INCIDENT ZERO

      В баре было полно народу.       Но атмосфера не хаотичная и удушающая, а наоборот – оживленная. Это было одно из мест Мельбурна, где звуки голосов сливались с музыкой, при этом не превращаясь в неразборчивый шум. Лампы, свисающие с потолка, освещали помещение мягким светом, отражающимся от стеклянных поверхностей и падающим на потертые от времени столы из темного дерева. Со стороны бара ощущался приятный запах крафтового пива, сладких спиртных напитков, жареной еды и легкие цитрусовые нотки.       За дверью бара австралийская ночь была довольно прохладной. По улицам гулял морской бриз, оставляя за собой эхо аромата соленой воды. Внутри же атмосфера была практически праздничной.       Оскар победил в соревнованиях по серфингу.       Его победа была чистой, красивой. Он забрал ее с той спокойной точностью, которая даже самые безумно сложные вещи делала легкими на вид. Победа все еще была слишком свежа в памяти, чтобы осознать ее реальность до конца. В тот вечер в его улыбке что-то изменилось: она стала менее сдержанной и более открытой. Это было своего рода счастье, которое невозможно было удержать внутри.       Ландо Норрис тоже был вне себя от распирающих его эмоций.       − Я все еще не могу поверить, − сказал он в четвертый раз за последние двадцать минут, яро жестикулируя с напитком в руке, его глаза блестели. − Ну, вернее, я верю конечно, но не до конца все равно. Ты был просто безумцем сегодня.       Оскар открыто рассмеялся. Этот тихий звук, постепенно нарастающий, всегда мягкий и приятный, заставлял Ландо полностью забыть о том холодном Оскаре, которым тот был ранее.       − Ты уже говорил это, − Пиастри толкнул его в плечо.       − И я продолжу говорить, пока ты не признаешь это, − парировал Ландо. − Мой парень выиграл в серьезных соревнованиях, и ты думаешь, я должен реагировать так, будто ничего не произошло?       Оскар посмотрел на него, продолжая широко улыбаться.       Парень.       Это слово все еще звучало для них обоих по-новому. Как знакомое, но в то же время абсолютно неизвестное. Как что-то, к чему они шли постепенно, с опаской, но сейчас все, что происходит между ними, ощущается чертовски правильным.       Оскар хорошо помнил тот день.       Несколько недель назад они сидели на берегу после его долгой тренировки. Небо постепенно начинало темнеть, а шум океана оставался неизменным. В тот день Ландо был слишком беспокойным, говорил быстрее обычного и явно нервничал.       − В общем, − начал он, зарываясь пальцами в песок, − я не так уж хорош в…подобных вещах.       − Подобных вещах? − переспросил Оскар с любопытством.       − В выражении чувств. Я не умею красиво говорить об этом, выражать эмоции.       Пиастри издал короткий понимающий смешок.       − Да, я заметил.       Ландо задержал дыхание и выпалил:       − Ты мне нравишься. Как…ну, по-настоящему нравишься. И я не хочу притворяться, что это просто такая «глубокая дружеская привязанность» и все заканчивается на обычных деловых отношениях. И, в общем, может ты хочешь…ну не знаю…стать моим парнем?       Ландо проговорил это так быстро и искренне, что Оскару потребовалось три секунды на то, чтобы понять услышанное.       Потом он резко расхохотался. Он ни в коем случае не собирался насмехаться над Ландо, но этот смех вырвался от души и он даже прикрыл глаза, наклонившись чуть вперед.       Ландо запаниковал.       − Эй, не смейся, − сказал он отчаянно, − я вообще-то серьезно.       Оскар еще недолго продолжал смеяться, прежде чем придвинулся ближе, нежно касаясь лица Ландо, и сказал:       − Конечно я буду твоим парнем.       Облегчение Ландо было настолько сильным, что он выругался на английском и португальском одновременно перед тем как крепко обнять Оскара.       − Черт, caralho, ты самый замечательный парень на свете, − проговорил он, уткнувшись ему в шею.       Оскар никогда не забудет тот день.       И вот, уже спустя несколько недель, они были здесь. Вместе, теперь по-настоящему.       В баре гремела музыка, но для Оскара главным объектом этого вечера был тот, кто сидел прямо рядом с ним. Тот, кто смеялся слишком громко и разговаривал слишком быстро, полностью отдаваясь общему веселью.       Спустя время рядом неожиданно появился какой-то парень. Поначалу Оскар даже не обратил на него внимания.       Пиастри стоял спиной к бару, разговаривая с Шарлем и еще несколькими друзьями, как вдруг он почувствовал, что кто-то чересчур уверенно вторгся в его личное пространство. В нос ударил сильно сладкий запах одеколона.       − Эй, − раздался над его ухом мужской голос, − прости что прерываю, но…ты был великолепен сегодня.       Оскар повернулся в сторону говорящего, рефлекторно проявляя вежливость.       − Благодарю, − искренне произнес он.       Парень ему улыбнулся, но эта улыбка была показной, наигранно непринужденной.       − Я наблюдал за тобой с самого начала. Не каждый день увидишь, как кто-то серфит как ты.       Оскар кивнул, не показав и капли смущения. Он привык к комплиментам в свой адрес и к тому, что ему пытаются льстить. Все это было частью его жизни.       − Да, сегодня был классный день, − просто ответил он.       Проблема была в том, что парень не планировал уходить.       − Могу я купить тебе выпить? − спросил он, уже подзывая бармена в их сторону.       − Не стоит, − возразил Оскар дружелюбно, но твердо. − Я не один.       Парень усмехнулся, словно все происходящее было частью игры.       − О, правда? Я что-то не вижу, что кто-то здесь против моего присутствия.       В этот момент Ландо, сидевший за столиком в нескольких метрах от них, заметил происходящее. Первым делом его взгляд зацепился за этого парня, а затем последовала реакция тела. Улыбка на его лице вмиг исчезла.       Оскар увидел, как Ландо скрестил руки на груди, откинувшись на спинку дивана в этой замкнутой, оборонительной позе, свойственной его частично бразильской натуре. Все свидетельствовало о его явном недовольстве: напряженная челюсть, потемневший взгляд, он ни с кем не говорил и смотрел только на них.       − Ландо…− прошептал он, смотря на него и пытаясь показать, что все под контролем.       Но парень тем временем продолжал говорить.       − Серьезно, только один напиток. Я не укушу, обещаю.       − Я же сказал, «нет». − повторил Оскар уже более категорично. − И я не шутил когда сказал, что не свободен.       − Свободен – понятие относительное, − настаивал парень, наклоняясь чуть ближе. − Ты кажешься довольно открытым к новым знакомствам.       Все. В этот момент терпение Ландо лопнуло.       – Ô parceiro,− произнес он, резко поднимаясь со своего места. – Você é surdo ou tá se fazendo de idiota?       Его британский акцент тут же исчез. На португальском он выплескивал все своё негодование, слова звучали жестко и бескомпромиссно.       Парень в недоумении моргнул.       – Чего?       – Он уже сказал тебе «нет», − продолжил Ландо на английском, яро жестикулируя и рукой показывая в сторону Оскара. – Он не сказал «возможно» или еще что-то. Это четкое «нет», caralho.       Казалось, весь шум в баре на мгновение стих. Оскар чувствовал, как его лицо начинает краснеть.       – Ландо..., – попытался он вмешаться, немного смущенный, но не менее очарованный таким поступком.       − Нет, amor , дай я разберусь, − бросил Ландо, продолжая сверлить незнакомого парня взглядом, − потому что кто-то, видимо, решил, что ему в жизни не хватает экстрима и считает, что игнорировать слово «нет» − это норма.       Парень отступил на шаг.       − Я не знал, что он твой…       − Мой парень, − перебил Ландо. − Это. Мой. Парень. И если еще раз подойдешь к нему, клянусь Богом, я обматерю тебя на трех разных языках, а затем заряжу тебе по заднице, пока ты не уедешь отсюда на скорой, а я – в наручниках.       На этой фразе глаза Оскара расширились от шока.       − Ландо!       − Ну что? − он повернулся к Оскару и выражение его лица тут же смягчилось. − Он это заслужил, vida.       Парень поднял руки в примирительном жесте.       − Ладно, ладно. Я виноват, не знал.       − Вот теперь знаешь, − бросил Ландо. − Vaza, filho da puta.       Парень поспешил как можно быстрее сбежать оттуда, что выглядело довольно жалко.       Повисшую тишину разбавил смех Макса и Шарля, стоявших где-то на заднем фоне. Оскар, красный как рак, прикрыл лицо рукой.       − Господи Боже… − пробормотал он.       − Что? − спросил Ландо, внезапно почувствовав себя менее уверенно. − Я переборщил?       Оскар медленно опустил руку. В его глазах загорелся опасный огонек, а на лице появилась не менее дерзкая улыбка.       − Ты только что открыл для меня новый уровень привлекательности, поздравляю.       Ландо в ступоре моргнул.       − Ты серьезно? − его глаза расширились в недоумении.       − Вполне.       Оскар подошел совсем близко, прижавшись всем телом к Ландо и положил руки тому на грудь, чувствуя, как быстро бьется его сердце.       − Я был смущен, безусловно, − признался он, − но это было…очень горячо.       Ландо довольно улыбнулся.       − Я так и знал.       − А вот и нет, − рассмеялся Оскар, − но теперь точно знаешь.       Он наклонился и поцеловал Ландо прямо посреди клуба, неспеша и без лишней показухи. Это был поцелуй, полный ярких эмоций и неозвученной страсти.       Когда они отстранились друг от друга, Оскар, все еще улыбаясь, добавил:       − Все это напомнило мне о тех эдитах с тобой в TikTok.       Ландо вопросительно посмотрел на него, приподняв бровь.       − О каких именно?       − О тех, где ты говоришь на португальском под непристойный бразильский фанк на фоне. Никогда не думал, что это частично повторится вживую.       Ландо громко рассмеялся от такого сравнения и обнял Оскара за талию.       − Amor, это еще только цветочки.       И Оскар действительно мог в это поверить.       Потому что в тот момент, когда они стояли вдвоем посреди переполненного клуба, он все еще ощущал внутри чувство триумфа от своей победы. Его парень полностью поддался самой восхитительной и в то же время глупой ревности в мире, и тогда он понял: все это было не просто временным увлечением, теперь это было его домом.