватив трезубец поудобнее. Теперь он смотрел на неё не просто как на заложницу, а как на самую увлекательную загадку в своей жизни. Неот видел, как она вздрагивает при каждом движении Плагга, и это зрелище доставляло ему почти болезненное удовольствие. Самое могущественное существо, которое он когда-либо встречал, боялось маленького духа. Он лениво шевельнул пальцами правой руки. С кончиков его пальцев сорвалась тонкая, как нить, но ослепительно яркая изумрудная молния. С сухим треском она ударила точно в оковы на запястьях и щиколотках девы. Тяжелый орихалк, который не могли взять даже лучшие пилы Атлантиды, мгновенно превратился в серую пыль, осыпавшуюся к её босым ногам. Девушка вскрикнула, отдернув руки, и замерла, глядя на свои свободные запястья. На коже не осталось ни ожога, ни царапины, лишь легкий запах озона в воздухе. — Ты... ты сделал это без ключа? — прошептала она, поднимая на него полные ужаса и восторга глаза. — Что это было? Неот, уже вовсю хохотавший на своем троне, резко оборвал смех и подался вперед, впившись в неё взглядом. — Это магия, дитя лесов, — пророкотал он, и в его голосе прорезалось истинное изумление. — Ты хочешь сказать, что когда мои «полубоги» обрушивали на тебя ярость Дракона и иллюзии Лисы, ты даже не поняла, что это было? — Я думала... — она замялась, глядя на свои ладони. — Я думала, они просто очень сильные и хитрые люди. А я... я просто защищалась. Я никогда не видела, чтобы свет подчинялся воле человека так, как у тебя. Неот снова откинулся на спинку трона, крутя в руках трезубец. Его азарт достиг предела. — Ты сражалась с носителями древних артефактов на инстинктах, — прошептал он сам себе. — Ты ломала их щиты, не зная, что в твоих серьгах спит сила, способная создать этот мир заново. Неот медленно облокотился на спинку трона, Плагг, кувыркаясь в воздухе, завис прямо перед лицом девушки, сверкая своими кошачьими глазами. — Смотри на него внимательно, — голос Неота стал тихим, но в нем слышалась мощь веков. — Это не демон и не галлюцинация. Это Плагг. Он Квами Разрушения. Первый из своего рода, первородная сила, которая существовала еще до того, как первый камень Атлантиды коснулся морского дна. Он протянул руку, и Плагг лениво приземлился ему на палец, выпустив крошечный коготок. — Ты удивлена моей магией, но ты сама носишь в себе силу, способную усмирить мой шторм. Эти серьги... — Неот осторожно, почти трепетно, указал кончиком пальца на её украшения. В них спит Тикки. Она Квами Созидания, вторая половина этого мира. Она и Плагг как свет и тень, как начало и конец. Они родились одновременно, и с тех пор они обречены искать друг друга. Девушка невольно коснулась мочки уха. От серёжек исходило едва ощутимое, усыпляющее тепло. — Ты понимаешь, что это значит? Мир считает меня богом, потому что я подчинил себе Разрушение. Но ты... ты носишь в себе единственную силу, которая может сказать мне «нет». Мы два полюса одной планеты. И то, что ты оказалась здесь, в моем дворце, не зная правды это самая великая шутка богов за последние пару тысяч лет. Он внезапно замолчал, пораженный собственной мыслью. Его азарт превращался во что-то более глубокое. Он был не просто заинтересован он был очарован тем, как чисто и невинно она распоряжалась силой богов. Неот наблюдал за ней, затаив дыхание. Девушка, вопреки его ожиданиям, не отпрянула. Она медленно, с опаской протянула тонкие пальцы к парящему в воздухе черному существу. Как только она коснулась мягкой, словно сотканной из ночи головы Плагга, тот довольно зажмурился. — Он настоящий... — прошептала она, и её голос дрогнул от восторга и смятения. — Если этот малютка Разрушение, то кто тогда живет в моих серьгах? Неужели там тоже