Heart-Throbbing Souls

Гримм продолжал сидеть на голой земле и ждать возвращения Алисы. Он ждал час, ждал два. Солнце уже клонилось в закат, а её всё не было. Возможно её и не будет, возможно та лиса его обманула, отняв возможность вернуться туда, где он был раньше, и теперь он застрял у неизвестного дома по своей же собственной глупости. Впрочем ему было терять особо нечего. Он не боятся остаться не с чем, не боятся заблудиться и даже умереть, попав в очередную ловушку, ведь в конце концов он опять возродится у костра или в той самой библиотеке, где его будет ждать крольчиха Нод и другие её обитатели, а сейчас можно хотя бы дождаться хозяина дома кем бы он ни был или попытаться выломать дверь и попытаться найти что-то полезное, если дом был заброшен. Спустя ещё какое-то время воин услышал какие-то шаги вдалеке. Судя по звуку они явно принадлежали человеку или хотя бы тому кто имел две ноги, обутые в сапоги на широком каблуке, звук которых становился всё громче, пока в один прекрасный момент его взору не предстала она. — Алиса... — проронил Гримм, медленно встав и посмотрев посмотрев на неё с высоты собственного роста. Перед ним была среднего роста девушка в голубом платье до колен, чьи короткие золотистые волосы украшал красный ободокободок, а в больших голубых глазах таилось глубокое удивление, граничившее с лëгким испугом. Конечно. В смутных воспоминаниях бессмертного воина его любовь выглядела немного не так, однако он допускал, что мог искать её так долго, что она успела подрости, укоротить волосы и сменить свой наряд на что-то более взрослое — это ведь ты, да? — Да, я Алиса — утвердительно произнесла она, сильнее сжимая в руках корзины с грибами и ягодами — откуда ты знаешь как меня зовут и что тебе от меня нужно? — Алиса, это я, Гримм, твой рыцарь из сказок, что обещал тебя найти и вот, я нашёл тебя. Прости, что заставил ждать — наблюдая за отсутствием реакции собеседницы, он продолжил — Алиса ты что... опять забыла меня? Вспомни, пожалуйста как в другой жизни мы дали друг другу обещание, но ты кажется забыла. Почему ты меня разлюбила, Алиса? — Никого я не забывала и не давала обещаний никаким рыцарям из сказок. Я — Алиса Маргантроид, лесная ведьма, дочь Шинки, богини Макая, семицветный кукол... то есть кукловот, та, что управляет человеческими образами и формами, но ни в коем случае не твоя девушка, которая тебя разлюбила! Уходи отсюда или будешь иметь дело с моими куклами! — Ты всегда так говорила, когда хотела, чтобы я ушёл — жалобно, делая большие паузы, отвечал ей Гримм — но потом плакала. И просила остаться. — Я не плакала! И не буду! У тебя там совсем мозги сгнили или что? Уходи, или я заставлю тебя уйти! — от злости она дёрнула руками. Корзинки выскользнули, грибы и ягоды рассыпались по земле и крыльцу в живописном беспорядке. Красные ягоды размазались по доскам, словно капли крови — Дурак! Смотри, что ты натворил! Всё рассыпалось из-за твоих глупых сказок! — Я… прости. Я думал… — Гримм замер, глядя на разлетевшиеся ингредиенты. В его глазах мелькнуло что-то похожее на вину — редкое чувство после стольких смертей. Он тяжело опустился на одно колено прямо перед крыльцом, склоняя голову будто