Ошибочное признание

      Сугуру сам не верил. Он, который предпочитает не ввязываться в сомнительные отношения, сейчас бежит в сторону дома Сатору. Он, который предпочитает не задумываться, когда всё становится слишком сложно, обдумывает свои поступки и пытается исправить ошибку. И потребовать ответа. Чтобы больше не мучить себя.       Агх. Он просто потерял голову за пару никчёмных дней. Потерял здравый рассудок и влюбился. Влюбился так быстро, так сильно, как школьник какой-то.       Сугуру выбежал на нужной остановке и бежал, не чувствуя ног. Он остановился напротив здания. Вчерашний охранник поздоровался, но попросил пройти с пропускным или позвать жителя этого здания.       – Дядюшка, ну пропустите! Меня там ждут! Моя судьба зависит от вашего решения впустить меня! – Сугуру задыхался, перебирал дыхание, говоря одновременно. Мужчина вздыхал, не мог впустить его без пропускного или ключа.       – Чего раскричались? – Сугуру услышал знакомый голос, повернулся к нему и вздохнул с облегчением. Это был Сатору, одетый в домашнюю одежду. Он стоял напротив, засунув руки в карманы серой спортивки.       – Сатору, давай поговорим, иди сюда, – Сугуру раскрыл руки, протянул ему одну, ждал, пока Сатору пройдёт входной терминал.       Сатору посмотрел на его руку, но не принял.       – Давай поговорим, Сатору, – Сугуру не убрал руку, зашагал с Сатору, который направлялся в сторону выхода.       – О чём? – голос Сатору холодный, напряженный.       Сердце Сугуру болезненно сжалось от его холодного ответа. Неужели… его страх быть отвергнутым воплотится в жизнь?       Сугуру вздохнул, хотел было коснуться руки Сатору, но одёрнул себя от этих мыслей.       – Давай не здесь? – Сатору остановился, когда они вышли из здания.       Ему самому требовался разговор. Он с момента, как Сугуру уехал, размышлял о вопросе. Ответа так и не нашёл, но понял главное.       – Хорошо.       В итоге они прошли в сторону детской площадки. Сатору молчал, не знал, как начать разговор правильно.       На самом деле, он даже не планировал разговаривать с Сугуру сегодня, просто вышел за покупками поздней ночью и случайно, а может, не случайно, наткнулся на брюнета. Его голос он сразу услышал, как только двери лифта раскрылись.       Не сказать, что он удивился, но ему было приятно, что Сугуру прибежал к нему. На его месте он бы тоже так поступил.       Сатору опустился на свободные качели, посмотрел на парня, который стоял напротив, засунув руки в карманы.       – Прости, – вдруг раздался голос Сугуру. – За утреннее, за то, что представился твоим другом.       Сатору кивнул. Он не обижался на то, что случилось утром. Может, потому что чувствовал вину за своё молчание?       – И ты прости меня, наверное, тебе было неловко встретиться с моей мамой, – Сатору сжал поручни качели, чуть раскачался.       – Всё нормально.       Они снова замолкли. Сатору понимал, что теперь его очередь говорить, а точнее – ответить на его вопрос.       Он вздохнул. Сугуру всё стоял на месте, смотрел то на лицо Сатору, освещённое фонарями улицы, то на безлюдную площадку.       – Я не знаю.       Сугуру посмотрел на парня, который поднял взгляд. Их взгляды пересеклись, и Сатору продолжил:       – Я не знаю ответа на твой вопрос, принцесса, – Сатору усмехнулся, а Сугуру почувствовал, как в груди больно кольнуло. – Я просто… мне кажется, мне нравишься только ты, Сугуру.       Они не отрывались от взгляда друг друга. Сатору говорил тихо, но уверенно.       Да. Он убедился в этом, когда вышел из лифта и увидел Сугуру, который активно жестикулировал охраннику и пытался пройти внутрь.       Ему нравится Гето Сугуру.       Не просто какой-то парень, а именно он. Длинноволосый брюнет с художественного факультета. Тот, кто признался первым, а потом смущался пуще девственника. Тот, кто сегодня утром лежал в его объятиях.       