Слепой, Немой и Глухой

Это было бы почти невозможно для обычного человека, но Аарон Миньярд никогда не был обычным. Он был Лисом — а значит, выжившим. Годы тренировок превратили его слух в радар. Он не «видел» лица, но он слышал биение сердец, шелест ткани и то, как подошвы кроссовок касаются паркета. В его голове мир состоял из эха и вибраций. И, черт возьми, он справлялся с этим настолько виртуозно, что даже Эндрю — его чертов брат — не догадывался, что за янтарными глазами Аарона скрывалась лишь вечная, глухая тьма. Обычный вечер в «Лисьей Норе» В общежитии было шумно. Ники, как обычно, громко вещал о каком-то новом горячем парне из инстаграма, размахивая руками так, что Аарон чувствовал потоки воздуха. — Аарон, ну ты глянь на этот пресс! — Ники сунул телефон почти в лицо Аарону. Аарон даже не дрогнул. Он просто отвел руку Ники в сторону, идеально рассчитав расстояние. — Отъебись, Ники. Мне неинтересны твои тупые подписки. — Грубиян, — фыркнул Ники, убирая телефон. Аарон прошел на кухню. Он двигался уверенно — он знал это пространство до миллиметра. Три шага до стола, поворот, рука ложится точно на ручку шкафчика. Он слышал, как Нил и Кевин спорят в углу о какой-то тактике. — Ты не видишь брешь в защите! — рычал Кевин. — Я вижу всё, что нужно, Кевин, — огрызнулся Нил. «Если бы вы знали, как это иронично звучит», — подумал Аарон, наливая себе воду. Он ориентировался на звук льющейся жидкости, чтобы стакан не переполнился.

***

Все случилось на выездной игре. Стадион был незнакомым, шумным и чертовски дезориентирующим. После матча, который они едва вырвали зубами, Лисы ввалились в раздевалку, наэлектризованные адреналином и злостью. — Сет, какого хера ты не дал пас?! — Дэн была в ярости. — Пошла ты, мамочка, я был не в лучшей позиции! — огрызнулся Сет, швыряя щитки в стену. Грохот удара пластика о бетон эхом разлетелся по помещению. Для Аарона это было как вспышка ослепительного света в темноте — слишком громко, слишком много отражений. Он на секунду замер, пытаясь перенастроить свой «внутренний слух». — Эй, Аарон, ты чего застыл как истукан? — Элисон прошла мимо, задев его плечом. — Подвинься, ты на моей сумке стоишь. Аарон сделал шаг назад, но в этот момент Мэтт решил бросить Нилу полотенце. — Лови, чувак. Полотенце пролетело в сантиметре от головы Аарона. Обычно он улавливал такие движения по движению воздуха, но сейчас в раздевалке орали все разом, а где-то в углу Рене и Эндрю о чем-то тихо переговаривались, создавая лишний шумовой фон. Аарон дернулся, потерял ориентацию и наткнулся на открытую дверцу металлического шкафчика. Острый угол полоснул по лбу и носу. — Блять! — прошипел Аарон, прижимая ладонь к лицу. Кровь тут же потекла между пальцев. — Господи, Аарон! — Ники бросился к нему. — Ты что, шкаф не заметил? Он же прямо перед тобой был! Эндрю мгновенно оказался рядом. Он не прикасался, но Аарон чувствовал его тяжелое, ледяное присутствие. — Ты совсем зазвездился, копия? — голос Эндрю был полон подозрения. — Как можно было вписаться в открытую дверь? — Просто голова закружилась, — огрызнулся Аарон, пытаясь нащупать