кто-то есть? Как мне её увидеть? Она невольно прижала ладонь к уху, чувствуя, как под пальцами пульсирует скрытое тепло. В её глазах, устремленных на Неота, застыл немой вопрос. Плагг, почувствовав на себе её прикосновение, лениво приоткрыл один зеленый глаз и потянулся так, будто не он только что помогал захватывать целые королевства. — Ох, дорогуша, даже не пытайся её сейчас дозваться, — пропищал Квами, забавно дернув ушами. -- Сахарок... то есть, я хотел сказать, Тикки, спит. И спит она очень крепко. Понимаешь, созидать это тебе не ломать, на это уходит уйма сил! А ты так активно размахивала кулаками в той деревне, что она просто выдохлась, поддерживая твою прочность. Девушка растерянно моргнула, переводя взгляд с маленького духа на царя. — Она спит внутри меня? — её голос стал совсем тихим. — И она видела всё, что я делала? Неот, всё еще сидя на троне, наблюдал за этой сценой с затаенной улыбкой. Его забавляло то, как просто она приняла правду, и как Плагг, вечно ворчливый и циничный, проявил к ней невиданное дружелюбие. — Она — твоя душа, твоя искра, — произнес Неот, и в его голосе больше не было металла. Пока ты сражалась, она была твоим щитом. А теперь, когда ты здесь, она знает что ты будешь под моей защитой, она позволила себе отдых. Он продолжил сидеть на своем троне. — Тикки и Плагг — первые из Квами. Две стороны одной медали. И раз она выбрала тебя, значит, ты — единственная во всем мире, кто может выдержать мой Катаклизм, не превратившись в пепел. Он заглянул ей в глаза, и его интерес вспыхнул с новой силой. Теперь он знал: она не просто впечатлила его силой, она была частью той же древней тайны, что и он сам. И он не собирался давать ей повод скучать, пока её Квами видит сны. Он долго смотрел на ее непонимание глаза это его смешило но хватит этих игр. Неот резко выпрямился, и его плащ из чешуи глубоководных драконов тяжело шелестнул по обсидиану. В его глазах вспыхнул опасный, почти безумный огонь — он принял решение, которое навсегда изменит историю Атлантиды. — Ладно! — громко провозгласил он, и этот возглас отозвался гулким эхом под сводами зала. — Решено! Он подошёл к ней вплотную, возвышаясь над ней, как грозовая туча над мирным заливом. Его трезубец на мгновение вспыхнул зеленым и погас, когда царь убрал его за спину. — Ты истощена, Искра. Твоя сила велика, но ты сражалась на одном упрямстве, пока твой Квами спит без сил. Я не приму такую победу. Это было бы так же скучно, как давить муравья. Он хищно улыбнулся, и в этой улыбке читалось предвкушение величайшего зрелища в его жизни. — Я даю тебе год. Целый год ты будешь жить здесь, в моем дворце. Тебя будут кормить лучшими яствами, тебя будут лечить лучшие целители империи. Ты восстановишься, ты научишься понимать Тикки и овладеешь магией Созидания так, как я владею Разрушением. Неот наклонился к её лицу, так что она видела каждый отблеск изумруда в его зрачках. — Но помни: через год, день в день, мы сойдёмся в бою снова. И это не будет стычка на окраине деревни. Наша битва должна сотрясти саму землю. Я хочу, чтобы океаны вскипели, а горы задрожали от столкновения наших сил. Я хочу увидеть всё, на что способно Созидание, когда оно в полной мощи. Он выпрямился и снова рассмеялся, чувствуя, как внутри него ликует Плагг. — А теперь иди. Твои покои готовы. Год, Искра... У тебя есть год, чтобы подготовиться к тому, чтобы стать моей погибелью или моим величайшим триумфом. Но знай меня устраивают оба варианта! Он махнул рукой, и тяжелые двери зала распахнулись, впуская свет и ошеломленных слуг. Царь Атлантиды снова сел на трон, но теперь он не выглядел скучающим — он выглядел как человек, который наконец-то начал по-настоящему большую игру.
