Heart-Throbbing Souls

Внезапно за окном донëсся рëв сирены, от чего все, даже лежавшая в постели Сакуя обратила внимание на источник звука, а Мике так вообще подскочила, выгнув спинку подобно обычной кошке, которую напугали резким звуком, вызвав тем самым цепную реакцию в виде забившейся в закуток Цукасы и Алисы, решившей взять за руку Элли которая в свою очередь приняла боевую стойку, готовясь в случае чего обезглавить невидимого противника. Гримм так же приготовился достать меч либо автомат. — Спокойствие! Всем успокоиться! — замахав руками и заметив их готовность к бою, громко произнесла Сумиреко — это сирена, просто сирена! — Это которая звучит во время авианалëтов? — решив проверить свою эрудицию по части военного дела, поинтересовалась Такане, чем вызвала удивление у половины гостей — ну это когда летающие корабли сбрасывают бочки, которые "ба-а-м и нет дома". — Не только — поспешила поправить её хозяйка — сирена может звучать и при стихийных бедствиях, например землетрясениях. — Во, заебись, только землетрясения нам не хватало — недовольно пробурчала в ответ Мариса — я думала они только в Японии бывают, а как оказалось везде. — Землетрясения бывают в разных частях света, но в Париже это редкость — произнеся Сумиреко решила одновременно успокоить их и блеснуть познаниями в географии Внешнего Мира — обычно они происходят в горных районах ближе к границам страны, а до Парижа почти ничего не доходит, так что если это землетрясение, то мы в безопасности. — Правда? А почему тогда вопит эта твоя сирена — продолжив держаться ближе к богине смерти, спросила кукольница. — Алиса, не бойся. Если эта Сирена будет тебе угрожать, то я заставлю её замолкнуть навсегда — занеся меч так, что он едва не задел люстру, обратился к ней Гримм. — Не надо! Стой, где стоишь! — от его слов Та Самая теперь стала чувствовать не только страх, но и гнев — ты итак заставил замолчать сначала лунных кроликов, затем лунную принцессу и теперь из-за тебя я боюсь ещё больше. Ради всех твоих Алис, пожалуйста не убивай Сирену. Или я тебя точно не прощу. Никогда и не в одном цикле. Понял? Гримм молчал, тем самым выражая своё согласие в то время как некоторые из присутствующих тихо посмеивались над наивностью своей временной сожительницы, вызванной нежеланием разбираться на фоне внеочередного приступа паники, осложнившимся чувством неопределенности в плане того, есть ли опасность или нет, здесь она или где-то далеко, и что это за опасность вообще? — Ребята, смотрите! — подойдя к раненой Сакуе так, чтобы она тоже могла видеть, Сумиреко вместе со всеми лицезрела страшную картину — чудовище, напоминавшее ни то робота ни то огородное пугало прыгало по домам с такой силой, что ломало их, и обломки зданий падали, давя людей и преграждая тем самым пути к эвакуации, при том многие люди вместо того, чтобы сразу уехать, сначала снимают всё происходящее на камеры в телефонах — это же... — Госпожа Фландре... — шëпотом произнесла Сакуя. Даже после превращения в кайдзю она всё ещё была для ней той самой маленькой госпожой, которая в её глазах всё ещё сохраняла ту каплю человечности, которой они с Пачули старались ей дать вместе со своей кровью — это... это она. — Ха, и впрямь похожа — поднявшись над землëй, произнесла Мариса — или кто-то натянул платье нашей Леди-Гирлянды на огромное серое чудище. — Это не чудище, это Фландре... госпожа Фландре... — начав лить слëзы, продолжила отвечать горничная — моя маленькая госпожа всё жива. — Не думаю, что сейчас она твоя "маленькая госпожа" — поспешила выразить сомнения Элли — мне кажется, если она тебя заметит, то сожрëт или размажет так, что от тебя останется не более чем пятно крови. — Нет... леди Фландре... она не такая — в порыве эмоций, служанка захотела встать, но подошедшая к ней Теви её остановила — она убивала... убивала многих. Она могла убить просто