В хрониках не названы

В триста пятнадцатом году на совершеннолетие Далии в Англию вернулись Идрис и Марьям и вернулись они не одни. Штормовые события перехода тринадцатого века в четырнадцатый близнецы пропустили, будучи пусть и не в другом конце планеты, но достаточно далеко, чтобы приехать по первому же письму. До них и письма-то долетали не всегда. Пропустили они и совершеннолетие Адитьи, проведённое крайне скромно по просьбе именинника. Но к 1315 году, когда Далии исполнилось пятнадцать, всё стабилизировалось достаточно, чтобы Поттеры-с-континента, ездившие по всей Европе и не только, смогли перемахнуть обратно на острова, чтобы познакомить наконец младших членов своей огромной семьи. Европа в конце тринадцатого века напоминала лоскутное одеяло, которое каждый, кто обладал хоть какой-то властью, тянул на себя. В связи с этим куда ни пойди – всюду гремели военные конфликты. А Поттеры, за очень редкими исключениями вроде того же Хайри, про похождения которого была прошлая глава, - ремесленники. Ремесленниками они были и тогда. Идрис и Марьям работали по дереву и обеспечили ещё до своего совершеннолетия весь городок Стинчкомб деревянными игрушками, способными оживать. Обычные люди знали о магических свойствах игрушек и ничуть не возражали, Стинчкомб и позднее Годрикова лощина всегда были местами, где два мира почти не разделялись. Работа была близнецам обеспечена на долгие годы, столяров и плотников в окрестностях ценили, а магических - уж тем более. Да вот только заставить Идрис и Марьям сидеть на месте могли разве что их родители, которые подобным заниматься не стали. Была бы жива их бабушка - возможно близнецы бы и получили по ушам, но матушка Линфреда к тому моменту уже ушла в мир иной. Близнецы хотели исследовать мир, «пожить жизнью предков». Предки Поттеров были теми ещё путешественниками – не каждый до сих пор живой британский род может похвастаться корнями в Индии пятого века. Линфред и Зубейда своих детей не останавливали – только сказали дождаться совершеннолетия Халиды (1294), отпраздновать всей семьёй. Идрис и Марьям родителей послушались, но едва празднование пятнадцатилетия сестры отгремело - перемахнули через Ла-Манш. Надо сказать это было делом рискованным, потому что Ла-Манш с восемьдесят девятого года был для англичан не проливом между английским Уайтом и Нормандией, а верной смертью. Конфликт между Эдуардом I и Филлипом IV в девяносто четвёртом вылился в полноценную войну. Множество погубленных кораблей и жизней мешали и магическим передвижениям – аппарировать через пролив было опасно. Идрис и Марьям были, несомненно, сильными волшебниками, но им невероятно повезло с аппарацией. (Надо, впрочем, уточнить кое-что про близнецов. Рождённые в семьдесят четвёртом году, они с самого рождения никогда не расставались надолго. Понятие «магических близнецов» ещё не было кодифицировано в то время, но именно такими близнецами Идрис и Марьям и были. Марьям знала и умела всё, чему учился её брат. Идрис получал те же травмы, что и его сестра, из них двоих более активная. Близнецы-Поттеры, впрочем, были самым крайним возможным случаем, когда близнецы – не совсем два человека, а скорее один, разделённый на два тела, но имеющий одну душу. Магическим близнецам доступна большая магическая мощь, однако и это не панацея. Потому Марьям и Идрису именно что повезло.) Но не повезло им с внешностью. Линфред имел отчётливые индийские черты от своей матери, а Зубейда – арабские, и их дети эти черты, закономерно, унаследовали. В случае Хардвина и его ветви это вылилось в характерные «Поттеровские» смуглость, форму носа, вихрастость и тёмно-карие глаза, которые не получат только шестеро Поттеров на момент написания хроник: Флимонт, Карлус и Джеймс, унаследовавшие мягкие светло-карие глаза Эвергарденов от матери или бабушки Элизабет; Гарри и Лилиан, зеленоглазые как Лили Эванс; и Шарлотта, получившая золотые глаза от отца, Теодора. В случае Идриса и Марьям это неудачно вылилось в очень неевропейскую внешность того времени. Франция в те годы была для тех, на кого Поттеры были похожи не пристанищем и убежищем, а ловушкой. Поттеры накидывали гламур, чтобы от них отстали и поддельными именами представлялись почти всегда. Дело в том, что Идрис и Марьям – имена из Корана, а не из Библии, происхождение у них древнееврейское. И если у Идриса ещё есть и Уэльская версия, то вот имя Марьям, единственное женское имя, упоминаемое в Коране… А евреев из Франции изгоняли ещё век назад да так и не закончили. Представлялись Эдвардом и Марией, жилось проще. Денег у близнецов было достаточно, но они всё равно старались что-то делать. Зельеварами они оба были искусными, будучи детьми Линфреда вообще сложно не быть, потому маленькие поделки из дерева были пропитаны магией изнури. Для немагической части Франции это было всё равно, что кричать во всеуслышание, что ты еврей. Для магического - что ты идиот. Не зря “статут” пришло из старофранцузского, разрыв магов и обычных людей уже в двенадцатом веке был во Франции зияющей дырой. Долго во Франции Поттеры не задержались. Присоединившись не то к цирку, не то к военному отряду какого-то королька, они двинулись на восток. По понятным причинам записи об этом времени несколько размытые, а восстанавливать хронологию жизни Идрис и Марьям по письмам - всё равно, что писать водой - только бумагу портить. Поттеры редко пишут внятные письма по делу, а чтобы писать точные хроники - так они не Нотты, которым важна достоверность. Нотты имеют привычку все свои письма датировать, укреплять и сохранять, даже если это просто письма возлюбленной. Поттеры же отправляют домой послания на том, что подвернётся под руку и повезёт, если это что-то хотя бы отдалённо похожее на бумагу. Священная Римская Империя Поттерам не понравилась совершенно. Люди там были как люди, но присутствовало в каждом обращении, в каждом слове и жесте что-то такое, что заставляло Поттеров, согласно семейному девизу, знатных параноиков, подозрительно прищуриваться и не стоять на одном месте слишком долго. Идрис и Марьям, однако, встретили в этой великой империи свою первую, но далеко не последнюю дочь. Джолин тогда ещё не Поттер была на свою непутёвую голову магом крови в то время, когда это было плохой профессией. Ещё хуже было то, что она была из катаров. Магическое общество тогда ещё не успело совсем уж отделиться от обычного, а потому религии они исповедовали одинаковые - в большинстве своём католическое христианство. Среди магов было удивительно много искренне религиозных людей, а среди священников - удивительно много вампиров, маги крови для которых - природные враги. Даже вампирские коммуны позднее унаследуют от своих католических “предков” название “конклав”. (Влиянию количества вампиров среди богослужителей того времени на гонения евреев по кровавому навету посвящены целые талмуды, однако следует сказать, что навет этот - проявление антисемитизма и ни в коем разе не может быть оправдан или объяснён. Среди представителей еврейской диаспоры магов крови можно найти только среди целителей.) Катары или “Добрые Христиане”, как представители “иного” христианства, подвергались гонениям уже довольно давно и основной пик уже пережили (точнее, не пережили). Однако католическая церковь была категорически недовольна тем, что “самый действенный противник Римско-католической церкви до начала Реформации” как назовут катаризм чуть позже, до сих пор жив хотя бы и в маленьких коммунах. Джолин жила где-то под Майсеном (которому до статуса города ждать оставалось ещё где-то лет тридцать пять (до 1332)), стирала одежду водой из Эльбы и наложением рук иногда лечила людей. Как воспитаннице местной коммуны катар, ей это позволялось. К пиявкам и кровопусканию её пускали редко, кровяную колбасу на Марди Гра она ела как и все, так что магию крови в тогда ещё молоденькой девчушке не нашёл бы и самый дотошливый священник. Но нашли Поттеры и вампиры. Поттеров в городке приняли неласково - магические близнецы у католиков рождаются крайне редко, а потому на излишне близких близнецов поглядывали косо. Коммуна катаров приняла чуть спокойнее, дуализм магам среди них был достаточно близок, чтобы понять, что одной душе Бог подарил два тела. Мага крови в молодой девушке Поттеры распознали быстро, но поначалу не собирались вмешиваться в её размеренную жизнь. Джолин жила свою тихую жизнь, работала и молилась - всё это не вызывало никаких проблем у местного населения, пока к ним из мест более приближённых к Риму не приехал новый пресвитор