Там, где заживают шрамы

Первое сентября в Бангкоке — это всегда влажный воздух, пахнущий свежестью после утреннего дождя, и оглушительный гул голосов, смешанный с обрывками музыки, доносящейся из открытых окон аудиторий. Университет искусств встречал новых студентов с привычным радушием, но Пор чувствовал себя крошечной песчинкой, затерявшейся в этом бурлящем потоке. Он стоял у стены корпуса, держа в руках стопку бумаг, которые ему только что выдали в деканате, и чувствовал, как внутри всё сжимается от неловкости. Вокруг него переговаривались, смеялись, обнимались те, кто, казалось, знал друг друга уже тысячу лет. А он никого не знал. Пор опустил взгляд на свои кеды и постарался стать незаметнее. Это умение он отточил давно — сливаться с фоном, не привлекать внимания, быть тенью. Тень не трогают, тени не задают вопросов. — Эй, а чего ты здесь один сидишь? Голос прозвучал так неожиданно, что Пор вздрогнул и поднял голову. Перед ним стоял парень. Нет, не просто парень — настоящее солнце. Улыбка на его лице была такой широкой и искренней, что, казалось, могла осветить даже самые тёмные углы. В глазах плясали весёлые искорки, а вся поза излучала такую открытость и дружелюбие, что Пор на мгновение растерялся. — Я… — Пор замялся, не зная, что ответить. — Просто пока никого не знаю. — А-а-а, — протянул парень, словно это было самое нормальное объяснение в мире. Затем он без спроса плюхнулся рядом на скамейку, отчего та слегка скрипнула. — Ну, это дело поправимое! Давай я буду твоим первым другом? Пор моргнул, не веря своим ушам. Такое простое предложение, сказанное с такой лёгкостью, будто речь шла о том, чтобы угостить кого-то жвачкой. — Эм… — Я Тити, — парень протянул руку. — Мы с тобой на одном курсе, кстати. Тоже первый год. А ты? — Пор, — осторожно ответил тот, пожимая протянутую ладонь. Рука у Тити была тёплой и сухой. — Пор, — повторил Тити, словно пробуя имя на вкус. — А ты на кого учишься? Больше на музыку тянешь или на танцы? — И то, и другое, — тихо сказал Пор. — Но, наверное, музыка немного ближе. — Ого, а я больше по танцам! — Тити просиял ещё ярче. — Но музыку тоже люблю, хоть и не очень умею. Может, будем друг друга подтягивать? Разговор завязался сам собой. Тити оказался тем редким человеком, который умел говорить много, но не утомлял. Он рассказывал о своём поступлении, о том, как волновался перед экзаменом, о своей бабушке, которая всю жизнь мечтала, чтобы кто-то из внуков стал танцором. Пор поначалу отвечал односложно, но постепенно, сам того не замечая, начал расслабляться. К концу первого учебного дня, когда солнце уже клонилось к закату, заливая стены университета тёплым золотистым светом, Тити вдруг предложил: — Слушай, пойдём в парк? Тут недалеко. Погода хорошая, а дома я всё равно сегодня один. Пор хотел отказаться. Первая реакция — всегда отказаться, остаться в безопасности, в своей раковине. Но в голосе Тити было столько искреннего ожидания, а в глазах — ни капли жалости или давления, что он вдруг кивнул. — Хорошо. Парк встретил их шелестом листвы и прохладой, которая после дневной духоты казалась настоящим спасением. Они гуляли по дорожкам, обсаженным пальмами и цветущими кустами, и говорили. Обо всём и ни о чём: о музыке, о танцах, о глупых привычках и любимых фильмах. Тити рассказывал, как в детстве случайно разбил окно, пытаясь изобразить пируэт, а Пор вдруг поймал себя на том, что впервые за долгое время смеётся не через силу. Пор не помнил, когда в последний раз так легко общался с кем-то. Тити не задавал неудобных вопросов, не лез в душу. Он просто был рядом — яркий, шумный и какой-то невероятно надёжный, даже несмотря на свою внешнюю беззаботность. Когда солнце почти село и небо окрасилось в лилово-розовые тона, они остановились у выхода из парка. Тити достал телефон. — Дай свой Line, — сказал он так, будто это было само собой разумеющимся. Пор снова мог бы замешкаться, но не стал. Он продиктовал свой ID и через секунду почувствовал вибрацию телефона — входящее сообщение от нового контакта. — Тити, — прочитал Пор вслух. Аватарка была смешная: парень строил рожицу перед камерой. — Ага, — Тити довольно кивнул. — Теперь я у тебя в телефоне. И ты у меня. Значит, мы теперь друзья официально! Он рассмеялся, и этот смех разлетелся по вечернему парку, как стайка вспугнутых птиц. Пор посмотрел на него и почувствовал что-то странное. Что-то, что не умел пока назвать. Но это было не страшно. Это было… тепло. — Пока, Пор! Завтра увидимся! — крикнул Тити уже на бегу, махнув рукой на прощание. — Пока, — тихо ответил Пор, глядя ему вслед. Он постоял ещё немного, а потом разблокировал телефон и открыл чат с Тити. Написал: «Сегодня было хорошо. Спасибо». Отправил. И, сам не зная почему, улыбнулся. Домой он возвращался с лёгкостью в груди, которой не чувствовал очень, очень давно.