Дом там, где ты.

Год спустя. Причал. Раннее утро. Алеш сидел на краю, удочка в руках. Рядом — Вульфгард, с кружкой чёрного кофе и довольным, расслабленным видом. Поплавок дёрнулся. — У тебя, — сказал Вульфгард. — Разве? — Да, подсекай. Алеш подсек — и вытащил из воды небольшую, серебристую рыбу. Она билась на крючке, сверкая чешуёй на солнце. — Первая рыба за день, — сказал Алеш с улыбкой. — Съедим? — Отпустим. Пусть растёт. Алеш снял рыбу с крючка, опустил обратно в воду. Рыба вильнула хвостом и исчезла в глубине. — Ты всегда их отпускаешь,почему?, — спросил Вульфгард. —Не вижу причин обрывать их и без того короткую жизнь. Раньше я рыбачил чтобы выжить, сейчас в этом нет нужды, так что, почему бы и нет? — Кажется ты мне про это уже рассказывал. Они помолчали. — Вульфгард. — М? — Спасибо, что пришёл тогда. —Когда? —В день когда меня ранили, если бы не ты, я бы уже воссоединенился с семьёй. Вульфгард повернул голову. В его карих глазах было тепло — столько тепла, сколько не было никогда. — Вообще-то ты первый меня спас, считай вернул должок, — сказал он буднично. Алеш наклонился и поцеловал его. Поплавок снова дёрнулся, но никто не обратил внимания. ───────────────────────── Алеш проснулся первым. Это было редкостью — обычно Вульфгард открывал глаза раньше, уши ловили каждый шорох, даже во сне. Но в ту ночь они засиделись допоздна: смотрели старые записи с миссий, спорили о тактике, пили чай, а потом просто лежали и разговаривали. О чём? Ни о чём. Обо всём. О том, как пахнет дождь перед грозой. О том, почему коты ненавидят воду, а еноты — как оказалось, нет. О том, что будет, если скрестить удочку и бластер... Вульфгард уснул первым — вырубился мгновенно, как всегда. Но сейчас, утром, он лежал на животе, раскинувшись звёздочкой, и занимал две трети узкого дивана. Алеш лежал на оставшейся трети, прижатый к стене, и смотрел на спящего волка с нежностью, которую ни за что бы не признал вслух. Вульфгард во сне был другим. Исчезала холодная отстранённость, исчезал контроль. Уши дёргались — ловили сны, наверное. Хвост обвивал талию Алеша, как будто даже в бессознательном состоянии Вульфгард боялся, что он исчезнет. И главное — он тихонько посапывал. Звук был тихим, почти неслышным, но Алеш его обожал. "Он похож на щенка, когда спит", — подумал Алеш. — "Но лучше не говорить это вслух. Он меня убьёт". Алеш осторожно попытался выскользнуть из крепкой хватки. Хвост сжался сильнее. — Вульфгард, — прошептал Алеш. — Отпусти, уже пол первого. Вульфгард не проснулся, но его уши дёрнулись — сначала одно, потом второе. И хвост… хвост только крепче обвил талию. — Спит, но даже так умудряется охранять, — вздохнул Алеш. Он попробовал другой подход — погладил Вульфгарда по голове, пальцами зарылся в черные волосы, осторожно потрепал за ухом. — Волк. Твой кофе стынет. Вульфгард открыл один глаз. — Ты врёшь. Кофе ещё не сварен. — А ты всё равно вставай. — Не хочу. — У меня дела. — Твои проблемы. Вульфгард закрыл глаз и придвинулся ближе, уткнувшись носом в шею Алеша. И… вдохнул. Глубоко. Медленно. Как будто проверял запах. — Ты пахнешь чаем, — пробормотал он. — И морем. — Я всегда так пахну. — Нравится. Алеш замер. Сердце сделало кульбит. "Он такой тактильный, когда сонный", — подумал Алеш. — "Он в принципе бывает прилипчивым, но сейчас особенно". — Вставай, — сказал Алеш твёрже. — Росси придёт через час. Если увидит нас в постели, будет новый список правил. — У неё уже есть список. — Она его дополнит. Вульфгард вздохнул, пошевелил ушами и… не встал. Зато его хвост начал медленно, лениво вилять. Как у собаки, которая радуется, но не хочет этого показывать. — Ты виляешь хвостом, — сказал Алеш. — Нет. — Правда? — Это нервное. — Ты просто рад, что я рядом. — Заткнись. Но хвост не остановился. Алеш рассмеялся — коротко,искренне — и наконец выскользнул из объятий. Вульфгард недовольно заворчал — низко, горлово, почти как рычание, но без злости. Так волки ворчат, когда их щенок отказывается есть. — Сейчас вернусь, — пообещал Алеш. — С чаем. — И с кофе, — добавил Вульфгард, не открывая глаз. — И с твоим ужасным кофе. Алеш натянул старую футболку и вышел в крошечную кухонную зону. ───────────────────────── Алеш любил готовить, особенно когда никто не видел. Не потому, что стеснялся — просто в эти моменты он мог быть