скамейку, чтобы сесть. Его рука прошла мимо края. Нил, который стоял ближе всех, нахмурился. Он долго наблюдал за Аароном. За тем, как тот никогда не смотрит в глаза. За тем, как его взгляд всегда направлен чуть в сторону или сквозь собеседника. — Аарон, — тихо сказал Нил. — Сколько пальцев я показываю? В раздевалке внезапно стало тихо. Лисы замерли. Ваймак, только что вошедший в дверях с Эбби, застыл, понимая, что секрет, который они хранили годами, трещит по швам. — Джостен, иди нахуй, — холодно ответил Аарон, хотя сердце в груди колотилось как бешеное. — Покажи ему, — надавил Эндрю. Его голос стал опасно тихим. — Аарон. Смотри на него и скажи. Аарон застыл. Он «смотрел» прямо в сторону Нила, ориентируясь на его дыхание. Но он не знал, подняты ли у Нила руки. — Я не собираюсь играть в эти игры. Эндрю быстро, почти неуловимо для других, взмахнул рукой прямо перед глазами брата. Аарон даже не моргнул. Его зрачки не сфокусировались на движении. Они оставались неподвижными, глядя в никуда. — Блять… — выдохнул Сет. Даже он замолчал. — Ты… ты не видишь? — голос Ники сорвался на писк. — Аарон? Аарон тяжело выдохнул и опустил окровавленную руку. Его лицо превратилось в каменную маску. — Поздравляю, придурки. Вы догадались. Шоу окончено. — Как давно? — Эндрю схватил его за воротник джерси, встряхивая. — С каких пор, Аарон?! — С восьми лет, — Аарон грубо оттолкнул его руки. — После того, как мать «неудачно» приложила меня головой о край ванны. Сетчатка отслоилась. Тишина в раздевалке стала оглушительной. Даже Кевин, кажется, забыл, как дышать. — И ты… ты играл в экси? — Мэтт смотрел на него с дикой смесью ужаса и восхищения. — Ты защищал ворота, будучи слепым? — Я слышу мяч, — огрызнулся Аарон. — Слышу, как он рассекает воздух, слышу скрип ваших кроссовок по покрытию. Мне не нужны глаза, чтобы знать, где вы находитесь. Элисон закрыла рот рукой, её глаза подозрительно заблестели. Рене подошла ближе, её аура была спокойной, но в ней чувствовалась глубокая печаль. — Эбби, тренер… вы знали? — Дэн обернулась к тренеру. — Знали, — коротко бросил Ваймак, скрестив руки на груди. — Это был его выбор. Он хотел играть. И он играет лучше многих зрячих. Эндрю стоял неподвижно. Его мир только что перевернулся. Брат-близнец, которого он обещал защищать, всё это время жил в абсолютной темноте, и он — Эндрю этого не заметил. — Ты лгал мне, — прошептал Эндрю. — Столько лет. — А что бы ты сделал? — Аарон нашел взглядом (по звуку голоса) лицо брата. — Начал бы меня жалеть? Стал бы моей ебаной нянькой? Мне не нужна жалость, Эндрю. Нил подошел к Аарону и осторожно протянул ему чистое полотенце, коснувшись его локтя, чтобы тот понял, где рука. — Ты чертовски сумасшедший, Миньярд. Аарон взял полотенце и криво усмехнулся. — Джостен. Мы тут все ебанутые. Ники внезапно всхлипнул и кинулся обнимать Аарона. — Отойди, идиот! — прорычал Аарон, пытаясь отпихнуть кузена. — Ты воняешь потом! — Плевать! — рыдал Ники. — Ты мой герой, даже если ты не видишь, какой я красавчик! — Я и так знаю, что ты выглядишь уродливо, Ники, — бросил Аарон, но перестал сопротивляться.