грешник, решивший покаяться в том, чему возможно нет прощения — Прости меня, Алиса. Я не хотел причинить тебе боль. Я просто… так долго тебя искал. Если это не ты… то я снова потерялся. — …Встань уже с колен. Выглядишь глупо, — буркнула она, отводя взгляд. Алиса стояла, скрестив руки, и смотрела на него сверху вниз. Щёки всё ещё горели, но в глазах промелькнуло что-то мягче — смесь раздражения и невольной жалости. Она злилась на него очень сильно, но не решилась прогнать. Вздохнув и глядя на разбросанное добро, она наконец продолжила — из-за тебя всё рассыпалось. Теперь собирай. Каждую ягоду, каждый гриб. И отнеси в дом. Не забудь снять эти свои грязные сапоги перед входом — я не хочу, чтобы ты натоптал кровью и грязью по всему полу. — Хорошо... Алиса — сказав это, Гримм опустился на колени снова — уже не в мольбе, а чтобы собирать. Пальцы в перчатках осторожно подбирали грибы и ягоды, складывая обратно в корзинки. Некоторые ягоды были раздавлены, и сок пачкал доспехи, но он не жаловался. В этом была странная, почти ритуальная покорность — как в старые времена, когда он выполнял любые её прихоти, лишь бы она осталась рядом. Алиса наблюдала за ним, постукивая пальцем по книге. Куклы тихо кружили вокруг неё. — Быстрее. Некоторые грибы быстро портятся, — добавила она уже чуть мягче, но всё ещё с ноткой раздражения — и не вздумай что-нибудь съесть. Это мои ингредиенты! Когда всё было собрано, Гримм поднялся с двумя полными корзинками. Алиса отперла дверь и вошла первой. Гримм послушно снял тяжёлые сапоги у порога — они остались стоять снаружи, как стражи.Внутри дом оказался уютным, но пропитанным магией: полки с книгами, столы, заставленные куклами в разных стадиях сборки, запах трав и воска. Алиса указала на кухонный стол. — Хм... — промычал он, не подобрав слов для того, чтобы описать увиденное. Этот дом был похож на много других домов, в которых ему приходилось бывать и в то же время что-то в нём было не то. В частности его интересовало множество марионеток, большая часть из которых просто сидело на полках либо было подвешенно на собственных нитях, но были и те, что летали подобно тем самым феям, которых он впервые увидел сразу после того как очнулся посреди леса. — Просто выставить тебя за дверь было бы неприлично… даже по отношению к такому странному типу, как ты. Мать и старшая сестра меня учили, что гостеприимство — это основа. Даже если гость явно не в своём уме — она налила чай в две чашки — одну себе, одну ему. Чай был ароматным, с лёгкой кислинкой лесных травтрав — Вот, пей. И не вздумай рассказывать больше своих бредней о «нашем с тобой прошлом», а то доведёшь меня. Ясно? — Ясно… Алиса — сухо ответил он, и приподняв забрало шлема, начал пить чай. Вид полуразложившейся совсем не пугал, ту в ком он всё ещё видел Ту Самую. — И перестань смотреть на меня так… — фыркнула ведьма, отворачиваясь к окну, но уголки губ едва заметно дрогнули — ...жалобно. Это раздражает. — Прости — Гримм старался больш не злить Алису а потому отвёл взгляд. И это сработало. Оставалось просто ждать, пока она всё вспомнит. Или не вспомнит, но Гримм был готов принять её, какая она есть, чей бы дочерью она не была и как бы себя не называла.