собой, отдаться процессу с головой. Просто методично перебирать банки, жарить мясо, резать хлеб, и не думать. Он включил чайник, насыпал заварку в свою любимую треснувшую кружку. Для Вульфгарда — отдельная банка с кофе. Чёрный, молотый, крепкий, или как он его называл "убийственная черная смесь". Чайник со свистом закипел. Алеш залил кипяток в обе кружки, размешал. Потом подумал и добавил в кофе Вульфгарда немного корицы — тот её очень любил, хотя никогда не признавался. — Что-то обнюхиваешь? — раздался сонный голос из комнаты. — Что? — Ты нюхаешь кофе. Я слышу. — Ты не можешь слышать, как я нюхаю. — Могу. Уши волка. Алеш усмехнулся. Взял кружки и понёс обратно. Вульфгард уже сидел на диване — взлохмаченный, с прижатыми ушами (спросонья они всегда были прижаты, как будто он стеснялся, что кто-то увидит его небоеспособным). Футболка съехала с плеча, открывая старый шрам — тот самый, от первой их встречи. Алеш поставил кружки на стол, сел рядом, протянул руку и поправил футболку. Просто так. Не говоря ни слова. Вульфгард посмотрел на него. — Ты заботливый, как… — Ну я же все таки енот. — Я хотел сказать «как мамочка», но енот тоже подходит. Алеш притворно нахмурился. — Еноты — очень заботливые создания. — Еноты роются в мусоре. — Еноты умные, ловкие и умеют выживать в любых условиях. — Алеш отхлебнул чай. — И они очень милые. Вульфгард фыркнул. — Я бы не назвал тебя милым... — Я самый милый енот в этой группе. — Ты единственный енот в этой группе. — Значит, я автоматически самый милый. Вульфгард покачал головой, но в его глазах уже появился тот тёплый свет, который Алеш видел только дома, наедине. Он потянулся за своей кружкой, сделал глоток, замер. — Корица? — Ага. — Откуда ты знаешь? — Ты добавляешь её сам, когда думаешь, что никто не видит. Вульфгард покраснел. Кончики ушей стали розовыми. — Я… это… — Это мило, — сказал Алеш. — Волк любит корицу. — Я убью тебя. — Не убьёшь. Ты меня любишь. — Люблю..., — тихо сказал Вульфгард. — Тогда буду недовольно рычать и мешать тебе спать. Он зарычал — тихо, низко, совсем не страшно. Скорее, как большой кот, который требует внимания. Алеш засмеялся и погладил его по голове, за ухом. Вульфгард замер на секунду, а потом… прикрыл глаза и чуть наклонил голову, подставляясь под ласку. — Ты мурлыкаешь? — спросил Алеш. — Волки не мурлыкают. — А что ты делаешь? — …издаю успокаивающие звуки. Алеш поцеловал его в макушку. — Ты невероятный. — Мгм, — тихо промямлил Вульфгард, кажется даже не услышав, будучи сосредоточеным на мягких поглаживаниях. ───────────────────────── Дверь открылась без стука. — ДОБРОЕ УТРО, МАЛЬЧИКИ! В проёме стояла Росси. Рыжие волосы были заплетены в две короткие косички. На голове — красовался аккуратный венок из красных маков. На ней был красный плащ с капюшоном, как у Красной Шапочки — её любимый наряд, который она носила даже в выходные. В руках — поднос с омлетом, тостами и фруктами. — Я ПРИНЕСЛА ЗАВТРАК! — Росси, — простонал Вульфгард. — Мы же говорили про стук. — А я говорила, что стучать не буду, потому что я твоя сестра и имею право на внезапные проверки! — она влетела в комнату, поставила поднос на стол и упёрла руки в бока. — Вы вообще встали или до сих пор валяетесь? — Мы пьём чай, — сказал Алеш. — Я вижу! И ты, брат, опять не застелил постель! — Мы только встали. — Что?! Но ведь уже почти пол день! Вы что вообще ночью не спали?... Вульфгард закрыл лицо рукой. Росси тем временем осмотрела каюту критическим взглядом. Всё было в порядке — Алеш поддерживал чистоту, потому что в прошлый раз ему здорово прилетело от девочки. Но Росси всегда находила, к чему придраться. — Пыль на полках, — сказала она. — Алеш, ты енот или кто? Еноты должны быть чистоплотными. — Еноты моют еду, а не пыль на полках. — Это лишь отмазка! Она села на единственный стул, сложила руки на коленях и посмотрела на них с видом строгой учительницы. — Я сегодня видела Эндминистратора, — сказала она, и её голос вдруг стал на октаву выше. Алеш и Вульфгард переглянулись. — И? — спросил Вульфгард. — И он… он сказал мне «доброе утро»! Росси покраснела. Вся. От корней рыжих волос до кончиков ушей. — Он просто сказал доброе утро?, — уточнил Алеш. — Но он улыбнулся! Он всегда улыбается, но в этот раз он улыбнулся именно мне! — Росси, он всем улыбается. Он добрый. — Ты