Дом там, где ты.

Сектор 9. Заброшенный склад. 04:15 утра. Алеш не хотел возвращаться сюда. Но контракт есть контракт. Endfield получил сигнал бедствия с торгового каравана — кто-то атаковал их на старой дороге сектора 9. Алеш вызвался, потому что с прошлого раза успел выучить маршрут и расположение лагерей.Да и не хотел рисковать новичками на таком опасном задании. В то де время Вульфгард был на другой миссии. Росси — в лазарете с простудой. Алеш шёл один. Группа поддержки была в двух часах пути — он должен был только разведать, отметить координаты и ждать. Не вступать в бой. Не рисковать. Но судьба решила по другому. Потому что когда он добрался до каравана, там были не просто бандиты. Там был Кир. ───────────────────────── Алеш узнал его сразу. Сквозь годы, сквозь шрамы, сквозь бронежилет, маску и автомат в руках. Кир почти не изменился — такой же широкоплечий, с тяжёлой челюстью и вечно нахмуренными бровями. Он командовал отрядом. Пять человек. Все вооружены. — Алеш? — Кир замер, узнав его. — Твою мать. — Кир, — ровно сказал Алеш. — Отпусти людей. — Ты… ты жив. — Как видишь. Кир опустил автомат. На секунду его лицо стало растерянным, почти виноватым. Но потом он взял себя в руки. — Уходи, Алеш. Это не твоё дело. — Это моё дело. Я работаю на Endfield. — Тогда ты ошибся стороной. — А ты — получается сделал правильный выбор? Кир усмехнулся — жёстко, зло. — Ты всегда был праведником. Даже когда был главой нашей бандитской группировки, слабый лидер. — Я не праведник. Я просто делаю что считаю нужным. Алеш сделал шаг вперёд. Кир поднял автомат. — Не подходи. — Ты не выстрелишь, — сказал Алеш. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты уже однажды разрушил всё. Ты не захочешь делать это снова. Кир колебался. И этого было достаточно. Члены его отряда, не дожидаясь приказа, открыли огонь. ───────────────────────── Вульфгард. Где-то на полпути к лагерю. Он не знал, почему проснулся. Просто сердце забилось быстрее, уши встали торчком, и в голове пронеслось: "Что-то не так". Волчья чуйка никогда его не подвадила, поэтому он ещё сильнее насторожился. Решил в первую очередь на всякий проверить связь. Алеш не отвечал. Вульфгард собрался за считанные минуты, схватил оружие, выбежал из каюты. Навигатор показывал последние координаты Алеша — сектор 9, старая дорога. "Пожалуйста", — подумал Вульфгард. — "Пожалуйста, просто будь в порядке". Он бежал быстрее, чем когда-либо. ───────────────────────── Алеш отстреливался, но их было пятеро. Он укрылся за опрокинутым грузовиком, перезарядил пистолет. Рука была ранена — пуля задела плечо, кровь текла по пальцам, делая хват скользким и не устойчивым. — Сдавайся, Алеш! — крикнул Кир. — Я не хочу тебя убивать! — А я не хочу умирать, — ответил Алеш. — Так что мы в тупике. Кир выругался. Потом сказал тихо, но Алеш услышал: — Бастер умер. Два года назад. Алеш замер. — Он так и не простил себя за твой глаз. Не смог. — Зачем ты мне это говоришь? — Потому что я тоже не простил. И я хочу, чтобы ты знал — нам жаль. Нам всегда было жаль. Алеш закрыл глаза. В груди что-то сжалось. Старая рана, которую он прятал за шутками, за спокойствием и безразличием — она открылась заново, стала шире прежней. — Слишком поздно, — хрипло сказал Алеш. — Я знаю. Кир поднял автомат. — Но я не могу тебя отпустить. Ты видел наши лица. — Кир. — Прости, старый друг. Он нажал на спуск. Вульфгард влетел на склад в тот самый момент. Увидел Алеша за грузовиком. Увидел какого-то костолома с поднятым автоматом, и как его палец нажимает на спусковой крючок. Он не думал. Он выстрелил первым. Пуля попала Киру в плечо — Вульфгард целился в голову, но рука дрогнула. Кир крехтя упал, выронив оружие. Его люди открыли ответный огонь, но Вульфгард уже был в движении — перекат, выстрел, второй выстрел, третий. Он двигался как зверь. Быстро, смертоносно, без колебаний. Через десять секунд все пятеро были на земле. Не мёртвы — ранены, обезоружены, беспомощны. Вульфгард даже не посмотрел на них. Он бросился к грузовику. — Алеш! Тот сидел, прислонившись к колесу. Лицо белое, рука в крови, но глаз открыт — живой. — Ты пришёл, — хрипло сказал Алеш, криво улыбнувшись. — Ты обещал не умирать. — Я и не умер. Только ранен... Вульфгард опустился на колени, схватил его за лицо обеими руками, осмотрел — зрачки ровные, дыхание