Сугуру стоял, не знал, как ему отреагировать. Ему на секунду показалось, что принять отказ было бы в разы проще, чем слышать признание.       – Хорошо, – вымолвил он лишь это слово.       Они стояли ещё минуту, и Сатору не выдержал этой тишины.       – Поцелуемся? – предложил он, и уголки губ Сугуру приподнялись, а сам он усмехнулся под нос.       – Ладно.       Утреннее недопонимание, обиды и вопросы без ответа наконец-то отпустили их обоих, когда Сугуру встал напротив него. Накрыл руки Сатору своими и наклонился.       Поцелуй вышел нежным и медленным — таким, каким целуются люди, которые успели соскучиться.       Они наслаждались моментом, таким бесценным, таким дорогим, что не замечали ничего вокруг.       Им пришлось оторваться друг от друга, когда услышали звук машины, заезжающей на парковку здания.       Сатору приподнял взгляд и отметил, что такой Сугуру: нависающий, с мокрыми и чуть опухшими губами — очень привлекательный.       – От тебя несёт привкусом пива.       Сугуру усмехнулся весело, улыбнулся.       – Я пил с Нанами, – ответил Сугуру, продолжая нависать и рассматривать красивое лицо под ним.       – Зайдёшь ко мне? – Сатору предложил без каких-либо умыслов, просто хотел провести вечер со своим парнем.       Сугуру не задумывался ни на секунду, кивнул.       Годжо и забыл, что выходил за покупками. Когда они проходили через терминал, охранник подмигнул Сугуру, который ранее буквально молил его впустить в здание.       Сугуру лишь неловко улыбнулся и вернул всё внимание вперёд. Они стояли плечом к плечу, ждали лифта и прекрасно знали, что сейчас будет.       Поцелуй. Тягучий, горячий и такой жадный.       Не успели двери закрыться полностью, как Сатору притянул Сугуру за воротник его верхней одежды и впился в губы. Сугуру пришлось коснуться талии, сжать в удовольствии и отвечать на поцелуй. Лифт не останавливался, как и они, добираясь до нужного этажа быстрее, чем надо.       Всё, как в прошлый раз. Сатору открыл дверь, пропустил Сугуру, который обувался.       – Твоя матушка ушла?       – Ага. Она хотела передать мне некоторые документы, говорила, что заедет утром. Прости ещё раз, – Сатору хотел пройти дальше, но его остановила рука брюнета.       – Сатору… – он привлёк внимание голубоглазого.       Сатору не успел опомниться, как к его губам прижались. Сугуру не только целовал, но и напирал всем весом, прижимая его к стене в прихожей. У Сатору от подобного на секунду закружилась голова.       Сугуру целовал жадно, умело. Он не мог насытиться мгновением. Его пальцы вновь вцепились в крепкую талию, сжали крепкие мышцы, и Сатору застонал от приятной боли.       – Я… – проговорил Сугуру во время поцелуя. – Ты мне нравишься. Капец, как сильно нравишься…       Сугуру сам впервые признался ему. Сказал, что он ему нравится. И это чертовски нравилось Сатору.       Годжо не знал, куда деть руки, поэтому просто оставил их на плече Сугуру, пока тот гладил его живот, спускался вниз, но не касаясь его возбуждённой плоти сквозь штаны, поднимался обратно. Сугуру потянул его футболку вверх.       Сатору позволил ему стянуть и совсем скоро ощутил горячие губы на своей шее. Это точно утренний Сугуру? Который лежал под ним и принимал неумелые ласки Сатору? Сатору зажмурился от наслаждения и вспомнил уверенные глаза Сугуру, который собирался сделать ему приятно, собирался выпрашивать прощение… Может, есть черта Сугуру, о которой Сатору не догадывается?…       Сугуру спускался ниже поцелуями. Он обвёл губами грудь Сатору, облизал, надавливая языком, вбирал в рот.       Сатору смотрел сверху вниз и не понимал, кто тут кого соблазняет. Сугуру, который жадно сосёт его грудь поочередно, или он, который издаёт стоны и выгибается навстречу.       