не понимаешь! — Росси прижала ладони к пылающим щекам. — Он такой… такой… великий! И он помог мне донести ящик с припасами! Сам! — Это его работа, — заметил Вульфгард. — Его работа — управлять Endfield! А он таскает ящики для простых оперативников! Росси мечтательно закатила глаза. — И у него такие добрые глаза… И он всегда найдёт время для каждого… И он никогда не повышает голос… — Ты влюбилась в Эндмина? — прямо спросил Алеш. Росси подскочила на стуле. — Что?! Нет! Я… я просто… уважаю! Очень сильно! Как фанатка! У меня есть его плакат! — У тебя есть плакат Эндминистратора? — Вульфгард поднял бровь. — Это… это для вдохновения! — Росси, ты краснеешь каждый раз, когда его видишь. — Это от уважения! — Ты хранишь его старый пропуск под подушкой. — ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ?! — Росси закрыла лицо руками. — ТЫ ОБЫСКАЛ МОЮ КОМНАТУ?! — Ты сама мне показала. В прошлом месяце. С криком "посмотри, какой он классный!". Росси смушенно застонала. — Я умру от стыда. — Не умрёшь, — успокоил её Алеш. — Мы все через это проходили. — Ты тоже краснел перед кем-то? — Краснею до сих пор, — Алеш посмотрел на Вульфгарда. Вульфгард отвернулся, но уши снова стали розовыми. Росси заметила. — О, вы такие милые! — взвизгнула она. — Я сейчас расплачусь! — Не плачь, — попросил Вульфгард. — Пожалуйста. — Я от счастья! У моего брата есть парень, который смотрит на него как на последнюю рыбу в пруду! — Росси, я не рыба. — Это метафора! Она вскочила, подбежала к ним и обняла обоих сразу — Вульфгарда за шею, Алеша за плечо. — Я вас люблю, — сказала она. — Обоих. Даже если вы нытики. — Я не нытик, — возразил Вульфгард. — Ты нытик. Ты ныл три дня, когда Алеш был в лазарете. — Я не ныл. — Ты сидел у его кровати и смотрел на него как побитый щенок. — Росси. — И ты говорил врачу: "он поправится? а когда? а точно? а вы уверены?" — Росси, я тебя умоляю. — И ты держал его за руку, даже когда он спал. Вульфгард закрыл лицо ладонями. Алеш погладил его по спине. — Это мило, — сказал он. — Заткнись. — Очень мило. — Я тебя укушу. — Кусай. Я енот, у меня толстая шкура. Росси рассмеялась и отстранилась, вытирая глаза от мелких слизинок. — Ладно, — сказала она. — Я оставлю вас. Мне нужно идти… по делам. — Каким делам? — спросил Вульфгард. — Мимо офиса Эндминистратора. — Росси. — Я просто пройду мимо! Если он будет там — я просто помашу! Если нет — я уйду! Она схватила свой красный плащ, накинула капюшон (уши торчали в специальные дырочки — она сама их сделала) и выбежала за дверь. — Я ВЕРНУСЬ К ОБЕДУ! ЛЮБЛЮ ВАС! Дверь захлопнулась. В каюте стало тихо. — Она с ним даже не разговаривала, — сказал Вульфгард. — Только помахала. — Это начало, — философски заметил Алеш. — Сначала машет. Потом говорит "добрый день". Потом они женятся. — Не смей даже шутить об этом. — А что? Эндминистратор — хороший человек. — Он слишком старый для неё. — Он не старый, наверное... — Для меня — старый. Алеш засмеялся и притянул Вульфгарда к себе. — Ты слишком заботливый брат. — Кто-то должен. Они допили чай и кофе с корицей. Потом Алеш встал, чтобы помыть кружки, но Вульфгард поймал его за руку. — Останься, — сказал он. — Мне нужно… — Посуда подождёт. Алеш посмотрел на него. Вульфгард сидел на диване, взъерошенный, сонный, с розовыми кончиками ушей, и смотрел снизу вверх. "Он похож на щенка, который просит внимания:, — подумал Алеш. — *Ладно, — сказал он. — Пять минут. Он сел обратно. Вульфгард тут же придвинулся, уткнулся носом ему в плечо и замер. — Ты что делаешь? — спросил Алеш. — Нюхаю. — Зачем? — Ты пахнешь домом. Алеш не нашёл, что ответить. Просто обнял его крепче и поцеловал в макушку. Они сидели так больше часа. Посуда так и осталась немытой. ───────────────────────── День. Мастерская Алеша. 