от досады или от скуки, но нас с леди Пачули она старалась не трогать, ведь мы были теми, кто был дорог ей... по-настоящему дорог как... госпожа Ремилия. Имя своей старшей хозяйки она произнесла едва не рыдая, от чего Элли не удержалась и крепко обняла её. Даже будучи богиней смерти она не была лишена сострадания к простой смертной, переживавшей в данный момент потерю близких, а тем более, когда сквозь них проходила та злосчастная нить, которой их судьбы стали сшиваться в единое целое. — Так что будем делать? — необращая внимание на попытку привратницы по-матертнски успокоить раненую горничную, задала вопрос Мариса — опять драпаем на другой край Земли~зе? — Знать бы куда? — следом спросила Рейму. — Думаю можно ко мне домой в Токио — предложила Усами — родители всё равно задержатся Лос-Анджелесе, а значит ещё на пару недель у вас будет где поспать. — Тогда лучше сразу свалить туда, где твои родители — продолжила поддерживать беседу Рейму — Япония ведь ближе всего к Генсекë, а значит искать будут в первую очередь там. — Это будет непросто, учитывая, что в Японии при всей её небольшой площади живёт почти в два раза больше людей, которые суммарно проживают в десятках миллионов частных домов и квартир — поспешила её успокоить Сумиреко — не думаю, что даже Силы Самообороны будут заглядывать в каждую щель. — А что по поводу Кайдзю? — на этот раз спросила Такане — думаешь луняне успели их перебить до того, как те правоатят твой город в руины? — Лучше бы успели — развела руками Усами — нет, я конечно против лунян, но терять место основного жилья тоже как-то не хочется. — Я могу спрятаться в такие щели, где ни один глупый человечешка ни разу не додумается заглянуть — не поняв метафоры девочки-экстрасенса , поспешила похвастаться трубочная лиса — мне впринципе всё равно, где жить, лишь бы была еда и веселье. — Да заткнись ты уже наконец — фыркнула Та Самая, желая и дальше выражать недовольство, но в один момент в её голову пришла мысль о том, что катастрофа для других людей может стать спасением для них самих — эй, Юкари попробуй связаться с Фландре. Может сумеешь уговорить её сражаться на нашей стороне. — Это не так просто как тебе кажется — сомкнув на доли секунды все четыре глаза, ответила Койши-Юкари-Сатори — да, я могу прочесть её мысли и даже попытаться понять её чувства, но она скорее всего увидит во мне не Юкари, а Койши, которая вырвала ей крыло для красивой удочки и чуть не выколола глаз для наживки... и ещё Койши... Койши внутри меня протестует... она не хочет... она не готова принять её прощение даже если оно будет от чистого сердца. — Значит решено... — Мариса хотела озвучить, общее решение, но была перебита Сакуей. — Стойте! — служанка опять резко приподнялась, на этот раз ни Теви, ни боль, ни общая слабость не помешали ей это сделать — я хочу поговорить с леди Фландре. Она — моя госпожа, и последнее, что осталось от моей семьи. Пусть хоть убьёт, пусть разорвёт или разорвёт меня, это лучшее, чем смерть от рук лунян или жизнь в страхе без права увидеть последнюю из тех, кто... что осталось от моей прежней жизни. Пожалуйста...умоляю...можете бросить меня, прямо в её пасть. Если она — та самая моя маленькая госпожа, то она примет меня и может быть даже поможет нам. — Нет, ты пойдёшь с нами — твëрдо дала приказ Юкари — у тебя ещё осталась одна здоровая рука, а значит ты ещё можешь остановить время, и тем самым ещё раз попробовать выиграть его, хочешь ты этого или нет. — Ладно, будь по-вашему — смирившись с судьбой, бывшая лунянка взяла реплику своих часов от Сумиреко в ладонь здоровой руки, готовясь произнести отточенное до рефлексов заклинание — За Варудо! Ничего не произошло. Время как шло, так и продолжало идти не только для неё, но и для всех окружающих, о чём первым напомнила та, что подарила ей часы, дëрнув зрачками в момент пересечения их взглядов, которое длилась считанные доли секунды, но даже этого хватило, чтобы осознать то, что остановка не сработала. Дальнейшая реакция всех остальных лишь подтвердила её опасения. — За Варудо! — вновь повторила горничная, взведя и нажав на кнопку старинных часов — За Варудо! За Варудо! За Варудо! Время, остановись! Остановись же! Время... бесполезно...