***

Хозяйка дома продолжала сидеть напротив незнакомого гостя, подперев щёку ладонью. Куклы тихо парили вокруг неё, поправляя книги на полках. В доме было тепло, пахло травами и воском, но за окном Лес Магии продолжал нашептывать свои тёмные сказки. Прошло уже минут двадцать ровно с того момента как никто из них не проронил ни единого слова, от чего Алиса начала постукивать пальцами по столу. Её золотые волосы слегка растрепались, голубое платье обтягивало фигуру чуть сильнее, чем хотелось бы самой девушке. Она вздохнула, явно начиная скучать, потому возникло желание начать новую беседу с полумëртвым рыцарем дабы развеять скуку и просто разрядить обстановку. — Ладно… — наконец, оборвав долгую тишину произнесла она, голос звучал чуть капризно, но в то же время мягко — сидеть вот так и пялиться друг на друга — глупо. Мне скучно, и тебе наверное тоже. Расскажи что-нибудь о том месте, откуда ты пришёл. Только не про эту твою Алису, за которую ты меня принимаешь. Я серьёзно. Если снова начнёшь — выгоню сразу. — Значет рассказать тебе о нашей Стране Чудес без того как я нашёл в нём тебя... хорошо... — Гримм призадумался, стараясь вспомнить каждое место, начав с того, как оно выглядит, кто в нём обитает, и чем он занимался, стараясь не перепутать галлюцинации с реальностью, будучи не до конца уверенным, что было реально, а что нет — значит так. Когда-то, дней несколько назад я очнулся в камере с верхних этажей которой падали и разбивались люди. Подобрав ключ с одного из упавших я попал в место, именуемое Кроличьей Норой, которое кишило обезглавленными ходячими мертвецами, которые нападали на меня и я их убивал как и они меня, но я вставал у того же костра и вновь шёл убивать, умирать и убегать когда их становилось слишком много пока не встретил сначала чеширскую кошку, подарившую мне ключ, а затем и одну из тех самых тварей — гигантскую помесь кролика и паука, которая отрывала всем голову. И мне пару раз тоже, но в конце концов я вернулся и добил её закидав трофейными огненными бомбами. — Да ты прям как Фудзивара-но Моко — решила вставить свои пять копеек Алиса. — Фуджи... кто? — Фудзивара-но Моко. Бессмертная женщина, которая где-то уже тысячу лет постоянно умирает и возрождается как птица-феникс из собственного пламени. — Птица-феникс, которая возрождается... — почесав затылок, Гримм попытался вспомнить, не встречался ли он с подобным монстром — нет, не помню. Видал я много говорящих птиц, но о такой, чтобы умирала а затем воскресала в костре слышу впервые. — Как встретишь — поймёшь, сам. Давай рассказывай, что там было после этой твоей "Кроличьей Норы"? — Да было много чего, всë и не вспомнить — поправив ржавое скрипучее забрало, рыцарь продолжил — город Лютвидж, Библиотека, Забытый Лес, Грибной Лес, Пруд Кровавых Слëз, где меня долго убивала Королева Пыточных Гвоздей пока я не стал сильнее и не обзавëлся Красной Шапочкой в качестве напарницы, а дальше замок и эта самая зелëная фея, которая постоянно жужжала у меня под ухом о чём то своём. Примерно как ваши феи, только она ещё умела говорить по-человечески. Там и в других местах горели костры у которых я вставал после каждой новой смерти, чувствуя лишь недолгую ноющую боль в том месте куда меня ранили. Может на мне лежит то же проклятие, что и на твоей Фудзиваре, а может и что-то. — Значит Пруд Кровавых Слëз, Королева Пыток, Елизавета Батори и ещё много кто... — вновь будучи заинтересованной прервала его Алиса — помнится у нас есть похожее место под названием Озеро Кипящей Крови которое иногда сторожит Куруми и своя Елизавета Батори есть поэтому если увидишь особняк или замок красного цвета — не ходи туда если не хочешь постоянно умирать и вставать у этих твоих костров. — Хорошо, не буду. Мне продолжать? — Да, давай. — Я всё шел и шёл дальше, на моём пути встречалось много людей и нелюдей. Обычно они были ко мне враждебны, но встречались и те, кто желал договориться или даже подружиться. Многих я убил, многих поколечил, над многими надругался когда не хватило желания добить, а шишка стояла как пельмень, но я всё продолжал идти и идти пытаясь не сойти с ума от того, что мне встречалось или казалось. Вроде как лекарства из психиатрической палаты Лютаиджа давали мне облегчение и всё возвращалось туда где должно быть, но воспоминания от увиденных кошмаров то и дело