***

После того случая в раздевалке Лисы вели себя так, будто у них у всех разом случился массовый сбой в прошивке. Они пытались быть «полезными», и это бесило Аарона до дрожи в суставах. — Аарон, осторожно, тут стул чуть левее, — подал голос Мэтт, когда они зашли в общую гостиную. Аарон замер, сжимая кулаки. — Бойд, закрой рот. Я живу в этой комнате достаточно долго. Я знаю, где стоит этот ебаный стул. — Мы просто пытаемся помочь, — влезла Элисон, громко щелкнув ногтями по столу. Для Аарона этот звук был как яркий маяк, указывающий, где она сидит. — Помогите себе, сходите к мозгоправу, — огрызнулся Аарон и безошибочно прошел к дивану, рухнув на него рядом с Эндрю. Эндрю молчал. С того самого дня он стал еще тише, если это вообще было возможно. Но Аарон чувствовал его взгляд. Это было странное ощущение — кожей чувствовать, как брат пытается прожечь в тебе дыру, высматривая то, что упускал годами. — Перестань, — бросил Аарон, не поворачивая головы. — Что именно? — бесцветно спросил Эндрю. — Пытаться понять, как я это делаю. Я просто живу, Эндрю. Ничего не изменилось. В этот момент в комнату вихрем влетел Кевин. По звуку шагов — тяжелых, чеканных — Аарон понял, что Дэй снова в режиме «мы все умрем, если не будем пахать». — Аарон, — Кевин подошел вплотную. — Нам нужно пересмотреть твою позицию при защите ворот. Раз ты ориентируешься на звук, то на стадионе «Шакалов» тебе будет пиздец. У них акустика дерьмовая, эхо гуляет по всему полю. — Кевин, завали ебало, — подал голос Нил со стороны кухни. — Он как-то справлялся до этого. — До этого он не знал, что мы знаем! — крикнул Кевин. — Аарон, ответь честно: как ты понимаешь, куда летит мяч, когда трибуны орут так, что уши закладывает? Аарон глубоко вздохнул, откидываясь на спинку дивана. — Я не слышу мяч сам по себе, идиот. Я слышу, как твоя клюшка бьет по нему. По углу удара, по силе щелчка, по тому, как меняется свист воздуха, я понимаю траекторию. А когда мяч близко — я чувствую его вибрацию. Сет, который до этого молча курил у окна, хмыкнул: — То есть ты хочешь сказать, что всё это время ты выбивал дерьмо из нападающих просто по звуку их удара и по их топоту? Блять, Миньярд, ты либо гребаный гений, либо окончательно поехавший. — Второе вероятнее, — вставил Нил, проходя в центр комнаты. Он намеренно наступил на расшатанную половицу, которая всегда скрипела. Аарон непроизвольно дернул ухом. — Чего ты добиваешься, Джостен? — процедил Аарон. — Хочу понять предел, — Нил подошел ближе. — Если я кину в тебя ключи прямо сейчас, поймаешь? — Попробуй, рыжий ублюдок, и я засуну эти ключи тебе в глотку. Нил не замахнулся, он просто разжал пальцы. Ключи начали падать. Аарон услышал металлический звон ключей друг о друга в воздухе. Его рука метнулась в сторону — резким, коротким движением. Ключи были зажаты в его кулаке в десяти сантиметрах от пола. В комнате повисла тишина. Ники издал какой-то восторженный звук, похожий на стон раненого тюленя. — Охуеть… — выдохнул Сет. — Это не магия, — зло бросил Аарон, швыряя ключи обратно в сторону Нила. Тот поймал их. — Это просто привычка. Когда у тебя отнимают свет, твой мозг начинает использовать всё остальное, чтобы ты не сдох в первую же секунду. Эндрю вдруг шевельнулся. Он медленно протянул руку и коснулся плеча Аарона. Это не был вопрос «да или нет», это было утверждение. Аарон не дернулся. — Ты никогда не просил помощи, — сказал Эндрю. В его голосе не было жалости, только какая-то сухая, горькая ярость. — Даже когда мы были там. Даже когда Тильда… — Потому что я видел, во что превращаются люди, которые ее просят, — отрезал Аарон. — Они становятся слабыми. А я не слабый. Я защитник основного состава. И если кто-то из вас начнет со мной сюсюкаться или давать поблажки на поле — я лично переломаю вам ноги. Это ясно? — Громко и четко, — отозвалась Дэн, заходя в комнату. Она выглядела собранной. — Раз так, завтра тренировка в четыре. И Кевин прав — мы будем тренироваться в шуме. Ники, тащи свои огромные колонки. Будем имитировать рев стадиона. Раз Аарон играет на слух, мы сделаем этот слух его главным оружием. Аарон почувствовал, как напряжение в плечах чуть-чуть спадает. Они не жалели его. Они не смотрели на него как на калеку. Они просто… подстраивались. Как и подобает стае мусора. — Только попробуй включить свое дерьмовое техно, Ники, — буркнул Аарон, закрывая глаза, которые ему всё равно были не нужны. — Я тогда точно кого-нибудь пришибу клюшкой. — Обещаю только Бритни Спирс! — радостно отозвался Ники. — Блять, — хором выдохнули Аарон и Эндрю. Тренировки в шуме стали их новой реальностью. Ники таскал на корт колонки, врубая на полную мощь то попсу, то тяжелый рок, чтобы сбить Аарона с толку, но тот лишь зверел и становился еще точнее.

***

Однако настоящие трудности начинались вне поля, в тишине библиотек и учебных аудиторий. Ники как-то зашел в их комнату и застыл, глядя на то, как Аарон сидит за столом. Перед ним лежал плотный лист бумаги, а в руках он держал странную металлическую штуку — стилус и прибор для письма по Брайлю. Раздавался ритмичный звук: *тюк, тюк, тюк*. — Аарон, это что за пыточный инструмент? — Ники подошел ближе, разглядывая ряды выбитых точек. — Это алфавит для тех, кто не тратит время на разглядывание картинок в журналах, — не оборачиваясь, бросил Аарон. Его пальцы левой руки быстро скользили по уже готовым строчкам, проверяя написанное. — Это мои конспекты по анатомии. Вали отсюда, ты сбиваешь меня с ритма. — Офигеть, — прошептал Ники, пытаясь коснуться бумаги, но Аарон тут же хлопнул его по руке. — Ты реально это читаешь пальцами? — Нет, блять, я гадаю на кофейной гуще. Исчезни. Но самая большая головная боль начиналась, когда нужно было сдавать письменные эссе. Преподаватели Пальмето были консервативными ублюдками и требовали работы в бумажном виде. Аарон ненавидел это. Он садился за стол, брал обычную ручку и, ориентируясь по краю листа и левой руке, которая служила ему линейкой, начинал выводить буквы. Проблема была в том, что Аарон не видел, что он пишет. Его мозг помнил начертание букв из раннего детства, но отсутствие визуального контроля превращало его почерк в нечто за гранью человеческого понимания.