Приятный ток проходился по телу, заставляя Годжо выстанывать такие звуки, что он не узнавал собственный голос. Член стоял колом у обоих, но ни первый, ни второй не спешили к разрядке. Сугуру слишком был увлечён его опухшими сосками, а Сатору млел от ласк. Кто мог подозревать, подобное так возбудит его?       Сугуру уже не мог сдерживаться, он спускался вниз, пока колени не оказались на полу. Он прижался подбородком к крепкому торсу, запрокинул голову назад и смотрел снизу вверх. Его чёрные глаза заплывшие, утопают в возбуждении.       – Сатору-у-у, – голос Сугуру сел, стал ниже, почти мурлыкающим.       – М? – Сатору прикусил нижнюю губу, смотря на парня, который подобно котику ластился к его низу.       – У меня был должок…       Сугуру игриво тянул штаны, смотрел на бугорок впереди и прильнул туда губами. Сатору вцепился руками в его плечо, боясь, что сейчас ноги предадут его и он упадёт на пол. Он отчётливо ощущал влажный и горячий язык Сугуру сквозь ткань и застонал жалобно.       – Сейчас-сейчас, – Сугуру поспешил успокоить его и, оттягивая резинку вниз, с таким жадным взглядом вцепился в член напротив. С головки уже выступала смазка, так и маня слизать — попробовать Сатору на вкус. У него нет никаких сомнений — Годжо на вкус чертовски хорош. Головка подрагивала от возбуждения, и Сугуру не сдержался: раскрыл рот, вбирая головку в рот, и заставляя Сатору томно вздохнуть.       – П-подожди! – Сатору вцепился в волосы Сугуру, сжал несильно, но не смел останавливать.       Никто никогда не делал ему этого. Он даже не представлял, как это — когда твой член берут в рот. А тут — Сугуру просит прощения подобным образом. Сатору не мог вымолвить ни слова, только мог тихо стонать и смотреть из-под полуопущенных ресниц.       «Вау. Это так приятно... Потому что это делает Сугуру?» — пронеслось у него в голове сквозь пелену удовольствия.       Сугуру обводил языком головку, слизывал его смазку, втягивал в рот и не спешил брать дальше. Давал возможность привыкнуть.       – Ах… – Сатору задышал часто, дыхание спирало горло.       Пальцы Гето коснулись основания члена и нежно сжались в колечко. Он начал проводить вверх-вниз и ритмично двигал головой. Сатору заломил брови, кусал губы, раскрыл рот и стонал от каждого действия Сугуру.       Когда брюнет подался вперёд, головка члена упёрлась в горячую, плотную и влажную глотку. Сатору не мог мыслить трезво, было слишком хорошо, он обратно опустил руку на крепкие плечи Гето и сжал его, пытаясь отодвинуть.       – Сугуру… я сейчас! – он не договорил слово «кончу», как и не успел оттолкнуть его.       Тело Сатору содрогнулось в приятной дрожи, головка члена вытолкнула первую горячую волну. Сугуру не стал отворачиваться, не отступил ни на миллиметр. Поднял чёрные глаза — и встретился с возбуждённым, голубым взглядом. Сатору дрожал, прикусывал губу, пока его член наполнял его рот.       «Как же ему хорошо», — пронеслось на уме Сугуру. Он глотал, стараясь не задевать зубами чувствительную плоть, и заставил Сатору вновь застонать — болезненно, возбуждённо.       Сатору не мог объяснить эти чувства, но они были настолько горячими, настолько пошлыми, что вскружили голову.       Сугуру отстранился, убрал руку медленно и поднёс к губам. Он стёр капли слюны и чужой спермы с уголка губ, поднимаясь. Сугуру несложно сделать приятно своему парню — и дать ему первый особенный опыт.       Он думал, что Сатору не захочет его целовать после минета — что это грязно, даже хотел сделать шаг назад, но руки Годжо обвили его шею, притянули обратно и впились в его губы. Сугуру не нашёл времени удивляться, поддался напору и поцеловал в ответ жадно. Тот коснулся края его футболки, начал стягивать вверх, прервал поцелуй на секунду и вновь впился в опухшие, влажные губы. Поцелуй вышел крышесносным, горячим и солоноватым.              