Heart-Throbbing Souls

Найдя в себе силы и магию, чтобы подняться в воздух, Сакуя вышла из разлома и устремилась в сторону чудовища в которое превратилась её младшая госпожа. Несмотря на прекращение в кайдзю, это существо всё ещё оставались той самой маленькой девочкойс которой она выросла, заботясь и играя с ней в чертогах особняка. — Леди… Ф-фландре — по началу страх смерти почти взял верх, и она уже подумывала о том, чтобы бросить всё и отступить. Однако вслед за ним пришёл страх бросить посследнего живого и близкого члена её большой семьи, а потому горничная зделала глубокий вдох и заорала вовсю глотку — госпожа-а Фландре-е-е! Она крикнула так громко, что чуть не надорвала голосовой аппарат, однако её возглас не прошёл незамеченным. Отвëкшись от уничтожения города, вампирша замерла, а затем медленно повернула голову в сторону источника звука. — Са…куя? — со скрежетом произнесло существо в тот момент, когда её взгляд наконец поймал зависаашую перед ней собеседницу — Са…ку…я... это... ты? — Да, это я, моя госпожа — радость, которую испытывала Сакуя уже окончательно пересилила все страхи, а потому даже если сестра её любимой госпожи оставит от неë Кровавую лужу, будет означать лишь исполнение долга — я прилетела за вами, моя госпожа. Не бойтесь, я защищу вас, чего бы это мне не стоило. — А… Пачи? — растерянно спросило чудовище, делая большие паузы и сдерживаясь, чтобы снова не начать всё крушить — а… Реми? Сестрëнка… — Леди Пачули похитили, а леди Ремилию её… — тут лицо горничной начало наливаиься горькими слезами — её убили! Они убили её! — Убили? Убили-и? — протянула монстр-Фландре — нет… сестричка… как убили?! Кто?! Я найду… я найду их и разорву! Всех! Разорву всех…всех до единого! — Госпожа, нет. Стойте! — Сестрëнка-а-а-а-а!!! — взревела алая кайдзю, резко оторвавшись от Земли и постепенно растворяясь в темноте ночного неба. — Госпожа, стойте… — не имея возможности остановить время, Сакуя лишь ускорила полтора, но поучвствовав нарастающую тяжесть и одышку, решила замедлиться, а затем и вовсе остановилась, ожидая пока Койши-Юкари снова не откроет портал, и не перенесëт их в своë убежище — госпожа…ну куда вы. — За лунянами — открыв наконец разлом, отметила Койши — она прям как акула, чует кровь на сотни миль вперёд.