бесполезно-бесполезно... бесполезная я... Бросьте меня уже на растерзание госпожи... хоть развлеку её вместо того, чтобы лежать тут, как бесполезный кусок мяса... — Ну зачем же о себе так? — начав её утешать обратилась к ней Элли — успокойся. Просто не паникуй. Сделай паузу минут так на пять и попробуй снова. — Снова? Думаешь я смогу? Мне кажется, что вся моя магия покинула меня — горничная сделала паузу для того, чтобы попытаться взлететь. Сделав волевое усилие, она всё же смогла немного оторваться от постели — ах... магии немного есть, значит всё-таки стоит попробовать. Позволив себе немного отдохнуть, Сакуя продолжила попытки остановить время, всякий раз повторяя своё "За Варудо!", за которым по прошествии нескольких неудачных следовало "бесполезно". И это повторялось несколько раз, пока служанка совсем не разочаровалась и не пожелала вернуть купленные часы Сумиреко, но та настояла, что это подарок, а подарки не возвращают, что вынудило её положить их в левой карман юбки в надежде на то, что она всё ещё сможет когда-нибудь достать их и использовать не только для того, чтобы сказать который сейчас час. При этом никто не злился и не торопил её. Все просто ждали, когда у неё наконец получится хоть что-то, и это вызвало у Гримма всё больший шок, если не сказать "отторжение". Он, чьим именем было почти Мрачный жнец привык жить в мире, где кругом жестокость, на каждом шагу смерть, обман, предательство, где каждый друг другу враг либо раб, либо и то и другое, а под маской доброты и сострадания всегда было желание загребать жар чужими руками. Даже для Нод, даже для Мэйбл и Красной Шапочки, а уж для Мери Сью и подавно он был не более чем ходячим инструментом, который мог "починить" себя сам воскреснув или перезапустив очередной цикл. Конечно, Сакуя была для всех таким же инструментом, чей дар позволял им сохранять фактор неожиданности, однако то, с каким трепетом относились к ней остальные вызывал у него чувство будто он попал в сказку, но не в ту искажëнную сказку, из которых был создан Вандерленд, а ту, что была написана как желание создать чистый, незапятнанный пороками мир, в котором ему всё ещё хотелось верить в неподдельное и бескорыстное добро. Особенно его поражала Элли, верная слуга Юки, которая с лëгкостью лишила голов уже пару десятков лунных кроликов, но когда дело доходило до тех, кто не был союзником или просто не был враждебен ей и её хозяйке, то те сразу могли рассчитывать на её помощь начиная с самого Гримма и его доспехов и заканчивая Сакуей, которая получила как ментальную так и физическую травму, в которой были виноваты они с Юкари, ведь именно они втянули её в это дело, которое оказалось успешным только благодаря его бессмертию и желанию Тойохиме принять принять его раскаяние от лица всей их банды, что тоже казалось ему актом доброты даже или же просто наивности, подобно той, что была у Святой Девы-Воительницы Джаннет, которая в начале обещала ему защиту, а затем ему пришлось собирать её прах, чтобы воскресить, и затем снова потерять, встретившись с ней в следующих циклах. Возможно мир, из которого он пришёл как раз и был таким опасным и медленно умиравшим местом потому, что его обитатели просто разучились проявлять и ценить доброту, в отличии от местных. Этого он не понимал, но это ему нравилось, а потому в его конгломерате душ сохранялось желание защитить их хоть от второй сестры, хоть от Фландре, хоть от невидимого врага, призванного Сиреной, чью душу он обещал не забирать по просьбе Той Самой.