Сатору понимал, что пробует себя на вкус, и стыд сжёг его щёки с ушами.       Сугуру не мог замечать этого, но счёл бы это милым, заметь он это.       Годжо уверенно толкал его в сторону своей комнаты. Сугуру вёлся, руками опирался на стены, чтобы не упасть, но от сладких и манящих губ беловолосого не отстранялся. Прижав Сугуру к стене возле двери всем телом и не прекращая целовать, Сатору заставил его таять — терпеть болезненный стояк становилось невыносимо.       – Ты… – Сугуру вздохнул в чужие губы, упёрся своим лбом в лоб Сатору. Его голос низкий, хриплый после минета. – Ты знаешь, как мужчины занимаются сексом?       Сатору сперва похлопал глазами на столь неожиданный вопрос, а позже кивнул. Медленно.       – Хорошо… это хорошо.       Сугуру мягко оттолкнул его, повернул голову в сторону ванной комнаты.       – Иди первым, я… – Сугуру облизнул свои губы. – Я подготовлюсь и приду.       Сатору пришлось пару секунд обдумать его слова, и когда он понял смысл, он закивал, вздохнув глубоко.       – Да-да, ага.       Сугуру оставил последний сладкий поцелуй на губах Годжо и зашёл в ванную комнату, пока тот остался стоять в коридоре.       Сатору смотрел на свой член, который упирался в низ живота, и снова вздохнул.       Секс.              Секс с Сугуру.       Сатору на секунду представил пошлые позы из порно, представил раскрасневшееся лицо Сугуру, его стоны и завёл пальцы в волосы. Провёл вниз к затылку, а дальше к шее и закивал. Смущённая улыбка не пропадала с губ. Он поспешил зайти в комнату, пока Сугуру прислонился к холодной двери и вздохнул коротко. Сугуру смотрел на себя через зеркало и видел своё красное лицо, губы влажные и опухшие. Он поспешил раздеться, чтобы поскорее закончить с подготовкой и вернуться к Сатору.       «Снизу. Я буду снизу», — крутилось у него, пока Сугуру готовил себя, стоя под струёй в душевой. Они изначально не договаривались, кто будет сверху, а кто снизу. Но Сугуру понимал, что всё бывает в первый раз, и что один раз быть в роли пассива — это не так критично. Да и Сатору… он мог бы предложить ему быть снизу, но кажется, что Сатору такое не понравится? Чёрт. Надо было обсудить это, а не сразу идти в ванную комнату.       Пока Сугуру занимался делом, Сатору за это время успел перестелить постель дважды, даже достал новое одеяло и застелил поверх постели. Натянул штаны обратно, снял их и снова натянул. Выключил свет и включил обратно, а потом снова выключил и оставил только ночник. Нервы были на пределе. Возбуждение немного спадало, заставляя Сатору наматывать круги по комнате. Сугуру не было полчаса, и когда дверь раскрылась, он слишком резко повернулся к нему.       – Прости, – Сугуру стоял на пороге в одних штанах. Волосы влажные, растрёпанные, а щёки всё ещё алые. – Мне пришлось повозиться.       Сатору кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Глотнул, когда тот подошёл к нему и опустил руки на его талию. Он прикрыл веки, когда Сугуру накрыл его губы. Этот поцелуй вышел нежным, медленным, почти ленивым. Без напора и спешки, они просто показывали, как соскучились за полчаса.       Сатору запустил пальцы во влажные волосы, притянул Сугуру ближе.       – У тебя есть смазка или масло? – спросил брюнет, отстраняясь.       – А, – он начал прикидывать. Смазки у него точно нет, не нуждался в ней до поры до времени. А масло должно быть. – Сейчас, – он отошёл к углу, где стояла спортивная сумка.       Сугуру сел на край кровати, неловко облизывал губу и смотрел, как Сатору шарится в сумке. Тот достал голубую бутылку.       – Только кокосовое масло. Я им кожу увлажняю после тренировок. Подойдёт?       Сугуру невольно усмехнулся.       – Хорошо, сойдёт. Иди ко мне.       Сугуру на локтях приподнимается, смотрит на Сатору, который приближается к нему, и кусает губу. Сугуру стягивает с себя штаны и кладёт ступню на плечо Сатору, мягко подтягивая к себе.       