***

Не имея ни малейшего представления о том, где находятся те, кому хватило смелости надругаться над её сестрой, Ëрихиме приняла решение о высадке недалеко от Парижа в том самом месте, где была проведена самая первая атака на тех, кто охранял одного из тыловых титанов. Дабы обезопасить себя от удара в спину, она окружила себя четырьмя золотыми колоссами, а на пятом стояла она лично, находясь в конце из самых быстрых, самых ловких и самых верных представителей королевской гвардии среди которых были и те, кто был удостоен права охранять самого Лорда Цукуëми, что любезно предоставил ей их, осознав в последний момент, какую опасность может нести чудовище, отнявшее жизнь у одной из его "дочерей". Дойдя до границ города, луняне не обнаружили тех, кому должны были отомстить, но зато заметили одну из тех, с кем должны были сражаться прямо сейчас. Это была она, Кайдзю — гигантская человекоподобная тварь, которых они при помощи титанов пытались сдержать в границах Японии и соседних стран, однако были случаи, когда некоторые из кроликов терпели поражение от чего монстры прорывались на другие континенты, и лунянам не оставалось ничего кроме как отправлять уже заготовленные резервы или же ослаблять общий фронт так как по вине "невидимых" диверсантов их тыловые части успели малость поредеть, что впрочем не мешало им успешно истреблять генсокийскую угрозу, чем принцесса решила заняться прямо сейчас. — Огонь! — заметив как её госпожа делает взмах клинком, произнëс один из элитных кроликов после чего пара десятков ракет и лазеров обрушились на чудовище, один факт существования которого обрекал его на полное уничтожение, однако сам его вид и деяния не были достойны казни от рук самой Ëрихиме, которую интересовали лишь приспешники той полуразложившейся твари в обличии варварского воина, которые были явно меньше той, что уклонялась, уничтожала и блокировала всё, что в неё летело. Более того, она даже пыталась контратакоаать, швыряя в лунян обломки крупных зданий, которые сталкивались с ними с такой силой, что заставляли их силовые поля мерцать, а брошенная точно в Ëрихиме верхушка Эфилевой Башни так и вовсе заставило поле разрядиться, причём сыграл фактор того, что принцесса, действуя почти на рефлексах, сама пожелала разрезать летящий в неё кусок металла, но вместо этого разрезала поле, от чего три из пяти титанов перешли в аварийный режим дабы случайно не вызвать перегрузку с последующей детонацией своих же реакторов от столь резкого скачка напряжения. — Р-Реми... сестр-р-ричка... — существо издало утробный рык, начав резко сближать дистанцию — твар-ри, убью... убью вас всех! — Голову мне!! — ещё громче рявкеула Ëрихиме дав понять кроликам, сделать выстрел в упор мимо жизненноважных органов и тем самым дать возможность самой главнокомандующей произвести экзекуцию. Так и случилось: залпы из всех орудий разорвали её щупальца и конечности, а нижнюю часть тела превратили в разорванный мешок внутренностей, из которого всё ещё сочилась свежая кровь. Тем не менее анатомия кандзю и в частности вампира не позволили ей сразу уйти из жизни, а потому она успела лицезреть как высокая женщина с мечом и одним глазом приподнимает её за волосы, чтобы сделать один точный разрез. — Ре-еми... сестри...чка...кхе... — последнее, что успела произнести Фландре, перед тем как отрыгнуть последний сгусток крови прямо на грудь Ëрихиме и быть обезглавленной ею же. Теперь на её лице навсегда застыла страдальческая гримаса, омрачнëнная кровью, вытекшей из всех отверерстий, но главным образом из глаз не от травмы, но от горечи утраты. На долю секунды Ëрихиме тоже хотелось заплакать, ведь у неё тоже была сестра и она горевала по тому как тот монстр лишил её жизни почти так же как она сделала это с обеими сëстрами Скарлет, но её характер и лунное воспитание сразу же убрало параллель между ними с Тоëхиме и этими, как она любила их называть "мешками со скверной". По сравнению с тем неубиваемым монстром и тем, кто за ним стоял, эта назойливая кандзи казалась не более чем мелким паразитом, который принёс для неё не больше вреда, чем испачканное платье, которое итак было красным, а теперь было испачканно тëмными пятнами, а значит вынуждало срочно сменить гардероб перед лунной церемонией, до которой она надеялась успеть ликвидировать все цели, а с появлением одной из них эта надежда стала только расти.