частое, но жизненно важные органы кажется не задели. — Где ещё? — Только плечо. И пару рёбер, кажется. — Я убью тебя... — Хах,сначала вытащи отсюда. Вульфгард быстро раскрыл аптечку, начал накладывать жгут. Руки дрожали — впервые в жизни. — Не смей больше так делать, — сказал он сквозь зубы. — Не смей уходить один. — Хорошо, — тихо ответил Алеш. — Обещаю. Подоспела группа поддержки. Кира и его людей забрали. Алеша погрузили на носилки. Вульфгард шёл рядом, сжимая его руку. — Тот мужчина, — сказал Алеш, когда их везли на базу. — Кир. Он был моим другом. — Был. — Он сказал, что Бастер умер. Вульфгард молчал. — Я не знаю, что чувствовать, они были мне словно братья...— прошептал Алеш. — Они сломали меня, разрушили нашу банду, втоптали в землю все то что мы все так упорно строили.Но они ведь так же, как и я, просто хотели лучшей жизни. Это… несправедливо. — Жизнь вообще несправедлива, — сказал Вульфгард. — Зато ты — да. — Что я? — Ты — справедливый. Вульфгард посмотрел на него, а затем чуть неловко но тепло, искренне улыбнулся. — Нет. Я просто люблю тебя. Алеш закрыл глаза, опустил руки.Усталость в теле теперь отчетливо давала о себе знать, отдавая дрожью в ноющие суставы. — Этого достаточно, — сказал он. ───────────────────────── Лазарет. Три дня спустя. Росси сидела на краю кровати Алеша и чистила яблоко своим карманным ножичком. — Ты идиот, — сказала она в сотый раз. — Ты знаешь, сколько я плакала? — Ты сейчас не плачешь. — Плачу! Внутри! Остальное уже все проплакала, слез не хватает... Вульфгард стоял у окна, скрестив руки на груди. Он почти не спал трое суток — сидел рядом с Алешем, когда тот был без сознания, держал за руку, слушал дыхание. Алеш открыл глаза. — Ты остался. — Я никогда больше тебя одного не оставлю , — выпалил Вульфгард. — Даже когда я сплю? — Особенно когда ты спишь. Росси посмотрела на них, вздохнула и вышла, оставив яблоко на тумбочке. — Я позову врача. И заодно схожу проведую того, кто в тебя стрелял... — Росси, не надо. — Я пошутила! Наверное. Дверь закрылась. Вульфгард подошёл к кровати, сел на край. Взял руку Алеша — левую, не раненую — и прижал к своей щеке. — Я думал, ты умрёшь, — сказал он. — Когда увидел того мужчину с автоматом. Я думал — всё,не успею. — Но ведь успел. — Чудом. — Я не верю в чудеса. Вульфгард наклонился и поцеловал его — осторожно, боясь сделать больно. — Больше никогда, — прошептал он в губы. — Никогда не заставляй меня такое испытывать. — Никогда, — ответил Алеш. — Я теперь с тобой как на привязи, а то гляди покусаешь всех вокруг. Вульфгард уткнулся носом ему в шею и замер. Не плакал. Волки не плачут. Но Алеш чувствовал, как дрожат его плечи. — Тише, волчонок, — прошептал он. — Я здесь. Я живой. Я никуда не уйду. Они лежали так, пока не пришёл врач. А потом — пока не стемнело. А потом — всю ночь. ───────────────────────── Лазарет. Глубокая ночь. Алешу снилась речка. Та самая, из детства — мутная, вонючая, с ржавыми трубами и мусором по краям. Он сидел на бетонной плите, сжимал удочку и смотрел на поплавок, который не двигался. Вода была чёрной. Небо — было чёрным. Воздух пах мазутом и кровью. — Алеш. Голос был знакомым. Он обернулся. Кир стоял на другом конце канавы. Молодой, каким был тогда — без шрамов, без усталости, с вечной своей ухмылкой. — Ты чего тут опять сидишь? Здесь даже рыбы нет, подохли все давно. — Я знаю. — Тогда зачем? Алеш не ответил. Кир шагнул ближе, его силует расплылся, менялся. Теперь он выглядел старше — был таким, каким Алеш видел его в секторе 9: с автоматом на спине, с холодными глазами, и пустой душой. — Ты меня бросил, — сказал Кир. — Я?! Это вы меня бросили! — Я...просто испугался. — Это не оправдание... — Бастер тоже испугался. Он до самой смерти боялся. Каждую ночь ему снился твой крик. Алеш сжал удочку сильнее. — Зачем ты мне это говоришь? — Чтобы ты знал. Мы тебя не бросали, не предавали. Мы просто трусы. Кир подошёл вплотную. Его лицо было бледным, глаза — пустыми. — Но ты тоже трус, — сказал он, и его тон приобрел зловещий оттенок. — Ты убежал. Ушёл из банды. Спрятался в Endfield. Притворяешься святошей, будто тебе всё равно на то что мы вместе прожили. — Заткнись. — А теперь у тебя есть та жизнь о которой ты мечтал,да?! Еще и эта дворняга...