возвращаются и я ничего не могу с ними поделать. — А меня ты не изнасилуешь? — прямо задала ему вопрос ведьма готовясь к прилëту птиц, которые атакуют всех, кто хоть немного соврал — над сколькими женщинами и девушками ты надругался пока искал свою Алису? После подобных историй мужчины обычно смотрят так, когда думают о чём-то грязном. — Я не знаю... не считал... прости... — свесив голову и готовясь встать на колени и покаяться, виноватым тоном ответил ей Гримм, а затем его чёрное сердце стало биться всё сильнее, а в словах стало ощущаться всё больше волнения, от которого он впервые за долгое время почувствовал, что живёт и может внезапно лишиться самого важного из-за одного неправильно сказанного слова — ...но я... я никогда не надругаюсь над прекрасным невинным телом Алисы. Ни над твоим, ни над каким-либо ещё. Даже если весь мир сгорит, я не сделаю этого с тобой, если ты сама того не попросишь. Обещаю... моя Алиса...ох... — Дурак! Я же просила не называть тебя своей Алисой и... — волшебница хотела была встать и выполнив своё обещания, выставить его за дверь но не смогла, так как женские чувства взяли верх, и уловив его взгляд идущий от глаз до груди, а затем скользящий по бокам к бëдрам и ягодицам, к животу и тому что внизу него, чтобы вновь подняться вверх будто бы инстинкивно проверяя годится ли она как будущая мать его детей, от чего она и сама задумалась о том, что сама уже долгие годы подавляла своё сексуальные влечение, избегая даже порядочных молодых мужчин из Древни Людей, и теперь все её чувства могут вылиться наружу даже если рыцарь грубо возьмёт её прямо здесь и прямо сейчас на её же столе, решив выместить на неё все душевные травмы, которые оставилаему та Алиса из той Страны Чудес, из которой он попал в Страну Иллюзий по воле Юкари или какой-то иной сущности, которая решила закинуть в Генсокë ещё одного "беженца", от которого несло смертью в прямом и переносном смысле — то есть нет, я п-пошутила. Пожалуйста не трогай меня, я... р-не готова. Не дай похоти вновь затуманить твой разум... ум-моляю. — Это... не похоть — тяжёлым басом произнёс он, подняв голову и посмотрев прямо в её глаза — Я смотрю не на тело. Я смотрю на тебя. На ту, кого потерял. На волосы, которые когда-то гладил. На глаза, которые когда-то видели во мне рыцаря. На руки, которые держали кукол и мою ладонь одновременно. Я ищу в тебе ту Алису, потому что без неё весь этот мир — просто ещё один Вандерленд. Пустой. Гнилой. Я не хочу тебя осквернить. Я хочу… вернуть. Но если ты прикажешь мне уйти, то я не волен тебе отказать. Я просто уйду и буду ждать когда ты вновь будешь готова принять меня. — …Дурак, — буркнула она наконец, отворачиваясь к окну. Ведьма сделала паузу на пару секунд. Её щёки горели, но её реакции всё ещё была предпринята попытка сохранить холодный вид. Страх и ярость в ней боролись с невольной жалостью к тому, в чьих словах и чувствах она не испытывала ни малейших сомнений — ты говоришь такие вещи, а сам выглядишь как ходячая могила. И всё равно пялишься. Но… ладно. Верю. Пока что. Если попробуешь что-то утворить,то мои куклы разорвут тебя на куски, которые я скормлю местным ëкаем. Я серьезно! — Да, прости... не буду... — Прощаю. — фыркнула она, после чего встала и подойдя к полке, взяла ещё одну чашку, наливая себе добавки. Движения были чуть резче, чем нужно, но в голосе уже сквозила скрытая теплота — продолжай рассказывать, если хочешь. Только про других тварей. И без твоих «ты — моя Алиса». Понял? — Понял. Он продолжил рассказ. Про грибы, про леса, про замки и море и реки Вандерленда, про то, что в нём обитало и как он с этим боролся и выполнял задания, а Алиса Маргантроид в свою очередь продолжала сравнивать места и персонажей с тем, что было в Генсокë всякий раз благодаря высшие силы, что она — не Та Алиса. Иногда она бросала быстрые взгляды на него — настороженные, но уже не такие холодные. В свою очередь в полу-сшнившей голове еë собеседника всё ещё вертелась одна-единственная мысль. — Это она...точно она... Та Самая. Просто пока не помнит. Я подожду — продолжал бормотать про себя вечный воин — я... всегда жду. Солнце продолжало уходить в закат, близилась ночь. Лес Магии продолжал жить своей жизнью несмотря на то, что в нём стало на одну живую или неживую душу больше и ничего не предвещало беды. Ничего пока что.