14:00. После завтрака (который превратился в обед) Алеш пошёл в мастерскую — нужно было починить старый дрон. Вульфгард увязался за ним, потому что ему было "нечего делать", но на самом деле — потому что не хотел расставаться. В мастерской Алеш преображался. Он двигался между стеллажами с деталями с лёгкой, почти танцующей грацией. Пальцы — грубые, с въевшейся грязью — ловко управлялись с отвёртками и пинцетами. Он мог часами разбирать, чистить, собирать, не поднимая головы. Вульфгард сидел в углу на старом ящике, пил свой кофе (вторую кружку за день — Росси сказала бы, что это вредно) и наблюдал. — Ты ведешь себя очень по енотьи, — сказал он. — Потому что я чищу детали и роюсь в хламе? — Потому что ты всё трогаешь. Перебираешь и нюхаешь. Алеш замер. Поднял голову. — Я нюхаю детали?... — Да. Каждую. Перед тем как использовать. Алеш посмотрел на маленький чип в своих руках. Понюхал. — Это… привычка, — сказал он. — Енотовая привычка. — Еноты нюхают еду, простая проверка на безопасность. — Ты нюхаешь все подряд, не думаю что отвертка тебя укусит. Алеш хотел возразить, но не нашёл аргументов. Он действительно нюхал детали. И не только детали — кружки перед тем, как налить чай, футболки перед тем, как надеть, подушку перед сном. — *Ладно, — сказал он. — Да, я типичный енот. А ты волк, который пьёт кофе с корицей и виляет хвостом, когда радуется. — Я не виляю. — Виляешь. Прямо сейчас. Вульфгард посмотрел на свой хвост. Тот действительно мягко покачивался из стороны в сторону. — Это нервное, — повторил он. — Тоесть ты не рад меня видеть? — Заткнись. Но хвост не остановился. Алеш усмехнулся, вернулся к дрону. Через минуту он напевал под нос — какую-то старую мелодию без слов, которую напевал всегда, когда был в хорошем настроении. Вульфгард слушал. И чувствовал, как внутри разливается тепло. "Это и есть счастье? ", — подумал он. — "Странное слово". Он допил кофе, встал, подошёл к Алешу сзади и обнял за талию. Уткнулся носом между лопаток. — Ты мешаешь, — сказал Алеш. — Потерпи немного. — Дрон сломается. — Починишь. Алеш вздохнул, отложил отвёртку и откинулся назад, прислонившись затылком к плечу Вульфгарда. — Ты сегодня такой прилипчивый, как… — Как кто? — Как собачка, который хочет внимания от хозяина. — Я всегда хочу внимания, — признался Вульфгард. — Просто не говорю. — И почему же? — Не умею. — Хм? А ты попробуй. Вульфгард помолчал. Потом сказал тихо, почти неслышно: — Мне хорошо с тобой, хочу быть вместе подольше. Алеш закрыл глаза. — Мне с тобой тоже. Они стояли так посреди мастерской, среди деталей и инструментов, обнявшись, как два странных существа — волк и енот, которые нашли друг друга, и ничего вокруг их больше не беспокойло. ───────────────────────── Вечер. Причал. 18:30. Росси нашла их на привычном месте — на краю причала, с удочками, но без рыбы. — Опять ноль? — спросила она, садясь рядом. — Опять, — подтвердил Алеш. — Рыба не клюёт. — Может её больше нет? — Есть. Просто не клюёт. Росси вздохнула. На ней снова был ее красный плащ — не успела переодеться. Уши торчали из капюшона, хвост нервно дёргался. — Я его видела, — сказала она. — Эндминистратора? — Да. Он пил кофе в столовой. Один. — И ты? — Я… я прошла мимо. Но он меня окликнул. Вульфгард повернул голову. — Окликнул? — Сказал: "Росси, у тебя новый плащ? Очень идёт". Росси закрыла лицо руками. — Я ответила: «Спасибо, вы тоже». — Он был в форме, — заметил Алеш. — Я ЗНАЮ! Я сказала комплимент его форме! Как идиотка! — Это мило, — сказал Алеш. — Это катастрофа! — Росси, — Вульфгард положил руку ей на плечо. — Он не кусается. — Я знаю! Но он… он слишком… идеальный! — Никто не идеален. — А он идеален! — выпалила Росси. — Ты не понимаешь! Он спас целый отряд в прошлом месяце! Лично! И никому не сказал, представляешь? — А ты тогда откуда узнала? — Я… я слежу за его графиком, — призналась она шёпотом. Вульфгард и Алеш переглянулись. — Это называется "сталкерство", — сказал Алеш. — Это называется "забота о лидере"! — Росси, ты ведёшь досье на Эндминистратора? — …нет, — она покраснела. — Только маленькое. Для безопасности. — Покажи. — НЕТ! Вульфгард вздохнул. — Я не знаю, что с тобой делать. — Ничего не делай! Я сама разберусь! — Росси вскочила. — Я просто… я просто уважаю его! Очень сильно! Как фанатка! Она развернулась и побежала к базе, красный плащ развевался за ней. — ЛЮБЛЮ ВАС! — крикнула она на бегу. — НЕ ЖДИТЕ МЕНЯ С УЖИНОМ! Алеш и Вульфгард остались на причале одни. — Она влюблена, — сказал Вульфгард. — Безнадёжно. — Она ещё ребёнок. — Ей пятнадцать. В этом возрасте все влюбляются в героев. Вульфгард помолчал. — Ты был влюблён в кого-то в пятнадцать? Алеш усмехнулся. — Я в пятнадцать чинил лебёдки и ловил рыбу в канаве. У меня не было времени на любовь. — А теперь? — А теперь есть. Он посмотрел на Вульфгарда. Закатное солнце окрашивало его лицо в золотистый цвет, делая уши почти прозрачными на просвет. — Красивый, — сказал Алеш. — Закат, или я? — А сам то как думаешь? Вульфгард не ответил. Но его хвост обвил ногу Алеша, и это было громче любых слов. ───────────────────────── Ночь. Каюта. 