INCIDENT ZERO

      Рио-де-Жанейро никогда не засыпает полностью – он меняет ритм своего дыхания.       Днем город залит светом, наполнен шумом прибоя, запахом солнцезащитного крема и морской соли, остающейся на коже. Ночью же все это превращается в тяжелые басы, пронизывающие еще не остывшие улицы города, нескончаемый смех, эхом разносящийся по переулкам, и самодельные фаеры, вспыхивающие над танцующими телами людей так, словно завтрашний день – это последнее, что вообще имеет какое-либо значение.       Оскар обратил на это внимание на первой же неделе.       У них был перерыв между соревнованиями, что случалось довольно редко. Никакого серфинга и борьбы с коварными волнами, никаких жестких графиков и никаких спонсоров, просящих сделать фото для пиар-кампании. Только они вдвоем, Бразилия и Рио. Их молчаливое соглашение под названием «Давай просто жить».       В этой обстановке Ландо казался совершенно другим человеком и в то же время абсолютно таким же.       Днем они прогуливались по набережной Ипанемы, и он чувствовал себя на удивление естественно. Он болтал на португальском с уличными торговцами, громко смеясь и говоря: «два коктейля и печенье, пожалуйста», словно он вырос здесь. Оскар наблюдал за ним со смесью гордости и неверия в то, что видел.       − Я все еще не могу понять, как ты так хорошо говоришь по-португальски, − сказал Оскар однажды, пока они на двоих распивали кокосовое молоко, сидя на теплом песке и зарывшись в него ногами.       Ландо с улыбкой на лице пожал плечами:       − Я рос, слушая бразильские песни. Когда был подростком − жил здесь недолгое время…и мне просто нравится звучание. Это приятный и нежный язык, очень подходит этому месту.       Оскар рассмеялся.       − Тебе он нравится только потому, что ты можешь на нем флиртовать со мной.       − И это тоже, − признался Ландо без зазрения совести и наклонился, чтобы поцеловать Оскара в уголок рта.       Если днем Рио был смесью очарования и тепла, то ночью он становился совершенно другим.       И вот так, в одну из пятниц, когда воздух был слегка душным, а небо усыпано звездами, Ландо зашел в номер с улыбкой на лице, от которой Оскар тут же насторожился, готовясь услышать очередную безумную идею.       − Мы сегодня кое-куда пойдем.       Пиастри медленно отложил телефон.       − Куда пойдем?       − На баиле-фанк фестиваль.       Наступившая тишина была почти осязаемой.       − Баиле-фанк? − переспросил Оскар, произнося это слово, как нечто хрупкое и неизведанное.       − Баиле-фанк, − твердо повторил Ландо, уже доставая из шкафа черную футболку. − Причем мы идем на настоящий фестиваль, а не на один из тех, которые устраивают для туристов.       Оскар несколько раз с недоумением моргнул.       − Ландо…       − Оскар.       − Я серфер из Австралии, который едва ли понимает хоть что-то на португальском и смущается от одной только мысли о том, чтобы танцевать на публике.       Ландо непринужденно и с озорством в голосе усмехнулся.       − Супер, люблю когда ты краснеешь.       − Это не аргумент.       − Как раз таки аргумент, − ответил Ландо, подходя ближе и обхватывая лицо Оскара обеими руками. – Доверься мне.       Оскар вздохнул. Он с легкостью готов был довериться, как и всегда.       Несколько часов спустя они стояли посреди узкой улицы, заполненной людьми. Вокруг гремела музыка, а в воздухе смешались запахи пива, пота и какой-то жареной еды, Оскар не мог точно определить что это было. Разноцветные огни беспорядочно вспыхивали, а музыкальные басы отдавались вибрацией в груди, будто второе сердце.       − О боже, − пробормотал Оскар, наклоняясь к уху Ландо, − выглядит…захватывающе.       − Добро пожаловать, − ответил Ландо, одаривая его гордой улыбкой.       Оскар с трудом сглотнул.       