***

С трудом догнав свою госпожу, Сакуя успела лицезреть лишь процесс казни и саму Ëрихиме, величественно воспарившую с отсечëнной головой её младшей госпожи. Теперь, когда их взгляды встретились, она точно поняла одно — её жизнь окончится здесь. — Ты... — отбросив голову Фландре как мешок с мусором, и приготовивштсь сделать один точный выпад, обратилась к ней принцесса — ты была с ними, верно? — Верно, Ваше Высочество — стараясь держать лицо до конца, обратилась она к ней с подлежащей интонацией слуги. Ëрихиме еле сдерживала желание зарубить её на месте, потому как желала узнать больше о том, кому она служила — я была с сэром Гриммом и госпожой Юкари Комейдзи, и попыталась оказать им помощь, однако ваша достопочтенная сестра опередила меня, лишив возможности это сделать, и теперь я лично пришла к вам на казнь так как служить мне больше некому, а значит и жизнь моя не имеет смысла. Для меня будет честью, если лезвие вашего благородного меча оборвëт мою жизнь, коснувшись моей плоти, которую я имела грех запятнать земной скверной. Сказанное Сакуей потрясло Ëрихиме. Она ожидала бой или хотя бы робкую попытку напасть из-под тишка, но сейчас перед ней было чистосердечное признание слуги, которая была верна своим хозяевам в той же самой мере, что и она Лорду Цукуëми. Более того её обращение к ней и упоминание её сестры говорили о знании этикета, достойного настоящего лунянина. Более того упоминание ей греха земной скверны вкупе с отблеском глаз, который может быть только у рождëнных на Луне говорил о том, что перед ней действительно бывшая лунянка, а значит не просто враг, а предатель, а предательство Луна не прощает. — Ты...ты... — Ëрихиме хотела разозлиться, но тут же осознала, что от подобного проявления гнева она тут же потеряет лицо, а лицо ей терять не хотелось даже перед нисшими существами на Луне, а потому ей пришлось сжать зубы и дать Сакуе единственный верный ответ — ...ты поступила правильно, явившись ко мне на казнь, предательница, а потому я позволю тебе умереть с честью. Сядь на колени и держи руки так, чтобы твоя голова сама упала в них. — Благодарю за честь, Ваше Высочество — выполнив указания Ëрихиме, со слезами на глазах ответила Сакуя — приступайте. Главнокомандующая уже хотела совершить акт обезглавливания как внезапно под ногами горничной образовался разлом, из которого вылезли двуцветные щупальца и утащили её в тот момент, когда меч принцессы разрезал пустоту прямо над её головой, а затем развернулся и располовинил Гримма и Медицины, которая захотела атаковать её отравленными ножами, а так же кукол Алисы, зачарованных на взрыв от чего ей потребовалась гиперзвуковая реакция, чтобы успеть отпрыгнуть раньше, чем ударная волна и шрапнель от кукол настигнет её. , — Ты-ы-ы!!! — громогласно, почти по-звериному прорычала принцесса, наблюдая как два сгустка чëрного пламени сливаются в один и из них появляется тот самый воин, вид которого сумели запечатлеть в те моменты, когда Тоëхиме останавливалась, чтобы посмотреть на то, что от него осталось, и не воскреснет ли он в очередной разраз. У Ëрихиме не было сомнения в том, что перед ней стоял Он — тот, кто повинен в смерти её сестры и тот, кто будет нести наказание в виде казни, которая будет продолжаться до тех пор, пока у неё будут на то силы, о чём она молча объявила, разрубив его снова, когда он почти восстановился, и ещё раз. И ещё. Каждый взмах её клинка означал не просто смерть, а запрет на возвращение в мир живых, в мир, в котором он лишил Ëрихиме самого близкого ей человека, оставив её один на один с ним и с её ненавистью и жаждой мстить.