***

Лунная Столица. Лунный Дворец Владыки Луны Лорда Цукуëми. Здесь в тронном зале восседал он собственнолично, а перед ним в земном поклоне пребывала одна из двух главнокомандующих его войска — Ватацуки-но Ëрихиме. Сейчас её переполняла целая палитра эмоций: радость и восхищения от права встретиться с тем, кто был для неё почти как Бог, гнев и переполняющая её ярость, пламя которой было готово выжечь всё на своём пути, горечь от утраты того, кто наряду с её господином был для ней всем, и в то же время страх, но страх этот был не перед тем, кто убил и надругался над её сестрой, не перед наказанием от самого Его Чистейшества за допущение столь непростительной вылазки и успешного покушения на одну из ключевых фигур Лунного Королевства. Нет, она боялась проиграть. Быть опозоренной, показать себя бесполезной, той, что разочаровала всю люнную столицу и её главу в первую очередь. Наконец, спустя несколько мучительных минут молчания, продиктованного правилами поведения высшей лунной аристократии, командующей наконец-то было позволено открыть рот. — Говорите, Ватацуки — первым нарушил тишину сам Лунный Лорд — до меня дошли слухи, что ваша сестра сложила свою голову, защищая флагман лунного флота. — Да, именно так Ваше Чистейшество — стараясь сохранить невозмутимость после нескольких часов рыданий, начала принцесса — это была та неуловимая тварь, что резала наших кроликов, а рядом с ней была одна из тех, кого должна была устранить Рей'сен, но одна из них восстала из мëртвых и натравила на неё этот мешок скверны. А потом на кроликов в Генсокë... а потом и во Внешнем Мире, и в конце концов решила напасть на нас ради третьего глаза за который моя сестра поплатилась жизнью, котораую она вынуждена была отдать, чтобы не жить как та, которую обесчестили. Поймите, Ваше Чистейшество, это исчадие ада обесчестило не только не только её тело, но и весь Лунный Народ, и я Принцесса Ватацуки-но Ëрихиме от лица всей Великой Лунной Армии прошу вас отложить Лунную Церемонию, чтобы найти и отправить их обоих обратно в ад! — Понимаю вас, Ватацуки — ещë более хладнокровным, почти металлическим голосом ответил Лунный Лорд — попрание чести моей командующей есть покушение и на мою честь тоже, однако я вынужден вам отказать. — От...казать? Почему же, Ваше Чистейшество? — Мы не можем долго задерживать Лунную Церемонию. Вам давно должно быть известно, что наш родной мир не просто живой, сейчас он чувствует. Он дрожит от предвеушения, он жаждет пробудиться, открыв глаза всему человечеству. Возможно вы не чувствуете его так как я, но я чувствую, а потому точно могу сказать, что у нас меньше суток, чтобы низвергнуть всех нечистых чудовищ и дать Луне пробудиться, иначе она сделает это сама, обрушив на нас свой гнев за то, что мы держали её в незримых цепях. Даю вам шесть часов, не больше. — Понимаю, Ваше Чистейшество — сжав кулаки до хруста костей, ответила главнокомандующая — будьте уверены, шести часов мне хватит с запасом. Разрешите выполнить личную высадку с десантированием титанов на Землю. — Выполняйте — отрезал он, сделав затем жест, обозначавший разрешение встать и уйти. Теперь лунная принцесса чувствовала не только отчаяние от невосполнимой потери, но и надежду на справедливый суд, где она будет и судьëй и палачом, а подумдимыми будет то существо, которое лишило чести её сестру, и все, кто как-либо ему помогал. Она обязательно осуществит возмездие. Чего бы это ей не стоило.