Он видел много видео в TikTok, кучу эдитов где были кадры, как Ландо проводил время на подобных вечеринках, смеялся, пел и танцевал так, словно он был органичной частью этого хаоса. Но увидеть такое вживую – совсем другое дело.       Ландо выглядел…как у себя дома.       Он смешался с толпой с удивительной легкостью, здоровался с незнакомыми ему людьми, обменивался с ними короткими фразами, при этом громко смеясь. Оскар старался как мог следовать за ним, крепко держа Ландо за руку и пытаясь привыкнуть к происходящему вокруг при этом не словив культурный шок.       − Ты в порядке? − спросил Ландо, наклонившись к нему.       − Порядок, − соврал Оскар. − Просто…перевариваю все это.       Ландо мягко улыбнулся, но это была уже не та дразнящая улыбка, что прежде. Тот наклонился еще ближе и поцеловал Оскара в лоб.       − Расслабься. Никто здесь тебя не осудит.       Оскар не был в этом так уверен.       Вдруг музыка изменилась. И вместе с этим изменилось все.       Бит стал более тяжелым, откровенным и казался…знакомым.       Оскар тут же узнал этот мотив и все внутри него сжалось.       − Ну нет, − прошептал он.       В этот же миг глаза Ландо расширились, а на лице начала медленно появляться опасная улыбка.       − Оо…та самая песня?       − Ландо, нет.       Но было уже поздно.       Ландо полностью повернулся к нему, его глаза сияли, а тело двигалось в ритме музыки с восхитительной естественностью. Затем, на безупречном португальском, нарочно громко, он начал подпевать играющей песне, и Оскар мог отчетливо услышать каждое слово, несмотря на стоящий вокруг шум.       − Nós é o terror do kama sutra...       Оскар чувствовал, как его лицо начинает пылать.       − Aquariano nato...       Ландо подошел еще ближе, пританцовывая и улыбаясь как самый настоящий демон.       − Quebro a cama desse puto…       − ЛАНДО! − Оскар попытался закрыть ему рот рукой, но все было бесполезно.       Как раз на самой последней фразе Ландо бесстыже ткнул пальцем прямо ему в грудь, смеясь и напевая так, словно в этом не было ничего экстраординарного.       Оскар хотел провалиться сквозь землю.       − Я сейчас умру, − пробормотал он, пряча свое лицо в плече Ландо, пока музыка постепенно стихала.       Ландо расхохотался еще больше и обнял его за талию.       − Ты знаешь текст?       Оскар медленно чуть отстранился и поднял голову, смерив его убийственным взглядом:       − У меня тоже есть TikTok, Ландо.       − Оу.       − Я видел много эдитов с тобой, где ты на баиле-фанк фестивалях, и эту песню тоже слышал.       − Тогда это многое объясняет, − сказал Ландо, откровенно забавляясь со всей этой ситуации.       Оскар легонько толкнул его в грудь.       − Ты хоть представляешь, как мне неловко сейчас?       − О да, − Ландо снова приблизился к нему, − и мне это нравится.       Оскар безнадежно простонал:       − Я тебя ненавижу.       − А вот и нет, − сказал Ландо, прижимаясь своим лбом ко лбу Оскара, − ты улыбаешься.       И это было абсолютной правдой.       Несмотря на все свое смущение, горячую обстановку и хаос вокруг, Оскар улыбался. Даже, скорее, смеялся над всей абсурдностью происходящего, над этой удивительной раскрепощенностью и свободой и над тем, что он находится здесь с кем-то кто, казалось, объединял в себе все это вместе.       Музыка продолжала играть, а звуки фанка громыхали вокруг них. Оскар постепенно начал расслабляться и его тело робко двигалось в такт песен.       − Вот видишь? − поддразнил его Ландо. − Ты уже танцуешь.       − Вовсе нет.       − Правда танцуешь.       − Это…инстинкт выживания.       Ландо весело рассмеялся и наклонился к его уху:       − Ты знаешь, кто мой кумир?       Оскар подозрительно прищурился.       − И кто же?       − Чико Моэдас.       Пиастри чуть не подавился собственным смехом.       − Ну конечно, кто же еще.       − Это икона, муза, и просто честный, добрый, преданный делу и…хороший парень, серьезно.       − Ну ты и фантазер, − тут же парировал Оскар.       