К сожалению, этот пресвитор был вампиром. К сожалению, Джолин была магом крови и еретиком. Поттеры сделали выбор быстро. Это в современном мире к вампирам относятся без предубеждений, поскольку до двадцать первого века дожили лишь те, кто не причиняет вреда обществу. Существуют даже теории, что вампиры успели эволюционировать, но серьёзно эту тему не изучают, ввиду закрытости вампирских конклавов. Но в тринадцатом веке маги вампиров побаивались или ненавидели. Церквушка Майсена весело горела вместе с вампиром-священником, а Поттеры с неожиданным пополнением делали ноги на юго-восток. Римская империя не привлекала никого из них, а потому Поттеры двинулись в Польское королевство. Поттеры были не намного старше Джолин, уж точно недостаточно, чтобы считаться её родителями, но в тринадцатом веке мало кто и мало что спрашивал, потому если вдруг Идрис и Марьям представляли её как свою дочь. Точнее, дочь кого-то одного, хотя иногда Поттеры, искренне считавшие себя по сути одним человеком, всё же оговаривались. На востоке Поттеров приняли не лучше, однако, не совсем из-за внешности. Польша в начале 14 века разрывалась междоусобными войнами, в которые то и дело пытались заглянуть соседи. Сами соседи в свою очередь страдали от других соседей, да и в целом страна была тем, что в ненаучных трудах называют “полный беспорядок”. Маги во всех этих междоусобицах участвовали за милую душу. Поттеры, идеей фикс которых всегда было выживание, не очень вовлекались в чужие конфликты. Они-то и в своей семье никогда не бились за наследство, а тут чужое! Идрис, Марьям и Джолин постарались пересечь Польское королевство побыстрее, направившись в Великое княжество Литовское, в котором на тот момент ситуация складывалась чуть менее острая. Не вовлекаться в конфликты на почве чужого наследства - вот какой девиз был тогда у путешественников. (Но надо сказать, что эта “невовлечённость” исторически часто складывается в пользу Поттеров - есть у них одна интересная особенность, которую нетрудно заметить, если знать, куда смотреть. Поттеры очень часто получают в наследство то, на что не думали и не планировали. Из тех событий, что будут читателю ближе, это, разумеется, брак «золотых» наследников, присоединивший по сути к Поттерам целых два древних рода, Ноттов и Бёрков (коим Теодор Поттер на момент свадьбы был Регентом, поскольку Линнет Бёрк ещё и близко не было 17). Историю невероятного единения политической власти в одних руках Леди Поттер-Блэк, сложившуюся из-за двух удачных браков и многих несчастий, пересказывать не имеет смысла. Книг о Доротее Поттер-Блэк и без того написано без меры. И если посмотреть чуть раньше, то этот паттерн заметен также. Поттеры, возможно, не унаследовали от индийского клана Микхопадхай титулов, но вместе с Юфимией к ним пришёл давно погибший в Микхопадхай талант работы с драгоценными камнями. Возможно, они не получили от Эвергарденов политическое влияние, на которое надеялись, но с Элизабет в поместья Поттеров пришла вечная весна, повторить которую удалось пока разве что прежнему Лорду Лавгуду. А потому Поттеры могли нежданно-негаданно проснуться в одно время королями Польши, но, слава богам, не проснулись.) В великом княжестве Литовском, которое пусть и штормило немного междуусобными войнами, куда спокойнее относилось к приезжим и иноверцам. Поттеры в 1301 году обосновались где-то рядом с с современным Илуксте, что на северо-востоке территории Латвии - где конкретно Поттеры древности сообщить не потрудились. Только тогда до них наконец-то дошли письма о кровавом переломе веков. Поттеры засобирались было обратно в Англию, но тут отношения между папой римским Бонифацием и французским Филиппом Красивым накалились до предела. Магический мир Франции напоминал раскалённую сковороду и любые намёки на измену церкви лопал как попкорн. Поттеры молились, танцевали и не делали разницы между своими богами и чужими, ко всем относясь с почтением - в общем были искренними еретиками. Потому пришлось выражать свои глубокие чувства чудом долетевшими подарками: вырезанным деревянным макаром для Адитьи, маленькой игрушкой, которая превращалась по велению хозяина в лодку и погремушкой-прялкой, нить которой никогда не разорвётся, для малышки Далии. Джолин же