Но ты все равно боишься, что он тоже уйдёт. — Заткнись! — Все уходят, Алеш. Ты же знаешь, не глупый. Кир рассмеялся — тихо, страшно — и его лицо начало расплываться, таять, превращаться в чёрную массу, сливаться с водой. — Все уходят, — повторил голос из темноты. — Даже тот, кто поклялся остаться. Алеш упал в воду. Она была холодной, липкой, затекала в рот, в нос, в закрытый глаз, которого уже не было. Он тонул, хватался за пустоту, но не за что было ухватиться. — Вульфгард, — прошептал он. — Вульфгард… --- Он проснулся с криком. Точнее — с глухим хрипом. Горло свело, воздух не проходил. Он сидел на кровати, прижимая руку к груди, и не мог вдохнуть. Сердце колотилось где-то в горле. Футболка промокла насквозь. Лазарет. Тусклый ночник. Запах антисептика и бинтов. Плечо болело — там, куда попала пуля. Повязка была свежей, но под ней всё горело. Алеш заставил себя дышать. Медленно. Вдох. Выдох. Ещё раз. "Это был сон", — сказал он себе. — "Кир не здесь. Я в безопасности". Он поднял руку и провёл пальцами по шраму на закрытом глазе. Старый, белый, шершавый. Напоминание. О том, что он был дураком. О том, что доверял не тем. О том, что больно не только от пуль. Рука дрожала. Он посмотрел на жетон, вытащив его из кармана — Тёплый от его тела. — Не уходи, — прошептал он в пустоту. Никто не ответил. Алеш повернул голову. Вульфгард спал на стуле рядом с кроватью — не на диване, не в своей каюте. На жёстком, неудобном стуле, поджав ноги и положив голову на сложенные руки. Уши были прижаты — даже во сне он переживал. Хвост обвивал ножку стула, как будто он боялся, что кто-то утащит его во сне. Алеш смотрел на него и чувствовал, как страх понемногу отпускает. "Он здесь", — подумал Алеш и облегченно выдохнул. — "Он не уйдёт, не бросит". Он хотел разбудить Вульфгарда. Хотел сказать о том, как сильно его любит, что никогда не отпустит. Но именно поэтому не мог. Не потому, что гордость. Потому что Вульфгард и так не спал трое суток — дежурил, проверял повязку, приносил еду, которую Алеш почти не ел. Он выглядел измождённым — тени под глазами, всклокоченные волосы, сбитые костяшки на пальцах (когда успел?). Алеш не хотел быть ещё одной причиной, по которой Вульфгард не спит. Он лёг обратно — медленно, осторожно, чтобы не задеть плечо. Повернулся на здоровый бок, лицом к стулу. — Спокойной ночи, волк, — прошептал он одними губами. И закрыл глаз. ───────────────────────── Сон не приходил. Алеш лежал с открытым глазом и смотрел на Вульфгарда. Считал его дыхание — ровное, глубокое, волчье. Смотрел, как дёргаются уши — наверное, он тоже видел сны. Хорошие или плохие? Алеш надеялся, что хорошие. — Я никуда не уйду, — прошептал он, зная, что Вульфгард не слышит. — Клянусь. Он протянул руку — левую, не раненую — и осторожно, кончиками пальцев, коснулся хвоста Вульфгарда. Тот дёрнулся во сне, но не убрался. Наоборот — обвил запястье Алеша, как будто искал тепло. Алеш улыбнулся — впервые за ночь. "Хотя бы сейчас всё хорошо", — подумал он. Он закрыл глаз и представил, что они дома. Что утро, что Вульфгард варит свой ужасный кофе, а Росси врывается без стука с очередной кулинарной катастрофой. Что рыба не клюёт, но это не важно. Главное что он теперь не один. И под утро наконец смог сомкнуть глаза, даже во сне продолжая крепко держать волка за руку. ───────────────────────── Вульфгард проснулся через час. Не от шума — от тишины. Она была слишком плотной, слишком тяжёлой. Он поднял голову и посмотрел на Алеша. Тот спал. Но не спокойно — брови сдвинуты, пальцы сжимают простыню, дыхание неровное. — Алеш, — тихо позвал Вульфгард. Ответа не было. Вульфгард встал со стула, осторожно сел на край кровати. Потрогал лоб Алеша — горячий. Снова температура. Он вздохнул, поправил одеяло и… заметил, что хвост обвивает чужое запястье. "Когда я успел?"— подумал он смущенно. Он не стал убирать хвост. Вместо этого лёг рядом — на самый край, чтобы не задеть раненое плечо — и обнял Алеша через одеяло. — Я здесь, — прошептал он. — Я не уйду. Алеш вздохнул во сне — глубже, ровнее. Его пальцы разжались. Вульфгард поцеловал его в затылок. — Спи, енотик, — сказал он. — Я посторожу. За окном светало. Лазарет пах антисептиком и кофе (Вульфгард тайком пронёс термос). Они лежали на узкой больничной койке — один перебинтованный, второй измождённый — и держались друг за друга, как за единственное, что имело значение. И это было важнее любых снов.