Ландо резко возмутился:       − Эй, уважай моего кумира, amor.       Оскар скрестил руки на груди и с наигранной серьезностью произнес на ломаном португальском:       − Como é essa putaria aí, Lando Norris?! Tá de palhaçada com a minha cara?       Брови Ландо в удивлении взметнулись вверх.       − Что ты имеешь в виду?       Оскар сократил расстояние между ними до минимума, его взгляд стал дерзким и дразнящим.       − Ты собрался изменить мне с каким-то блондином, Ландо Норрис?       Молчание между ними длилось полсекунды.       Затем Ландо расхохотался, резко запрокинув голову.       − Боже мой, ты так быстро учишься.       − Просто накапливаю информацию, − ответил Оскар довольно серьезно для человека, находящегося в разгар шуточной перепалки посреди баиле-фестиваля.       Ландо нежно держал его лицо в своих ладонях, а в глазах плясали искорки от частого смеха.       − Послушай внимательно, Оззи, − проговорил он мягко, но уверенно, − мой взгляд прикован только к тебе, minha vida.       Оскар ощутил, как что-то в его груди приятно сжалось.       − Даже посреди всего этого хаоса?       − Особенно здесь, потому что в такие моменты я могу быть самим собой, рядом с тобой.       Оскар сделал глубокий вдох. Музыка продолжала окутывать их, вокруг царило веселье, но на мгновение ему показалось, что сейчас они были здесь только вдвоем.       − Я и представить себе не мог, − признался он, понизив голос, − что наш отдых будет таким.       − Это лучше, чем вечные соревнования?       Оскар на секунду задумался.       − Это что-то новое, но…необходимое.       Ландо улыбнулся и поцеловал его прямо там, посреди царившего хаоса, не заботясь о том, что скажут другие.       Рио продолжал жить в своем ритме. Музыка громко гремела, но между ними становилась более приглушенной.       Оскар уже не вел себя так скованно, как раньше. Его тело, до этого напряженное, теперь слегка застенчиво, но постепенно набирая уверенность, двигалось в ритм песен. Ландо обратил на это внимание еще до того, как сам Оскар смог это заметить. Как и всегда, Ландо был очень внимателен.       − Посмотри на себя, − поддразнил он Оскара, сказав это своим низким голосом прямо ему на ухо, − ты расслабляешься.       − Не преувеличивай, − возразил Пиастри, но не отстранился. − Я просто…перестал сопротивляться.       − Вот так Рио и побеждает.       Музыка продолжала звучать отовсюду, поток людей был нескончаемым, ритмы разносились по всей улице, проникая в тело каждого, кто находился здесь. В какой-то момент Оскар понял, что его больше не заботит, как он выглядит со стороны. Он думал только о руке Ландо на своей талии, о том, как он наклонился к нему и подпевает популярной песне, как между ними разливалось приятное тепло их тел.       − Ты счастлив, − неожиданно проговорил Оскар.       Ландо удивленно моргнул.       − Думаешь?       − Сто процентов, − подтвердил Оскар, − я вижу это.       Ландо помедлил с ответом. Его улыбка стала совсем мягкой, утратив всю нарочитую дерзость и становясь более открытой.       − Я счастлив, когда ты со мной, − просто ответил он. − Где угодно.       У Оскара внутри потеплело от этих слов.       Они оставались там еще какое-то время, пока жара не начала одолевать их, а по вискам струиться пот. Им нужен был свежий воздух. Ландо предложил уйти, взяв Оскара за руку и расчищая для них путь сквозь толпу.       На открытом пространстве ночь ощущалась совсем по-другому.       Воздух все еще был теплым, но не таким удушающим. Улицы оставались оживленными, наполненными смехом, разговорами и отдаленной музыкой, раздающейся из соседнего переулка. Все это смешивалось со звуком медленно проезжающих машин. Оскар ненадолго прислонился к стене, закрыв глаза и сделав глубокий вдох.       − Ты пережил это, − сказал Ландо, прислонившись к стене рядом с ним.       − Не без труда, − ответил Пиастри, приоткрыв один глаз, − но…все оказалось лучше, чем я ожидал.       − Так всегда бывает, − улыбнулся ему Ландо.       После передышки они направились дальше по дороге, никуда не торопясь и не имея четкого направления. Рио в этот поздний час обладал иным уровнем очарования. Он ощущался более свежим и настоящим. Оскар разглядывал город в тишине, подмечая различные детали: старинные здания, желтый свет от уличных фонарей, запах моря, смешавшийся с запахом еще не остывшего асфальта.       − Мне нравится, когда ты такой, − озвучил свою мысль Оскар.       − Какой?       − Расслабленный, свободный. Когда говоришь на другом языке, поешь бразильские песни в самом центре оживленной улицы, будто в этом нет ничего такого.       Ландо нежно усмехнулся.       − Ты нравишься мне любым.       − Даже когда я нереально смущен? − подначил его Оскар.       − Особенно когда ты такой, − ответил Ландо, придвинувшись чуть ближе.       Они не заметили, как дошли до самого берега. Ночной пляж тоже ощущался иначе: спокойным, тихим и умиротворенным. Диск луны отражался в неспешно приближающихся волнах и легкий ветерок наконец-то принес долгожданное облегчение.       Парни сняли кроссовки и сели на еще теплый песок. Ландо почти лег на спину, опираясь на локти и вытягивая ноги. Оскар сел рядом, подогнув колени, и смотрел на темный горизонт.       − Ты уже понимаешь по-португальски гораздо больше, чем показываешь, − подметил Ландо.       Оскар слегка улыбнулся.       − Я знаю достаточно, чтобы понять, когда ты начинаешь вести себя как «safado».       − Эту черту скрыть непросто.       Молчание, повисшее после на какое-то время, не ощущалось неловким. Наоборот, оно было наполнено эмоциями. Оскар почувствовал, как Ландо коснулся его плеча, затем руки, пока он не приблизился совсем вплотную.       − Иди сюда, − пробормотал Ландо.       Оскар позволил себе прижаться к нему, положив голову на грудь и слушая размеренный стук его сердца, которое, казалось, еще отбивало ритм басов баиле-фанка.       − Забавно, – тихо сказал он, − я объездил весь мир, участвовал в соревнованиях высокого уровня, но…то, что происходит сейчас, ощущается совершенно по-другому.       − Потому что тебе не нужно представлять из себя кого-то, − ответил Ландо. − Мы просто…спокойно живем эту жизнь.       Оскар прикрыл глаза.       Рука Ландо медленно потянулась к его волосам. Его пальцы игрались с ними и вырисовывали круги на макушке. Им не нужно было никуда спешить. Они могли просто спокойно наслаждаться моментом.       − Ты пел ту песню только чтобы меня подразнить, − обвинил его Оскар, так и не открыв глаза.       − Возможно, − не стал спорить Ландо, − так это сработало?       Оскар улыбнулся, плотнее прижимаясь к его груди.       − К моему сожалению.       Ландо нежно рассмеялся и поцеловал его в макушку.       − Eu te amo, − произнес он с чувством на португальском, с едва уловимым акцентом.       Оскар открыл глаза, а сердце застучало с удвоенной силой.       − Ты же знаешь, что на португальском это звучит гораздо серьезнее, да?       − Знаю, поэтому я и сказал это на нем.       Оскар посмотрел на него, слегка приподнявшись.       − Я тоже тебя люблю.       За этим признанием последовал медленный, неторопливый, с отголоском вкуса морской соли на губах поцелуй. Ненастойчивый и ни к чему не обязывающий. Это было их тихое подтверждение всего, что произошло между ними за прошедшее время.       Позже, когда они, продолжая смеяться, вернулись в отель, в их памяти все еще эхом отдавались мотивы бразильской музыки. Тогда Оскар подумал о том, что эту ночь он не забудет никогда.       Но что самое важное, он будет помнить не баиле-фанк вечеринку, и даже не оживленные улицы Бразилии. Он будет помнить тот самый момент, когда он понял, что любить кого-то – это также означает учиться подстраиваться и танцевать в одном ритме.