посадила в честь своих родственников, которых никогда в жизни не видела, магический дуб. Он стоит и сейчас, точно также, как в закромах Поттеров лежат игрушка и погремушка из белого дерева. В том милом местечке, где обосновались Поттеры, так же были и другие, куда как большие коммуны магов-путешественников, а если точнее, то магов цыган. Магические коммуны исторически передвигаются гораздо быстрее по вполне понятным причинам, однако и сопротивление встречают большее - далеко не все маги готовы понять магию пришедших “извне”. Поттеров заметили быстро. Ремесленники, у которых под рукой получалось почти всё, особенно из дерева, но при этом без огромной семьи за спиной, прошедшие (не совсем прошедшие, но опустим) почти всю Европу? Одетые в траурные одежды? Конечно они выбивались и не только из-за внешности. “Так далеко?” - шокировано выдала одна из матриархов, когда Поттеров таки затащили в гости в табор. - “И совсем одни?” - надо ли говорить, что для почти что столетней цыганки близнецы-Поттеры, которым стукнуло в 1301 всего двадцать семь лет, и их семнадцатилетняя “дочь”, были совсем ещё детьми? Поттеры почувствовали, что вот тут сейчас с ними произойдёт ровно то же, что они сделали с Джолин и поспешили уверить Кхамали (а именно так огненно-рыжую матриарх и звали), что родители у них есть и что больше не нужно. Кхамали, у которой из родни остался только маленький внук, стояла на своём. У цыган не иметь большой семьи - трагедия, а потерять её (что и случилось несколькими годами ранее с Кхамали) - трагедия ещё большая. А тут Поттеры, которые почти также танцевали, почти также пели… Сыграли общие индийские корни, что уж тут. Поттеры прожили у Илуксте около пяти лет (до 1306), за время которых к ним не только привыкли, но и начали считать своими. Несмотря на то, что по возрасту они не подходили уже совсем Кхамали уговорила-таки их на крестины: их в крёстные своему внуку Анхелю, а в крестники - себе самой. Но, забегая чуть вперёд, привязать свободолюбивых Поттеров к одному месту не смогла и она. Да Кхамали, пожалуй, и не стремилась. Лишь только с родной семьёй и с семьёй Кхамали близнецы в дальнейшем поддерживали связь. За следующие семь лет Идрис и Марьям, иногда сопровождаемые своими приёмными братьями-сёстрами-детьми, имена которых история не сохранила, посетили Румынию, спешно оттуда бежали, потому что вампиры; прошли-таки путь до Иерусалима, по пути чудом не попав под удар что мамлюков, что крестоносцев; попали в войны, что позже назовут Византийско-османскими, утащили оттуда Андроника, чьё имя нам известно благодаря его историческим трудам, а также Ирэну, чьё имя известно нам потому, что эта дочь Поттеров до Поттеров уже была знатного рода и побег её вызвал в Абдере немалый скандал. Тут Поттеры со своим многочисленным окружением всё же решили вернуться в старую серую Англию. Что сподвигло их на это решение - неизвестно, но вполне возможно, что Идрис и Марьям захотели спрятаться от влиятельных родственников Ирэны под крылом родителей. Как бы то ни было, на совершеннолетие Далии, выросшей настоящей красавицей, близнецы приехали и представили многочисленных кузенов друг другу. Эдвард и Мария, а также десятки фальшивых имён, которыми звались за долгие годы Идрис и Марьям, до сих пор иногда всплывают в исследованиях желающих докопаться до своих корней Поттеров из обычного мира. Куда чаще, чем любые другие. После совершеннолетия Далии близнецы вернутся на континент и продолжат странствовать. Теперь уже отнюдь не ради того, чтобы повидать мир, а чтобы устроить гениальную выдумку Хакии и Далии, амбициозную и безумную, но в итоге выгоревшую. Именно Идрис и Марьям устроили для своей семьи самую большую сеть порталов и подпространств, сквозь которые идя по территории Поттеров не дольше получаса можно оказаться в другом конце света. Хакия и Далия всё-таки оказались гениальными магами пространства. (Но о них - в следующей главе) Порталы и подпространства эти к середине семнадцатого века, к большому сожалению Поттеров своего времени, перестанут работать. В то время причины не найдут, но в виду того, что после 1996 года вся эта система придёт в рабочее состояние в течении двадцати лет, можно достаточно смело предполагать, что дело было в угасании магии.