Сатору не сразу понял его жест, но когда понял, поспешил стянуть штаны до конца и проглотил слюни. Сугуру был без белья, отчего открылось то, от чего у Сатору пошла бы кровь из носа.       «Боже, какая картина».        Сугуру раздвинул ноги, его член не стоит колом, но он всё равно оставался большим и толстым. Сатору поймал себя на мысли, что хочет попробовать сделать ему минет.       – Смотри, – Сугуру взял масло, вылил на ладонь щедро. Кокосовый аромат заполнил комнату. – В следующий раз это делать будешь ты.       После этих слов масляные пальцы скользнули туда, где тело было самым горячим и тесным. Его мышцы послушно впустили два пальца, уже растянутые в ванной комнате. Сугуру выдохнул, приподнялся одной рукой. Пальцы вошли до костяшек, и он развёл их в сторону и тихо выдохнул. Сатору сходил с ума от этой картины. Он уселся на колени, опираясь одной рукой о постель, пока вторая рука легла на собственный член. Сатору впился взглядом в то место, куда уходили пальцы Сугуру — в горячий, тугой вход, растянутый и блестящий от масла.       Сугуру заметил его возбуждение и хмыкнул без злобы.       – Подрочи, – сказал он хриплым голосом, вынимал палец и вновь вставлял. – Иначе ты кончишь сразу, как вставишь.       И снова усмешка.       Сугуру не был злым, он говорил правду.       Сатору неопытен, и он сам об этом прекрасно знает. Он закивал, дышал глубоко.       Сугуру вёл его даже в подобном: вставил третий палец и застонал, откидывая голову назад, но взгляд от лица Сатору не убирал. Он смотрел за тем, как голубые глаза смотрели туда — вниз, а ладонь Годжо двигалась в такт, и Сугуру пришлось ускориться, чтобы побыстрее себя растянуть и довести Сатору до разрядки.       Сатору приближался к нему, стоя на коленях. Сугуру пришлось убрать с его плеча ногу, раздвигая ноги шире. Они не переставали двигать руками: Сугуру — трахать себя пальцами, Сатору — дрочить себе в такт под пальцы своего парня. Годжо сам не заметил, как навис над ним, как между их телами остались жалкие десять, может меньше, сантиметров. Он кончил с низким стоном, облил белым семенем чужую руку, чуть смуглые бёдра и задышал глубоко.       Сугуру вынул пальцы, вторую руку опустил на его плечо, потянул к себе и поцеловал. Сатору терялся в ощущениях, иногда не мог отвечать на поцелуй прямо, отчего тот получился медленным, размазанным.       – Вставишь?       Сатору кивнул, выпрямился, разрывая их поцелуй, и обхватил свой член. Он снова стоял крепко, даже если он уже кончил два раза за вечер. Когда Сатору упёрся головкой в горячий, маслянистый вход, он задышал часто, мотнул головой пару раз.       – Он не войдёт, – Сатору вздохнул.       – Всё нормально, попробуй вставить головку, – Сугуру не торопил, будто бы сам оттягивал момент.       – Принцесса… – Сугуру дёрнулся, ему пришлось подняться глаза, и он увидел в глазах Сатору испуг. – Я не хочу делать тебе больно.       Сугуру вздохнул и за пару секунд поменял их местами. Он щедро вылил масло на член Сатору и размазывал по длине, цеплял большим пальцем головку и выбивал с губ Сатору стоны. Член всё еще оставался чувствительным после недавнего оргазма. Сугуру хотел воспользоваться этим и подарить неопытному девственнику лучший секс.       Сатору не был против смены позы. Этот Сугуру прекрасно восседал на его бёдрах: так уверенно водил по его члену, а в чёрных глазах ни капли сомнения или страха.       Это возбуждает и восхищает одновременно.       Сугуру приподнялся, навёл головку члена ко входу, и он нахмурил брови в ожидании.       – Не смотри так, Сатору, – Сугуру прикусил нижнюю губу, опускаясь и ощущая давление.       – Я… переживаю! – Сатору не знал, куда себя деть, когда головка вошла в тугой вход. Стенки сжали его до приятной боли. Он приподнялся, но Сугуру надавил на его грудь, заставляя лечь обратно.       