23:00. Они лежали в темноте. Алеш — на спине, Вульфгард — на боку, положив голову ему на грудь. Хвост укрывал их обоих, как одеяло. — Алеш. — М? — Ты когда-нибудь думал о будущем? — Каждую ночь. — И что ты видишь? Алеш погладил его по уху — осторожно, кончиками пальцев. Вульфгард вздохнул и прижался сильнее. — Вижу тебя, — сказал Алеш. — Росси. Наш причал. Рыбу, которая никогда не клюёт. — Это...довольно мало. — Это всё что мне нужно. Вульфгард поднял голову. В темноте его глаза светились — лупо видели ночью, и этот слабый золотистый отсвет делал его похожим на лесного духа. — Я люблю тебя, — сказал Вульфгард. — Я знаю. — Ты тоже скажи. — Я люблю тебя, — послушно сказал Алеш. — Ещё. — Люблю. — Ещё. — Ты мне не веришь? — Нет, — ответил Вульфгард. — Верю, просто нравится слышать это от тебя. Алеш рассмеялся, притянул его ближе и поцеловал. — Тогда я буду говорить вечно. — Договорились. Они уснули в обнимку. ───────────────────────── Утро. 06:15. Каюта. Вульфгард проснулся от того, что кто-то дышал ему в затылок. Точнее не кто-то. Алеш. Тот спал, прижавшись к его спине, и дышал ровно, глубоко. Одна рука лежала на талии Вульфгарда, вторая — под подушкой (там, на всякий случай, лежал нож; Алеш говорил, что это "рыболовный", но Вульфгард не верил). Вульфгард не шевелился. Ему было хорошо. Тепло. Уютно. Но организм требовал кофе. Он попытался аккуратно выскользнуть из объятий. Рука Алеша сжалась сильнее. — Не, — сонно пробормотал Алеш. — Что значит "не"? — Не вставай. — Мне нужен кофе. — Кофе подождёт. Почему то на него резко накатило чувство дежавю, на что он лишь покачал головой. — Алеш. — М. — Ты тяжелее, чем кажешься. — Спасибо, я старался. Вульфгард вздохнул. Перевернулся на другой бок — теперь они лежали лицом к лицу. Алеш даже не открыл глаза, но уголки его губ дрогнули в улыбке. —С этими синяками под глазами ты особенно похож на енота, — сказал Вульфгард. — А ты на голодного волка. — Я голодный. — Дай угадаю, на кофе? — И на тебя. Алеш открыл единственный глаз. — Это было… — Что? — Почти хороший подкат.А ты быстро учишься. Вульфгард покраснел. — Я не… это не… — Учишься, молодец ,— повторил Алеш довольно. — Мой волк, того гляди скоро станет мастером пикапа. Он потянулся и поцеловал Вульфгарда — коротко, в уголок губ. Потом встал, натянул футболку и пошёл на кухню. — Кофе буду варить я, — бросил он через плечо. — А то ты сделаешь жижу. — Это называется "крепкий". — Это называется "смертельная доза кофеина". Вульфгард проводил его взглядом и уткнулся лицом в подушку. Подушка пахла Алешем. Чай, море, женная древесина, в общем, чем-то родным. "Я влюблён ", — подумал Вульфгард. — окончательно и безповоротно". ───────────────────────── Алеш варил кофе. Не так, как Вульфгард — тот просто заливал кипятком молотые зёрна и ждал, пока осядет гуща. Алеш делал это ритуально: молол вручную, нагревал воду до определённой температуры, заваривал в турке, добавлял корицу (для Вульфгарда) и щепотку соли (для себя, в чай). Вульфгард вышел из спальни, зевая. Уши были прижаты, хвост волочился по полу — спросонья он его не контролировал. — Ты похож на зомби, неужели не выспался?, — заметил Алеш. —А ты похож на хозяюшку, особенно в этом фартуке и у плиты. —Хм...Ты похож на того кто тайно любит розовый цвет, но носит красный потому что он серьёзнее. — Ты похож на…стоп, что?! Нет, у меня буквально ни одной розовой вещи! И красный я ношу не поэтому, просто Росси нравится...Она сказала что это круто если наша одежда будет сочетаться. С чего мы вообще начали эту игру в сравнения? — А что, мне кажется забавно. Ну так, на кого я похож? — На бесящего меня енота. — Принимается. Алеш протянул ему кружку. Чёрный кофе, корица, горячий. Вульфгард сделал глоток и зажмурился от удовольствия. Это был самый вкусный кофе в его жизни,(Хотя зная его навыки готовки, любой кофе в сравнении был бы лучшим.) — Ты женишься на мне? — выпалил он. — Неожиданно,но сначала завтрак. — Это не ответ. — Тебе бы набраться терпения, волчонок. Это не то дело в котором уместно спешить. Алеш отвернулся к плите, но Вульфгард заметил, что его серые енотьи ушки мелко задергались, а хвост нервно обвил ногу. "Мой енотик смущается, как мило, — подумал Вульфгард.