***

А в это время в квартире-убежище Сакуя, будучи чудом спасëнной от казни, прилагала все усилия дабы вырваться из объятий Юкари Комейдзи, а та в свою очередь крепко держала её до тех пор, пока Теви не ввела ей в шею какой-то препарат, и вот уже спустя пару минут её тело стало казаться неподъëмным, а потому даже на то, чтобы поднять веки и выдавить пару слов ей требовалось приложить немалые усилия. — Нет...пожалуйста... нет... отпустите... отпустите... меня — продолжала она просить даже когда сил дëршаться уже не оставалось — я больше... не хочу жить... я должна умереть. Зачем вы не дали мне умереть? Я же бесполезна. — Алиса, скажи ей — слегка ослабив хватку, но всё ещё продолжив удерживать бывшую горничную так как действию "обездвиживающего зелья" она не доверяла — она настаивала на том, чтобы спасти тебя, иначе Гримм не будет сражаться с Ëрихиме. Я даже представить себе не могла насколько сильным может быть его привязанность к ней. — Эй, мне самой от этого противно — фыркнула в ответ Алиса — Сакуя, послушай, то что ты потеряла свои способности и свою семью — ещё не повод умирать. Да, понимаю, Фландре и Ремилию уже не вернуть, но у тебя всё ещё есть я. И Мариса, и все остальные из тех, кто был с тобой и будет с тобой до конца. Может быть мы даже сможем освободить Пачули, и она будет жить вместе с нами. Пожалуйста, я прошу тебя. Я как и ты потеряла свой дом и не хочу больше терять близкого человека. — Б-близкого? Я действительно так дорога для тебя? Я же почти ничего для тебя не сделала? — Ты делала достаточно — положив ей руку на плечо поддерживала Алиса — ты часто была рядом во время шабашей, во время инцидентов. Ты была той хрупкой смертной ниточкой без которой твои господа были как без рук. — Но у меня больше нет их... и Особняка. — Ну и что? Построим новый. Или найдём заброшенный о котором все забыли и заселимся туда. Поверь мне, пока ты живёшь у тебя есть смысл, его нужно просто найти. — Значит найти, да? — с каплями слёз сначала горечи, а затем и радости, задала она вопрос, который не требовал ответа — хорошо, если ты так говоришь, то я буду искать... ты же веришь, что я найду его? — Да, я верю — Алиса присела рядом с Сакуей так близко, что казалось будто они вот-вот поцелуются. Теплота, исходящая от Той Самой заставила оттаять холодное сердце нелюбимой дочери Луны, заставив его прогонять кровь, заряженную теплом её соседки, от которого теперь уже она сама становилась тëплой ощущая как культям отрубленных пальцев возвращается чувствительность, а сила ушедшая после того рокового взмаха Тоëхиме постепенно возвращалась в её тело, но её было слишком мало, а потому вновь брать часы и произносить своë коронное "За Варудо!" или "Мир Сакуи" она ещё готова не была.

***

Бой Гримма и Ëрихиме только начался, а Ëрихиме уже успела разочароваться в том насколько её враг оказался слаб раз позволил обратить себя в прах уже десятый раз. Даже в тот момент, когда она позволила ему встать и попытаться напасть на неё, он лишь достал из себя десяток чëрных сфер, и поглотив их, потянулся к мечу, но тут же был разрублен по вертикали за то, что заставил её ждать. Она убивала его двадцатый, тридцатый, пятидесятый раз, и со временем он даже начал становиться самую малость быстрее, но не настолько, чтобы это было хоть чуточку ощутимо со стороны лунной главнокомандующей, меч которой разрезал его уже в который смог догнать и разрезать гниющую плоть уже в который раз. Со временем ей стало скучно одной казнить его, а потому Ëрихиме решила использовать дар, который мог иметь даже более разрушительную силу, чем способность рассекать пространство и времявремя своим освящëнным орудием. В миг вокруг рыцаря материализовалось два десятка богов и святых духов, принявших материальную форму. Силой они не отличались, однако с таким числом сверхъестественных сущностей обычному смертному магу или воину было явно не справиться. Однако Гримм не был обычным, и не был полностью смертным, а потому смог показать им, чему научился спустя бесчисленное множество смертей, среди которых было много и тех, что нанесли ему любители нападать толпой. Он рассëк одного, затем второго, уклонился от третьих, четвëртого использовал как щит от пятого, получив при этом удар в спину от шестого, но он был некритичным, потому очередной его противник был отправлен обратно в мир иной и лишь после более чем десятка убитых или же развоплощëнных сущностей Гримм упал, но только для того, чтобы вновь встать и добить остальных. Ëрихиме призвала ещё несколько десятков богов, но результат был тем же — с каждой смертью он становился сильнее, быстрее, выносливее пусть и не на столько, чтобы представлять для лунной воительницы что-то большее, чем неубиваемую подвижную мишень. Гримм же видел в них очередную толстую стену из зубастой, ощитиневшейся плоти, которую ему стоило преодолеть на пути к их совместному счастью с Алисой. И стену он эту прорубит как рубил другие такие же. Даже если у него не останется ничего кроме неё. Той Самой.