***

Лисы собрались, чтобы вместе доделать долги по учебе. На кофейном столике царил хаос из учебников, пустых кружек из-под кофе и тетрадей. — Блять, Миньярд, что это за ебаный шифр? — Сет вытянул шею, заглядывая в лист Аарона. — Ты что, вызываешь Сатану или рецепт на метамфетамин выписываешь? — Это введение в клиническую психологию, Сет. — огрызнулся Аарон, продолжая быстро царапать ручкой по бумаге. Нил взял один из листков, которые Аарон отложил в сторону как законченные. Он долго вертел его, щурясь и даже переворачивая вверх ногами. — Тут написано «нейронные связи»? — неуверенно спросил Абрам. — Или это рисунок кардиограммы дохлой крысы? — Дай сюда, — Элисон выхватила лист, прищурилась и через секунду брезгливо отбросила его. — Аарон, мне физически больно на это смотреть. Буквы падают друг на друга, как пьяные черлидерши. Ты уверен, что профессора это принимают? — Учителя медицины привыкли к такому говну, — подал голос Кевин, не отрываясь от просмотра матча на ноутбуке. — У них профдеформация. Чем хуже почерк, тем больше ты похож на врача. Аарон криво усмехнулся, продолжая выводить свои каракули. — Профессор Уенфиллд вчера сказал, что мой почерк — самый разборчивый на курсе. — Значит, профессор Уенфиллд либо такой же слепой, как ты, либо он гребаный экстрасенс, — буркнул Мэтт, пытаясь разобрать хотя бы одно слово в заголовке. Эндрю, сидевший в кресле с книгой, внезапно закрыл её и протянул руку. — Дай. Аарон замер. Он нехотя протянул брату исписанный лист. Эндрю долго смотрел на хаос из острых углов и наползающих друг на друга линий. Для любого нормального человека это были просто черные чернила, размазанные по бумаге в приступе эпилепсии. Но Эндрю видел в этом ритм. Напряжение. Злость, с которой Аарон вжимал ручку в бумагу, чтобы чувствовать сопротивление. — Здесь написано про патологии развития, — ровно произнес Эндрю. — Ты серьезно это прочитал? — Ники вскочил, заглядывая через плечо блондина. — Эндрю, ты врешь! Там просто палочки и загогулины! — Там написано: «Дефицит внимания ведет к деградации когнитивных функций», — Эндрю вернул лист Аарону. — И в конце приписка: «Ники — идиотизм не лечится». — Эй! — вскрикнул Ники. — Аарон, ты реально это написал?! Аарон впервые за вечер искренне, хоть и злорадно, улыбнулся. — Нет. Но раз даже Эндрю это увидел, значит, мой почерк официально признан орудием психологической пытки. — Блять, да как вы это делаете? — Сет покачал головой, возвращаясь к своему учебнику. — Один слепой и пишет как курица лапой, второй видит сквозь бумагу. Вы реально стремные близнецы. — Пошел нахуй, Сет, — синхронно отозвались Миньярды, даже не повернув голов в его сторону.

***

На следующее утро Аарон стоял у кабинета профессора, прижимая к себе папку с эссе. Он слышал, как мимо проходят студенты, слышал шелест их одежды и высокомерный шепот отличников. — О, смотри, это Миньярд, — донеслось со стороны. — Опять принес свою макулатуру. Видел его каракули? Зуб даю, он просто разливает чернила и надеется на зачет. Аарон даже не повернулся. Он знал, что через десять минут профессор возьмет его работу, пробежится глазами по «нечитабельным» строчкам и кивнет, узнавая в этом хаосе четкую, структурированную мысль будущего врача. Он зашел в кабинет, ориентируясь на запах старой бумаги и специфический парфюм преподавателя. — Ваша работа, сэр. Профессор взял листы, нацепил очки и хмыкнул. — Опять этот «врачебный шифр», мистер Миньярд? Коллеги жалуются, что ваши работы невозможно проверять без дешифратора из ФБР. — Главное, что вы понимаете, сэр, — спокойно ответил Аарон. — Понимаю. И, честно говоря, ваш почерк — единственное, что убеждает меня в том, что из вас выйдет отличный хирург. Вы уже пишете так, будто у вас нет времени на такую ерунду, как каллиграфия. Свободны. Аарон вышел из кабинета. В коридоре его ждал Эндрю, прислонившись к стене. Он не сказал ни слова, просто оттолкнулся от бетона и пошел вперед, а Аарон последовал за звуком его тяжелых ботинок. Ему не нужно было видеть дорогу — он слышал каждый шаг своего брата, и этого было более чем достаточно.