—от чего теперь уже его щеки приобрели слегка розовый оттенок, и он поспешил отвернутся к окну. ───────────────────────── Они ели молча. Не потому, что поссорились — просто привыкли. Утром разговоры не нужны. Нужен чай, кофе, тосты с маслом и тишина. Росси, когда заходила (а она заходила всегда без стука), называла это "старческим молчанием". — Вы как старички, — сказала она, врываясь в каюту ровно в 7. — Сидите, жуёте, не разговариваете. — И тебе доброе утро, Росси, — глухо сказал Алеш с набитым ртом. — Доброе утро! Я принесла печенье! и оно опять подгорело...ну ничего, все равно съедите. Она поставила на стол тарелку с печеньем, которое действительно больше напоминало гальку. — Спасибо, — сказал Вульфгард уже привыкший к кулинарным шедеврам своей сестрички. — Ты его не съешь... — Съем. — Ты в прошлый раз откусил кусочек и сказал, что оно "интересной текстуры". — Это был комплимент. — Лучше кушай молча, братец. Росси села на свой любимый стул (тот, что с подушкой в виде волчьей мордочки— Алеш сшил ей на день рождения), налила себе чай и уставилась на брата. — Ты сегодня какой-то…красный.Ты же не заболел? — Со мной все нормально. — Врушка! Все лицо покраснело. — Это от кофе. — И с чем,прости,было твое кофе, что ты от него покраснел? — Кхм, с корицей?... — Алеш, он врёт? Алеш медленно откусил печенье. Оно хрустнуло так, что, казалось, зубы треснули вместе с ним. — Не врёт, — сказал он. — Корица действительно расширяет сосуды. — Правда? — Нет, — Алеш улыбнулся. — Но звучит убедительно. Росси закатила глаза. — Вы невыносимы оба. Она допила чай, схватила одно печенье (про запас, вдруг получится размочить) и выбежала за дверь. — Я К ЭНДМИНИСТРАТОРУ! ОН ОБЕЩАЛ ПОКАЗАТЬ МНЕ НОВЫЙ ДРОН! — Не смущай его! — крикнул Вульфгард вдогонку. — ЭТО ТЫ НЕ СМУЩАЙ АЛЕША! Дверь захлопнулась. Алеш и Вульфгард переглянулись. — Она права, — сказал Алеш. — Ты меня смущаешь. — Я не смущаю. — Смущаешь. Ты сказал что женишься на мне. — Это была шутка. — Нет, о таком не шутят.Да и у тебя хвост виляет когда врёшь, прямо сейчас. Вульфгард опустил взгляд в кружку. — Может быть, не совсем шутка, — пробормотал он. Алеш протянул руку через стол и сжал его пальцы. — Ну, считай уже женаты, — сказал он. — Не наториально, но все же. — Этого мало, — тихо сказал Вульфгард. — Этого вполне достаточно. Он поднял их соединённые руки и поцеловал тыльную сторону ладони Вульфгарда. — А теперь мой посуду. — Что? — Ты сегодня дежурный. — Я никогда не соглашался на дежурство. — Ты согласился, когда спал. Я спросил, ты кивнул. — Ты жульничаешь. — Ну ты знал на что шёл соглашаясь жить с енотом , не люблю убираться. Вульфгард вздохнул, встал и пошёл мыть посуду. Алеш смотрел на его спину — широкие плечи, хвост, который нервно дёргался, щеки, которые всё ещё были розовыми — и улыбался. "Люблю его", — подумал он. — "Особенно когда он моет за меня посуду", и тихо хмыкнул. ───────────────────────── День. Мастерская. 14:00. Алеш чинил очередной дрон. Вульфгард сидел на ящике с инструментами (своё любимое место) и читал рапорты — скучные, длинные, на трёх страницах. Он делал вид, что читает, но на самом деле смотрел на Алеша. Алеш работал в старой майке, которая задиралась на спине каждый раз, когда он наклонялся. Открывалась полоска кожи — загорелая, с родинкой на пояснице. Вульфгард смотрел на эту родинку уже пятнадцать минут. — Ты во мне скоро дыру прожжешь, — сказал Алеш, не оборачиваясь. — Я читаю. — Ты смотришь на мою спину. — Твоя спина не мешает мне читать. — Ты не переворачивал страницу уже десять минут. Вульфгард резко перевернул страницу. Шелест вышел подозрительно громким. Алеш обернулся. Улыбнулся — той улыбкой, от которой у Вульфгарда внутри всё переворачивалось. — Если хочешь смотреть — смотри. Я не против, особенно от тебя. — Я не… — Волк. — Что? — Твой хвост виляет. Вульфгард посмотрел на хвост. Хвост радостно метался из стороны в сторону, выдавая его с головой. — Это нервное, — сказал Вульфгард. — Это уже не нервное. Это хроническое. Вульфгард закрыл лицо рукой. — Я не умею контролировать хвост, когда ты так улыбаешься. — А как я улыбаюсь? — Как енот, который нашёл банку с вареньем