Часть 3
18 апреля 2026 г., 00:56
Видия сидела в своем кабинете погруженная в стопки бумаг, на длинном мундштуке давно стлела тонкая сигарета.
— Не знал, что ты куришь, — сказал я, опираясь плечом о косяк двери.
Она подняла на меня тяжелый взгляд.
— Какой-то умник придумал эту дурь. Редкостная гадость.
Я ухмыльнулся и размашистыми шагами плюхнулся на кресло напротив.
— Что ты сделала, чтобы я вернулся сюда.
Видия отложила бумаги в сторону, встала из-за стола, подошла к окну, скрывая от меня своё лицо.
— Ви, — напряженно протянул я.
Она обернулась, выпрямилась как струна и подала мне документ с печатями.
— Доран, боюсь цена которую ты заплатил слишком неравнозначна твоему поступку.
— Что это значит?
Мне не нравился блеск ее глаз, и не нравилось то, как напряглись ее пальцы.
— Для верхушек ты отправился в шахты на добычу угля, на пятнадцать лет.
— Неплохо провернула, — посмеялся я, ощупывая свой приобретенный шрам.
Видия цыкнула, и изогнув бровь продолжила:
— А еще, ты женишься... Не говоря уже о том, что тебе запрещено покидать резиденцию Басу в течение всего срока заключения.
— Что ты сказала?!
Сестра подошла ко мне и мягко сжала мои плечи, еще не так давно, она была выше меня, но теперь, я видел её совершенно хрупкой.
— Ты был беспечен, и теперь несешь за это расплату. Если ты откажешься, сбежишь, то
дом примет удар на себя. А я не позволю, чтобы мои дети страдали, потому что ты возомнил себя вожаком.
Легкий шепот сестры резко перешел в шипение, мгновенно молодая женщина обернулась разъярённой хищницей, готовой перегрызть мне глотку за своих котят.
— Я безумен, Ви, но я не трус, и я чту свою кровь.
Встав с кресла, я возвысился над сестрой, она смотрела на меня прищуриваясь, оценивая мое настроение. Я положил ладонь на ее скулу и коснулся лбом ее лба:
— Никто не обидет мою сестру и моих племянниц.
Когда я скрылся в тёмных, давящих стенах своих покоев, я подался импульсу и позволил эмоциям обуять мою голову. Я метал всё что попадалось под руку, рвал ткани, подушки, кромсал ковры, причинял урон , который должен был хоть на крупицу уравновесить ту рану, что зияла в душе. Я потерял самое ценное для себя — свободу. Импульсивный, своевольный глупец. Запыхавшись, я опустился на пол, безвольно опустил ладони на мрамор и почти зарыдал от бессилия. Жить пятнадцать лет в четырех стенах, огромный кусок жизни утерян, да еще и с незнакомкой, которая будет считать себя хозяйкой в доме, где даже я ничего не решаю.
Я поднимаю осколок разбитого зеркала и смотрюсь в него, мокрый, прямой и еще свежий след от ножа, красовался на моей брови ровной линией. Лицо молодого аристократа с насмешкой глядело на меня, что теперь Доран Басу, как теперь ты изменишь жизнь Индии, сидя в своем саду ?
Дверь бесшумно открылась, и на ковер ступили маленькие босые ноги, сначала одна пара, потом другая. Сарасвати и Радхика, две мои жемчужины, единственные за кого, я бы полез даже на пушку. Радха была чуть старше, это считывалось в ее поведении, характере, разговорах, она была серьезна и сосредоточена, однажды она станет главной львицей в нашем безумном прайде. Сарасвати же, была совершенно иной, она больше молчала, слушала, запоминала, она проворнее и хитрее, а так же импульсивнее и, и как я. Безумство— наша семейная черта.
— Дядя, — пискнула Сара, приближаясь ко мне первой.
Радхика осторожно следовала за сестрой, осматривая разруху, которую я учинил.
— Что случилось, дядя?
— Ничего, – улыбнулся я, — Немного повздорил с самим собой.
Сара и Радха прижались к моим плечам , в ответ, я лишь сжал ладони и прижал шестилеток к себе.
— Скажи что сделать, и я тебе помогу, — шепнула мне на ухо Радха.
— Побудете со мной здесь много много-много лет, чтобы я не сошел с ума ?
Сарасвати задумалась, она прикинула сколько это и спокойно кивнула.
Подняв обеих на руки, я вышел в коридор и отвел их в детскую комнату.
Когда я буду свободен, они уже будут взрослые, осталось придумать, чем занять себя ближайшие пятнадцать лет.