Сугуру не ответил Сатору, хотя планировал. Он, хоть и растягивал себя заранее, но член всё равно распирал его снизу.       – Блять, – выдохнул он, опускаясь ещё ниже.       И Сатору, и Сугуру низко застонали.       Сатору напрягал торс, так как желание излиться преобладало над всем остальным. Тугие стенки так сжимали его член в попытке втянуть поглубже, что Сатору впился пальцами в простынь до побеления костяшек. Сугуру же ощущал неприятное давление. Он держал свой вес, давая себе время привыкнуть.       Пока он привыкал к члену внутри себя, Сатору приходил в себя. Он наблюдал за тем, как Сугуру кусает губы, выдыхает и опускается понемногу. Его руки опустились на ягодицы парня сверху. Он сжал их под хмыканье Сугуру.       – Нравится? – спросил брюнет. Сугуру чуть откинулся назад и гортанно застонал. Член Сатору входил до упора.       – Чертовски, – Сатору заломил брови от удовольствия.       Спустя пару минут Сугуру начал двигаться. Сперва каждое движение вызывало непривычное давление, но совсем скоро оно сменилось удовольствием. В особенности — когда он наклонился назад и, кажется, проехался по тому самому местечку.       Сугуру зажмурился, застонал выше, чем обычно, и привлёк заинтересованное внимание Сатору. Он опустил руки на свой член, который так и сочился смазкой, требовал к себе внимания, и желание стрельнуло в теле. Сугуру так быстро кончать не хотел, но Сатору думал иначе. Он накрыл своей рукой поверх чужой, приподнял бёдра пару раз, заставляя Сугуру застонать с удовольствием.       Кончили они вместе. Сатору излился горячим семенем внутрь, пока Сугуру испачкал себя, свой живот и несколькими каплями — подбородок и щёки Сатору. Тот не успел отстраниться, только моргнул, когда тёплая влага коснулась его.       Они оба замерли на секунду, глядя друг на друга и переводя дыхание. Сугуру не спешил подниматься, утопая в истоме от желанной разрядки. Сатору стёр капли и облизал палец.       – Бля-я, – протянул Сугуру, слезая с члена и ложась рядом с Сатору. Они оба смотрели друг на друга, слышали тяжёлое дыхание и просто наслаждались моментом.       Сатору подвинулся ближе, прижался к его плечу и поцеловал ключицы Сугуру. Гето не знал, что ему сказать — слова путались, в голове была приятная пустота, и хотелось только лежать и чувствовать тепло чужого тела.       Они целовались лениво, без напора, почти не размыкая губ. Руки Сатору гладили его спину, бока, зарывались в волосы. Сугуру выдохнул в поцелуй и подумал: «Чёрт, как же хорошо».       – Мне поздравить тебя с лишением девственности? – спросил он, не открывая глаз.       Сатору фыркнул.       – Я не знал, что у тебя есть черта ломать романтический момент.       Сугуру усмехнулся, приоткрыл один глаз.       – Вообще-то я тоже.       Сатору приподнялся на локте, посмотрел на него.       – В смысле?       – Ну, – Сугуру замялся, но всё же договорил. – Я сегодня впервые был снизу.       Сатору моргнул. Потом улыбнулся — тепло, немного удивлённо.       – То есть мы оба лишились чего-то сегодня?       – Выходит, что так.              Они помолчали. Потом Сатору снова лёг рядом, уткнулся носом в его плечо.       Не было неловкости, не было стыда. Было просто хорошо. Сугуру чувствовал, как бьётся сердце — не от страсти, что была ранее, а от чувств к Сатору. Это тот самый баскетболист, тот самый, которому Сугуру признался ошибочно. Сугуру смотрел в голубые глаза и не мог поверить, что этот наглый, белобрысый баскетболист теперь — его. Тот самый, которому он когда-то признался по ошибке. И он думал: «Какая же это была правильная ошибка».       Сатору улыбнулся, на щеках выступил розовый румянец.       Они не спешили признаться друг другу в бесконечной и великой любви. Они просто наслаждались друг другом.