в мусорке. Алеш расхохотался — громко, свободно, от души. — Это лучший комплимент в моей жизни. — Это не был комплимент. — Но все равно спасибо. Он вернулся к дрону, но улыбка не сходила с его лица. Вульфгард смотрел на эту улыбку и чувствовал, как внутри разливается тепло. ───────────────────────── — Ты пьёшь уже третью кружку, — заметил Алеш. — Я волк. Мне нужно много кофе. — Волкам нужно мясо. А не кофе. — Мясо я съем на ужин. — А кофе пьёшь сейчас. — Алеш. — Что? — Ты не мой отец. — Слава богам, иначе мы бы уже нарушили все моральные нормы. Вульфгард поперхнулся кофе. — Ты… это… что это было? — Шутка, — Алеш смотрел на него с невинным видом. — Очень пошлая шутка... — Ты первый начал с темой про женитьбу. — Это не пошлость. — Ну так это тоже. Это намёк. Вульфгард покраснел. Щеки стали пунцовыми. — Ты невыносим. — Стараюсь. Они сидели в мастерской, пили кофе (Алеш — чай) и молчали. В тишине было слышно, как гудит вентиляция и посапывает хвост Вульфгарда (нет, хвосты не посапывают. Но Вульфгарду казалось, что он слышит, как хвост выдаёт его эмоции с потрахами). — Алеш. — М? — Можно я… — Вульфгард замялся. — Можно я посижу у тебя на коленях? Алеш поднял бровь. — Серьёзно? — Росси сказала, что это "нормально для пар". — Росси пятнадцать. Откуда она знает, что нормально для пар? — Она читает статьи. — Она читает романы. — Не велика разница. Алеш поставил кружку, отодвинулся от стола и похлопал себя по коленям. — Ну тогда иди сюда, волк. Вульфгард встал, подошёл и… замер. — Я не знаю, это как-то неловко... — Просто садись. — Куда? — На колени. Представь что я просто большой и тёплый стул. Вульфгард сел. Неуклюже, боком, чуть не свалившись. Алеш поймал его за талию и притянул ближе. — Видишь? Не больно. — Мне не больно. Мне… странно. — Хорошо странно или плохо странно? Вульфгард подумал. — Хорошо. Он уткнулся носом в шею Алеша и вдохнул. — Ты пахнешь как… — Хм? Как что? — Как безопасность. —Это...какой то волчьи термин? —Да, он означает...высшую степень доверия в стае. Алеш погладил его по спине, по хвосту, по ушам. — Тогда полагаю ты тоже пахнешь безопасностью, для меня, — сказал он. — И немножко корицей. Они сидели так, в обнимку, пока не стемнело. Дрон так и остался несобранным. ───────────────────────── Вечер. 20:00. — Ты слишком долго моешься, — сказал Вульфгард через дверь. — Я все же енот, они любят воду. — Разве? Мне казалось ты единственный такой, водолюб. — Ну, не отрицаю. Вульфгард вздохнул. Прислонился лбом к двери. — Можно мне войти? — Зачем? — Ну...не знаю, потру тебе спинку. — У меня есть собственные руки. — Они короткие. — Я думаю их длины мне вполне хватит. — Всё равно. Пауза. — Ну, заходи, — сказал Алеш. Вульфгард открыл дверь. Пар клубился, зеркало запотело. Алеш стоял под душем, мокрый, с закрытым глазом (второй был закрыт всегда, но сейчас оба — потому что, очевидно, капала вода). Волосы прилипли к лицу. По телу стекали капли. Вульфгард сглотнул. — Ты… — Моюсь, — спокойно ответил Алеш. — Ты хотел помочь, так что вперед. Он повернулся спиной. Вульфгард подошёл, взял мочалку, налил геля. И замер. Спина Алеша была… красивой. Широкие плечи, узкая талия, мышцы, которые двигались под кожей, когда он дышал. И шрамы — старые, белые, как линии на карте. — Ты там живой? — спросил Алеш. — Да... Вульфгард провёл мочалкой по его плечам. Медленно. Аккуратно. — Сильнее, — сказал Алеш. — Я не сломаюсь. Вульфгард нажал сильнее. Водил мочалкой по лопаткам, по позвоночнику, по пояснице. — У тебя...есть родинка на пояснице, — сказал он. — А? Ну когда я в последний раз смотрел была. — Красивая. — Это... мне принять это за комплимент? — Думай как хочешь. Алеш усмехнулся. — Ты первый кто говорит мне такие странные, но одновременно смущяющие вещи. — Сам ты странный...Я просто замечаю мелочи. Вульфгард закончил мыть спину, но не убрал руки. Просто положил ладони на плечи Алеша и замер. — Можно я тебя обниму? — Ты фактически уже обнимаешь...И ты же в одежде, она вся промокнет. — Мне всё равно. Алеш развернулся. Вода лилась на них обоих. Он обнял Вульфгарда — уже во всю мокрого, с прижатыми ушами, с хвостом, который обвил его талию. — Я люблю тебя, — сказал Вульфгард в плечо. — Я знаю. — Эй, разве ты не должен сказать "я тоже"? — Хах, ладно не злись. Я тоже тебя люблю, больше всех на свете. — Не расслышал, можешь повторить? — Я тебя люблю. Вода стекала по их телам, смешиваясь с паром и тишиной. — Вульфгард. — М? — Ты сейчас трёшься об меня, как кот. — Я не… — Я не говорил что мне не нравится. Вульфгард отстранился. Его лицо было красным — от воды, от пара, от смущения. — Это инстинкт. — Какой? — Метить территорию. Алеш поднял бровь. — Ты метишь меня как территорию? — Да, — сказал Вульфгард с вызовом. — Ты мой. Алеш рассмеялся, притянул его за затылок и поцеловал — мокро, горячо, с водой, которая затекала в рот. — Твой, твой, — сказал он, отстраняясь. — Теперь выходи. Вода стынет. — Не хочу. — Волк. — Енот. — Выходи. — Хмф, ладно. Они вышли из душа вместе — мокрые, смеющиеся, запутанные в одном полотенце. Росси, если бы увидела, сказала бы: "КАКОЙ СТЫД, ВЫКОЛИТЕ МНЕ ГЛАЗА". Но ее к счастью обоих не было. Были только они вдвоём. ───────────────────────── Они лежали в темноте. Вульфгард — на спине, Алеш — на боку, положив голову ему на грудь. Она медлено покачивалась в такт дыхания енота.Хвост Вульфгарда укрывал их обоих. — Алеш. — М? — Почему ты никогда не говоришь мне всякую романтичную ерунду? Алеш поднял голову. — Ты хочешь, чтобы я стал романтиком? — Росси сказала, что в здоровых отношениях партнёры шутят и флиртуют...или как-то так. — Росси нужно перестать читать романы для взрослых... — Она не читает их, просто искала "способы сблизиться с кумиром для чайников". — Она же не читает твои личные переписки? — …возможно. Алеш вздохнул. — Ладно. Могу попробовать сказать что нибудь романтичное, но ничего не обещаю. — Давай. Алеш подумал. — Кхм-кхм! Ты...случайно не удочка? — Это какой-то каламбур? Ну, вроде нет. — Потому что я на тебя конкретно "клюнул". Вульфгард замер. — Ты… — Ну как? Ты уже запал на меня? — Это было… — Что? — До ужаса глупо,но и...по своему мило что-ли. Алеш рассмеялся и уткнулся носом в шею Вульфгарда. — Тоесть тебе понравилось? Я могу еще таких придумать. — Не стоит. Они помолчали. — Алеш. — М? — Можно я… — Вульфгард замялся. — Можно я покажу тебе кое-что? — Хм? А...ну почему бы и нет. Вульфгард сел, включил тусклый ночник. Порылся в тумбочке — той, которую Алеш никогда не открывал (потому что она была Вульфгарда). Достал маленькую коробочку. Деревянную, резную, с тиснёным волком на крышке. — Это…, — начал он и запнулся. Алеш сел рядом. — Что это? Вульфгард открыл коробку. Внутри лежали два кольца. Простые, серебряные, без камней. На одном был гравировка — рыболовный крючок. На втором — волчья морда. — Я заказал их месяц назад, — сказал Вульфгард, глядя в сторону. — У мастера в секторе 4. Он сказал, что они "символические". И...раз у нас такая атмосфера, подумал будет уместно предложить тебе... Алеш молчал. — Т-ты не обязан соглашаться!, — быстро добавил Вульфгард. — Я просто… я хотел… — Вульфгард. — Что? — Надень его на меня. Вульфгард поднял глаза. — Так, ты согласен? — Для начала одень кольцо, а то вдруг передумаю. Дрожащими пальцами Вульфгард взял кольцо с крючком. Взял руку Алеша — левую, безымянный палец. — Ты уверен? — Надевай уже. Кольцо скользнуло на палец. Подошло идеально. — Откуда ты знаешь размер? — спросил Алеш. — Я измерял, пока ты спал. Ниткой. — Ты… — Ну а как по другому, ты бы сразу догадался. Алеш посмотрел на кольцо. Потом на Вульфгарда. — Теперь твоя очередь. Он взял второе кольцо — с волком — и надел на палец Вульфгарда. Тоже левый. Тоже безымянный. — Теперь мы… — Обручены, — закончил Вульфгард. — Если ты не против конечно. — Я абсолютно точно не против. Они неловко сидели в тусклом свете ночника, с кольцами на пальцах, и смотрели друг на друга. — Можно я тебя...поцелую? — спросил Вульфгард. — Можешь даже не спрашивать. Чуть нерешительно придвинувшись, Вульфгард накрыл своими губами чужие.Поцелуй был долгим, медленным и нежным, с руками, которые блуждали по спинам, по шеям, по волосам. — Алеш. — М. — Ты...станешь моим мужем…? — Да, конечно да. А ты, волчонок, готов всю жизнь прожить с таким ленивым дураком как я? — Pronto. Finché morte non ci separi.. Алеш улыбнулся в его губы. — Приму это как да, lobinho. Они легли обратно. Хвосты переплелись между собой, образуя пушистый кокон. Кольца соприкоснулись, звякнув тихо-тихо. — Спокойной ночи, meu amor. — Спокойной ночи, orsettino lavatore. Они уснули в обнимку. А за окном светила луна.